Клиника в океане - Градова Ирина - Страница 44

Фэй вскочил на ноги еще до того, как закончил фразу. Он протянул мне руку, и я, ухватившись за нее, тоже поднялась.

– Только надень еще что-нибудь, кроме полотенца, – посоветовал мне Фэй, натягивая джинсы и футболку. – А то вдруг мы на палубе встретим кого-нибудь – неудобно получится...

Выходя из каюты, я бросила взгляд на циферблат электронных часов, висевших на стене: десять минут первого. На «Панацее» спать ложатся рано, поэтому шанс столкнуться с кем-то наверху ничтожен, и все же у меня засосало под ложечкой от тревоги. Присутствие китайца немного успокаивало меня, но не настолько, чтобы я совершенно забыла об опасности. До сих пор я ее избегала, но, как говорится, если всю жизнь ходишь по канату, он рано или поздно все же порвется!

На нижней палубе не было ни души, и мы очень быстро добежали до Клетки. Для порядка подергав ручку двери, оказавшейся запертой, Фэй опустился на одно колено и, пошарив в карманах, извлек оттуда какой-то небольшой металлический предмет.

– Что это? – полюбопытствовала я.

– Спокойно, – пробормотал он, – у портье всегда имеется запасной ключ!

Несомненно, это была отмычка. Через минуту ему удалось вскрыть замок, и дверь бесшумно распахнулась. Юбер, кинувшись нам навстречу, едва не нарушил все планы, разразившись радостным лаем, но после первого же его «Гав!» я цыкнула на пса и ласково, но твердо зажала ему пасть рукой. Фэй с видом знатока окинул небольшое помещение оценивающим взглядом. Его губы беззвучно зашевелились.

– Придется двигать мебель, – сказал он, обращаясь ко мне. – Готова?

Это оказалось нелегкой задачей. Столы были заставлены клетками с лабораторными животными и коробками с колбами, биксами и чашками Петри. Требовалось работать аккуратно, чтобы ненароком все это не переколотить, а ведь свет включать было нельзя: хоть окошко и маленькое и находится под самым потолком, но, если кто-то случайно пройдет мимо, он непременно заметит присутствие в лаборатории посторонних. Таким образом, мы работали при свете экрана мобильного телефона Фэя. Отодвинув от стен все шкафы, мы ощупали сами стены, но, к общему разочарованию, ничего не обнаружили.

– Уверена, что все произошло именно так, как ты рассказала? – с озадаченным видом спросил меня Фэй, отходя на середину лаборатории и оглядывая ее в сотый раз.

– Зачем мне врать? – оскорбилась я.

– И в мыслях не было, но ты же могла и ошибиться? Может, Монтанья вышел, а ты не заметила?

– Если только у него есть мантия-невидимка, как у Гарри Поттера!

– Ну, это вряд ли... – пробормотал Фэй и, закряхтев (видимо, действие обезболивающего заканчивалось), осторожно встал на колени.

– Что, нужен еще укол? – встревожилась я, но он, словно не услышав меня, принялся ощупывать линолеум со странным узором, напоминавшим клетки шотландского пледа. Сообразив, чем именно занимается Фэй, я тоже опустилась на колени – к вящему удовольствию Юбера, которому теперь ничто не мешало «полировать» мое лицо своим длинным влажным языком. Через десять минут мы закончили детальное исследование пола и пришли к неутешительному выводу: и здесь потайного хода нет.

– Значит, ты все же что-то напутала, – вздохнул китаец, поднимаясь с колен. – Пошли-ка отсюда, а то, не ровен час, нас обнаружат!

Но я не желала так легко сдаваться и отказалась последовать его совету. Наше присутствие взволновало животных: мыши и свинки вылезли из своих укрытий и заскребли лапками по стеклу, а в дальнем углу забесновалась маленькая обезьянка, шимпанзе по кличке Акбар. Честно говоря, я побаиваюсь обезьян, их оскаленные морды не вызывают у меня умиления только лишь оттого, что немного напоминают человеческие лица. Обезьяны – существа непредсказуемые, и, возможно, их сходство с человеком – как с самым опасным существом на планете – не случайно? И тут мой взгляд упал на пустую клетку, стоявшую рядом с клеткой Акбара.

– Ты куда? – спросил Фэй, уже взявшийся за ручку двери.

– Та клетка... вон там, видишь? Она все время здесь стоит, готова поклясться...

– Ну и что?

– Она всегда пуста. Интересно, почему?

Когда я протянула руку к пустой клетке, практически задвинутой за вольер Акбара, обезьяна ощерилась и кинулась грудью на прутья – к счастью, она все равно не дотянулась бы до меня.

– Да черт с ней, с этой клеткой! – прошипел Фэй, ухватив меня за плечо, но я уже вцепилась пальцами в решетку.

– Странно, она... да ее никак не сдвинуть!

Клетку и в самом деле словно приварили к столешнице. Действовала я как по наитию, будто кто-то нашептывал подсказку мне на ухо: поддев петлю ногтем, я открыла дверцу клетки – и тут же услышала некий звук, заглушивший вопли Акбара.

– Черт... подери! – пробормотал Фэй, отпуская мое плечо. – Да ты ее нашла!

Никогда бы не подумала, что мы, так тщательно обследовав пол, пропустили стык потайной двери с настилом: видимо, все дело было в узоре линолеума, помешавшего нам разглядеть эти стыки. Кроме того, мы, похоже, надеялись увидеть какое-нибудь металлическое кольцо или ручку, за которую следует тянуть, а тут, оказывается, все было сделано по последнему слову техники. Прямо под нашими ногами разверзся люк с уходившей вниз винтовой лестницей.

– Ну, вот и лаз Гудини! – тихо рассмеялся Фэй. – А я уж начал было побаиваться, что мы и в самом деле имеем дело с мистикой.

Едва мы начали спускаться, как створки двери сошлись над нашими головами. Мы не думали о том, как выберемся обратно: как говорила моя любимая Алиса, если есть вход, значит, должен быть и выход! Помещение, в котором мы оказались, было большим и просторным. Оно разделялось перегородками на закутки, похожие на вольеры для животных, их стены не достигали потолка. Узкий проход между этими «клетками» вывел нас в комнату, выглядевшую как операционная. Посреди нее стоял стол, аккуратно прикрытый простыней. С пола недавно явно вытерли кровь – ее следы еще просматривались, хотя шваброй кто-то поработал усердно. Рядом с операционным столом располагался еще один, с «дежурным» стерильным инструментарием и бельем, стоял и шкаф с лекарствами и растворами, имелись стерилизатор, лампы...

– Чем, черт подери, они тут занимаются?! – пробормотал Фэй. – На борту полно первоклассных операционных, а это место похоже... похоже...

– На подпольную операционную! – выдохнула я.

– Но для чего? Всем, кто здесь работает, и так известно, что на «Панацее» происходит то, что не санкционировала бы ни одна больница на суше, – внеочередные пересадки органов, экспериментальные операции с непредсказуемым исходом... Что они прячут здесь?

– Видимо, то, что нельзя показывать никому!

Я вернулась в коридор с «клетками» и зашла в одну из них. Привинченная к полу низкая койка, застеленная одним матрасом, – и больше ничего.

– Кого можно держать в этих курятниках? – с недоумением спросил Фэй, входя туда следом за мной. В закутке сразу стало невозможно развернуться – он явно предназначался для одного человека.

– Гляди-ка, здесь засовы! – заметила я, приподнимая тяжелый болт, висевший снаружи.

– А вот тут – кое-что лучше!

Наклонившись, Фэй выпростал из-под койки четыре кожаных ремня – два в изголовье и два в ногах.

– Как в сумасшедшем доме! – воскликнула я. – Так фиксируют психов, когда они буянят...

Я замолкла, потому что внезапно мне в голову пришла некая мысль, от которой мои волосы буквально встали дыбом.

– Помнишь, ты упоминал о людях, которых тайно доставляют на корабль? Ты считал, что здесь занимаются работорговлей...

– Я и теперь так считаю.

– А что, если все дело вовсе не в торговле людьми? Вот, к примеру, некоторое время тому назад мы делали пересадку сердца одной женщине... Она все еще здесь, между прочим!

– И что?

– А то, что в течение нескольких дней до назначенной ей операции на «Панацею» ничего не доставляли – не было ни катеров с суши, ни «вертушек»! Я помню, потому что Нур жаловалась на скуку, ведь прибытие транспорта – одно из немногих развлечений на судне...