Клиника в океане - Градова Ирина - Страница 37

– Бесполезно! – покачал головой Халид. Я заметила, что с тех пор, как мы выехали за пределы Шарм-эль-Шейха, наш водитель превратился в пессимиста.

Честно говоря, я готова была с ним согласиться: пусть мне только покажут, где тут рентгеновский аппарат и перевязочная, а там уж я сама как-нибудь!..

– Агния?!

Я вздрогнула как ужаленная. Нет, этого просто не может быть, я точно сплю!

– Андрей... Эдуардович?!

Я скорее ожидала встретить в коридорах александрийской больницы Брэда Питта или Барака Обаму, но никак не моего бывшего начальника!

– Что вы тут делаете?!

Это спросил он, хотя я могла бы задать ему тот же вопрос.

– Я... со мной один... друг, – забормотала я, от растерянности позабыв русские слова. – Он ранен...

– А вы? Вы – в порядке?

– Я-то? В полном!

Он посмотрел на меня так, что я почувствовала, как краска заливает мое лицо и шею... черт, хорошо, что я не блондинка!

– Ну, и где ваш друг?

Я сделала знак Халиду, он все это время наблюдал за нами широко раскрытыми глазами. Как, впрочем, и Фэй Хуанг. Китаец прижимал руку к боку, но я все равно видела кровь, проступившую из-под его пальцев, – очевидно, рана открылась, значит, мы попали сюда как раз вовремя.

– Нам нужен рентгеновский аппарат, – сказала я Лицкявичусу. – Здесь такой имеется?

– Да. И, к сожалению, это – самый последний «крик» медицинской техники в этой клоаке, – добавил он. – И этому «крику» уже очень много лет. Тем не менее, думаю, со своей нехитрой задачей он справится.

С этими словами Лицкявичус повернулся и ловко «выудил» из бурлившей вокруг нас толпы низенькую темнокожую женщину в цветастом халате. Обратившись к ней по-арабски (понятия не имела, что бывший глава ОМР знает этот язык!), он что-то ей сказал, указывая на Фэя. Женщина выслушала его и кивнула головой.

– О нем позаботятся, – пообещал мне Лицкявичус. – А вы пока что идите-ка со мной, Агния Кирилловна!

Прежде чем послушаться, я повернулась к Халиду. Парень сделал для меня гораздо больше, чем я ожидала, поэтому я просто обязана была достойно отблагодарить его. Отсчитав положенную сумму, я сказала:

– Халид, спасибо тебе большое – просто не представляю, что бы я без тебя делала!

Египтянин широко улыбнулся, пряча деньги.

– Тебе спасибо, сумасшедший женщин, никогда такой не встречал, за вся жизнь! Всех знаешь, с бандитами дружишь... Очень особенный женщин, Агния! Хороший была день, очень интересно!

Я проследовала за бывшим боссом в маленькую комнатушку под лестницей, где очень близко друг к другу стояли деревянные столы – видимо, это была местная ординаторская. Прикрыв дверь, он повернулся ко мне и поинтересовался:

– Ну, и в какую заварушку вы на этот раз угодили, Агния? Ваш приятель, судя по всему, схлопотал пулю от кого-то из митингующих?

– Не совсем...

– Черт подери, Агния, вы можете отвечать членораздельно?! Что вы тут делаете в такое-то время?

– А вы? – парировала я, решив, что мне не в чем перед ним оправдываться.

– Я здесь по приглашению – приехал налаживать работу центра реконструкционной хирургии, будь он неладен!

– Революция когда-нибудь закончится... – забормотала я.

– А разруха и бедность – нет! – перебил он в своей обычной манере, на которую просто не имело смысла обижаться. – Сменил обстановочку, называется...

– Почему вы не уехали вместе с другими специалистами? Насколько я знаю, наше посольство, хоть и поздновато, но все же спохватилось и организовало эвакуацию.

– Предлагаете мне бежать, как крысе с тонущего корабля? Ну нет, пока мы здесь нужны, никто никуда не поедет... Теперь ваша очередь отвечать.

Скрывать суть своей миссии от Лицкявичуса не было смысла, более того, я прямо-таки ощущала острую потребность кому-нибудь все рассказать, и он подвернулся как нельзя кстати – просто невероятное стечение обстоятельств, если вдуматься!

Когда я закончила свой рассказ, Лицкявичус молчал несколько долгих минут, и я уже засомневалась, слушал ли он меня вообще. Он поспешил рассеять мои сомнения:

– Ну, Агния... Кирилловна, вы, надо сказать... даете!

Вот тут он прав – сама себе удивляюсь!

– Всегда знал, что вы авантюристка, – продолжал мой бывший начальник, – но чтобы до такой степени... Как вы вообще сюда живой добрались?!

– Просто повезло, – честно призналась я.

– Это уж точно! А теперь послушайте меня. Здесь нужны врачи – как воздух, а вы – отличный анестезиолог. У нас проблемы с медикаментами, с медсестрами... со всем, короче говоря. Оставайтесь, поможете нам, а потом мы вместе уедем домой!

Предложение прозвучало весьма заманчиво, но я ответила:

– Не могу, Андрей Эдуардович. У нас с Елениным договоренность...

– К черту вашего Еленина! – хлопнул себя по бокам Лицкявичус.

– Я пока еще очень мало что выяснила, – покачала я головой. – Нужно собрать побольше информации. Я ничем не рискую, ведь меня не раскрыли...

– Это вы так думаете! Опоздали на корабль, провели ночь с человеком, который, по вашим же словам, убьет – недорого возьмет... Полагаете, никто на «Панацее» не задастся вопросом, как же это все так интересно произошло? Если правда, что они торгуют оружием, людьми и черт знает чем еще, получается, что вы ввязались в международные мафиозные разборки! Это – не кино, Агния, это – реальность, и очень опасная, имейте в виду, и шутки здесь шутить никто не станет: прислонят, как говорится, в темном месте к теплой стенке, и...

– Я все понимаю, Андрей Эдуардович, но все равно не могу я остаться: у меня есть обязательства. Но, в любом случае, спасибо за предложение!

– «Спасибо за предложение»! – зло передразнил он и махнул рукой, словно показывая, что отказывается метать бисер перед свиньями.

Я расстроилась, решив, что на этом наш разговор и окончился.

– Голодная небось?

Вопрос прозвучал неожиданно, и мой желудок немедленно напомнил о себе громким урчанием, словно обладал способностью слышать, о чем мы говорим.

– Есть немного, – жалобно ответила я.

Лицкявичус вышел и вернулся минут через пять с бумажным пакетом в руке. Там оказался изумительно пахнущий кебаб и пластиковый стаканчик с чаем.

– Извините – чем богаты...

– Это просто чудесно! – перебила я, впившись зубами в ароматное мясо и ничуть не заботясь о том, что, возможно, в глазах бывшего босса я выгляжу людоедкой. – Спасибо огромное!

Пока я ела, Лицкявичус пристально за мной наблюдал – а, наплевать, сама знаю, что сегодня не самый лучший мой день!

– Куда же вы направитесь?

– В порт. «Панацея» уже должна быть на месте.

– А как вы до нее доберетесь?

– Позвоню Нур. Все равно катер должен подвезти провиант, на нем и вернусь... Вместе с Фэй Хуангом.

– Разумеется. Что вы знаете об этом парне, кроме того, что он сам о себе рассказал?

Пришлось признать – ничего.

– А вы не думаете, что он заодно с кем-то на борту?

– Выбор у меня небольшой.

– Неправда! Я предлагаю вам вполне безопасный вариант: оставайтесь со мной, Агния... А Шилов, кстати, в курсе, где вы и чем занимаетесь?

Упоминание о моем муже оказалось более чем некстати.

– Частично, – неопределенно ответила я. – Скажем так: он знает намного меньше вас.

– Кто бы сомневался! Куда направится «Панацея» после остановки возле Александрии?

– Насколько я знаю, у капитана были планы пойти в Триполи.

– Вы знаете, что там сейчас творится?

– Да, что-то слышала...

– Египет по сравнению с Ливией – детский сад: американцы и французы договариваются о бомбежках!

– Слушайте, Андрей Эдуардович, извините, но я как-то пропустила лекцию по политинформации на эту тему!

– Мятежники захватили штурмом ключевые радиостанции в Бенгази. Слышали бы вы, что они там сейчас вещают! Аль Кардави – это один их очень авторитетный богослов – в прямом эфире обращается к народу с призывом убить диктатора Каддафи при первой же возможности.

– Да уж, демократия в действии!