Клиника в океане - Градова Ирина - Страница 31

– Мне нужна помощь... врача, – проговорил Фэй Хуанг, едва разжимая зубы, и я, проследив за его взглядом, увидела, что левой рукой он прижимает к своему боку спортивную куртку.

– Что с вами случилось? – спросила я озадаченно.

Он убрал руку, и мои глаза буквально вылезли на лоб: его белая футболка вся промокла от крови!

– Господи ты боже мой! – воскликнула я по-русски.

– Тише! – взмолился он, и тонкая струйка пота сбежала по его виску за ворот футболки. – Пожалуйста...

– На вас напали? Кто?!

Фэй Хунг вдруг покачнулся и едва не столкнул стеллаж с какими-то фигурками. Подхватив его под руку, я хотела было направиться к выходу, но он прошептал:

– Нет, назад... за ящики...

Действительно, за сваленными коробками и ящиками оказался черный ход – наверное, именно так китаец и попал в лавку незамеченным. Интересно, а хозяин не боится, что покупательница сбежит, прихватив с собой что-нибудь ценное? Но возле самого выхода я поняла, что такой опасности не существует: там стоял огромный, размером с пирамиду Хеопса, мужик с черной бородой, в чалме, страшно похожий на исламского террориста из голливудских фильмов. Уставившись на нас своими жгучими черными глазами, в которых сквозило подозрение, он словно бы просканировал нас и, видно, убедился в том, что мы ничего не украли.

– Моему другу плохо! – пояснила я скороговоркой. – Нам надо в больницу!

Не думаю, что мужчина понял хоть одно мое слово, однако препятствовать мне не стал и позволил нам выйти наружу.

– Нам нужно срочно вернуться на «Панацею»! – сказала я Фэй Хуангу, как только мы немного отошли от магазинчика.

– Нет! – пробормотал он, слегка отстранившись и глядя прямо мне в глаза, словно боялся, что я, потеряв с ним зрительный контакт, перестану обращать внимание на его слова. – Мне нельзя... на «Панацею»... Не сейчас...

Я усомнилась – в здравом ли он рассудке?

– Чего вы хотите от меня?

– Надо... найти гостиницу... Какую-нибудь... попроще, понеза... метнее... У меня в кармане...

Пошарив в кармане его джинсов, я обнаружила бумажник. Действовать приходилось быстро, похоже, Фэй Хуанг вот-вот растянется во весь рост прямо на улице, и уж тогда нам точно не избежать расспросов в полиции... С другой стороны, за все время в Шарме мне не попался ни один человек в форме: по телевизору сообщалось, что охранники правопорядка сейчас предпочитают не высовываться, так как они еще не решили, на чью сторону им встать – на сторону протестующих или все-таки правительства?

Странное дело – с тех пор как я встретилась с Фэй Хуангом в магазинчике, его акцент куда-то испарился. Я, конечно, отнюдь не знаток всех английских акцентов, но на «Панацее» работала парочка американцев, и они разговаривали в точности так же, как и мой китаец, – раскатисто произнося «р» и растягивая гласные!

Итак, требовалось срочно отыскать гостиницу – в номере как следует осмотрю рану Фэй Хуанга, а заодно и вытрясу из него все об обстоятельствах этого происшествия. Если, конечно, он не отдаст концы раньше.

Найти отель оказалось легче легкого – выстроившись в ряд, на улице, куда вывел нас черный ход из сувенирной лавки, размещалось несколько подобных заведений. Мне было недосуг выбирать и привередничать, поэтому я заскочила в первый попавшийся, оставив Фэй Хуанга снаружи прислонив его к стеночке. Он держался на удивление стойко: видимо, поняв, что я готова оказать ему помощь, китаец успокоился и во всем положился на меня. Что ни говори, а я и в самом деле была ему должна — за ту нашу стычку с индийскими хулиганами!

Парень за стойкой регистрации прямо-таки кинулся мне навстречу, словно испугался, что я растворюсь в воздухе, прежде чем он успеет меня задержать и поселить в отеле. Номер я сняла мгновенно – думаю, даже если бы у меня при себе не оказалось паспорта, я все равно получила бы его. К счастью, документ у меня имелся, и все прошло без лишних проволочек. Все время, пока я дрожащей рукой заполняла бланк регистрации, рядом со мной крутился какой-то мальчишка лет двенадцати. Когда я отдала бумагу портье, мальчонка, встав прямо передо мной, чтобы я как следует его разглядела, сказал на ломаном английском:

– Ты – какой страна есть?

– Россия, – ответила я, с подозрением разглядывая египетского Гавроша.

– Россия – хороший страна!

Разумеется. Окажись я из Йемена или из Бангладеш, скажем, парнишка непременно заявил бы то же самое!

– Я все могу достать, – продолжал между тем мальчишка. – Косметика, еда, вино...

Услышав это, администратор, до той поры молча стоявший рядом и не препятствовавший нашей культурной беседе, вдруг пихнул парня в бок. Тот подпрыгнул и сердито скосил глаза в его сторону – видимо, торговля алкоголем здесь и в самом деле не приветствуется.

– Если надо что, спроси Муса, – сказал мальчик, ударив себя кулаком в тощую грудь. – Муса – это я, – добавил он после короткой паузы – очевидно, для особо «одаренных», к коим я лично себя вовсе не отношу.

– Я не одна, – обратилась я к портье, когда предприимчивый Муса отошел в глубь фойе и плюхнулся на сиденье дивана.

– С мужчиной? – нахмурился египтянин.

Я тут же вспомнила слова Нур о том, что женщине здесь вообще не следует бродить в одиночестве, а уж снимать номер на пару с мужчиной... Однако, как я уже упоминала, полиция в этот день явно отдыхала, да и портье вряд ли бы ее вызвал, учитывая, что я была едва ли не единственным постояльцем отеля на данный момент. Тем не менее я решила не искушать судьбу и скромно ответила:

– С мужем. Он немного выпил... – виновато улыбаясь, пояснила я египтянину.

Тот лишь понимающе закивал – чего, дескать, не случается на курорте!

Ввалившись в номер, Фэй Хуанг без сознания рухнул на ближайшую кровать – его последние силы ушли на то, чтобы держаться прямо, проходя через фойе мимо портье, а потом еще и подняться на лифте на второй этаж. Я вымыла руки в душной ванной комнате и вернулась к китайцу, чтобы осмотреть его рану и принять какое-то решение. Казалось очевидным, что парня нужно отвезти в больницу, ведь только там ему окажут полноценную врачебную помощь. Как я и предположила в самом начале этого приключения, в Фэй Хуанга стреляли – пулевое отверстие зияло в его теле чуть повыше области печени. Если бы оно пришлось на какую-то пару миллиметров ниже, он умер бы в течение получаса от потери крови. Перевернув его безжизненное тело на бок, выходного отверстия я не увидела. Это означало, что пуля не прошла навылет, а застряла где-то в мягких тканях. На левой лопатке раненого я заметила небольшую татуировку в виде треугольника и каких-то иероглифов. Интересно, она означает что-то типа «Не забуду мать родную»? Я позволила себе предположить, что жизненно важные органы не задеты, но меня пугало не столько это, сколько то количество крови, которого уже успел лишиться Фэй Хуанг. Кроме того, у меня под рукой не было абсолютно ничего для обработки раны, и этот факт мог стать критическим в антисанитарных условиях отеля. И тут я вспомнила про «вездесущего» Мусу: если он и впрямь так расторопен, то, может, сумеет достать кое-что из необходимых мне предметов? Скатав окровавленную куртку китайца валиком, я плотно прижала его к ране и полотенцами замотала потуже – сколько-то времени мы таким образом выиграем.

Сбежав вниз, я увидела, что паренек все еще болтается в фойе, – наверное, он приходится родней портье, иначе тот ни за что не позволил бы ему торчать в отеле. При моем появлении Муса обрадованно вскочил.

– Что-то надо, да? – улыбаясь во весь рот и демонстрируя желтоватые, но крепкие, как у молодого волчонка, зубы, спросил он.

– Мне нужны ножницы, – сказала я. – Ты понимаешь? – и я сопроводила свои слова характерным жестом двух пальцев, режущих воздух.

Мальчишка кивнул.

– Еще... вата, бинты, спирт...

– Вино? – переспросил он.

– Нет, медицинский спирт, джин или виски – что найдешь.

– Меди... цинский?

– Или водку.

– Водка! – просиял паренек.