Волонтеры атомной фиесты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 54

- Да, — Вильям подчеркнуто-серьезно кивнул, — есть такой порядок, и что дальше?

- Как — что? — еще больше удивился Клайв.

- Ладно, студент, потом договорим. Подруливай к «Бонавентуре», я пойду пообщаюсь с капитаном, напомню правила безопасности на воде для пассажиров, и про соблюдение режима морского заповедника. А ты посиди тут, отдохни и посмотри про этого Дракулу. Интересный субъект, про него много чего есть в Интернете. И, я думаю, ты с легкостью поймешь, что Дракула с нашей деревенской точки зрения, это добропорядочный турист.

- Извини, Вильям, я не понял. Какой он добропорядочный, если на него выдан ордер?

- Студент, думай тыквой, — старший констебль постучал костяшками пальцем по своей макушке, — Дракула Золотой Парус, это не тот он человек, который будет ломать здесь кораллы, охотиться на морских черепах, и воровать кошельки у круизных пассажиров. Значит, он для нас добропорядочный. А дерьмовый ордер Интерпола пусть исполняют жирные золотопромышленники, которым Дракула наступил на яйца. Кстати, студент, посмотри еще историю про таиландку Читти Ллап. Тогда ты поймешь, что к чему.

…Произнеся это, старший констебль перешел на борт малого парома, где его уже ждал капитан, вероятно, с приглашением на чашку кофе. А Клайв Дорнс, по совету старшего коллеги, занялся чтением того, что можно было найти о Дракуле Золотом Парусе.

…В это же время на борту тетрамарана «Ра», тем же самым занималась Диана Санчес. Вообще-то, с ее прошлым спецагента CIA следовало бы ожидать, что она поищет всю доступную info о своем попутчике в первый же свободный час после выхода из бухты острова Мисима. Но, 5 декабря не только вечер, а и вся ночь выдались беспокойными (шутка ли — первый в жизни скоростной ночной драйв под парусом). 6 декабря лагуна Лихоу, свежая печеная рыба с белым домашним вином, и песни Влада под гитару, так располагали к беззаботному отдыху, что руки не дошли до такого рутинного скучного занятия, как поиск данных о фигуранте. Гораздо интереснее и уместнее в сложившейся обстановке показалось исследовать фигуранта непосредственно, физически, и…

…Четыре следующих вечера были посвящены этому исследованию, а дни проходили в захватывающих микро-круизах между атоллами, островками и коралловыми полями Большого Барьерного рифа. В открытом океане компаньоны азартно ловили рыбу, а на стоянках, между дайвингом и подвижными играми на белом песке, изобретали всякие рецепты из этой рыбы и из того, что было запасено в холодильнике на камбузе. Они не беспокоились более о том, что ходят в австралийской 200-мильной зоне (Влад Беглофф вечером 8 числа заявил: «после феерического побоища в Проливе Торреса, начинается праздник непослушания»). У него был интересный юмор. За шуточной формой порой открывалось практичное и серьезное содержание. В ту ночь с 8 на 9 декабря Влад без предисловий признался в любви (дословно он сказал: «знаешь, Ди, тебе, видимо, часто признавались в любви, но я рискну на минуту побыть неоригинальным, и сделаю это: внимание, раз-два-три, слушай Ди, я люблю тебя, такие дела»).

…Такие дела. Парадокс в том, что в жизни Джонни Ди Уилсон (или Джоан Смит, или Дианы Санчес) Влад Беглоф стал первым мужчиной признавшимся ей в любви. При ее биографии это не странно. Трущобы Старого Детройта — служба в морпехе — служба в разведке — роль двойного агента. Где в этот сюжет могло втиснуться такое признание? Теперь, когда Ди (назовем ее так) выскочила «в иное социальное пространство», она естественно и скоро пересеклась с мужчиной, который оказался, выражаясь лирически «очарован эклектичным сочетанием ее качеств». Если допустить к трактовке ситуации настоящего лирика, то он, видимо, скажет, что встреча Ди и Влада была предначертана судьбой. Те, кому по душе данная точка зрения, могут так считать. Ди, при всей своей недоверчивости (выводимой из ее биографии), все же, почти поверила в эту трактовку. Выражаясь банально: она влюбилась, и только сейчас задумалась: а кто он такой?

Сам Беглофф в этот час занимался сотворением завтрака, и развлекал свою любимую популярными пиратскими песнями типа:

Fifteen men on a dead man's chest

Yo ho ho and a bottle of rum

Drink and the devil had done for the rest

Yo ho ho and a bottle of rum!

Любимая внимала, но параллельно читала с экрана ноутбука подборку, бесстрастно скомпонованную сетевой поисковой машиной по запросу «Дракула Золотой Парус».

По совокупности прочитанного, вырисовывалась следующая история. Влад Беглофф закончил Университет по специальности «горный инженер», и отправился на поиски хорошего бизнеса сначала на Филиппины, затем в Индонезию, а позже — в Папуа. Он действительно здорово разбирался в том, как выудить природные клады из недр, и он (будучи романтиком) мечтал разбогатеть в стиле древних золотоискателей. Но, он был согласен на уступки реалиям современности, поэтому подписал контракт с австрало-британской горнорудным концерном. Концерн интересовался возможностью добывать золото на Луизиаде, где в прошлом веке рудники выглядели неисчерпаемыми, но в этом веке вдруг иссякли. Инженер Беглофф не желал размениваться на мелочи, и «взял на карандаш» когда-то богатейшую россыпь на острове Мисима. Она была выработана «до донышка», но Беглофф довольно скоро обнаружил поразительную вещь: старый рудник являлся лишь одной из россыпей, сформировавшихся миллион лет назад при размытии коренного месторождения. Никто просто не искал, как следует, а в основном бассейне несколько миллионов тонн руды, содержащей 80 граммов золота на тонну. Суммарная стоимость золота тут превышала десять миллиардов долларов. Контракт был блестяще выполнен, и Беглофф хотел не продлевать его, а уйти под «золотым парусом» (или, как говорят в Европе: «улететь на золотом парашюте»). Такие золотые паруса или золотые парашюты не имеют прямого отношения к золоту, а означают очень большое выходное пособие. В контракте Влада Беглоффа предусматривался «золотой парус», зависящий от достигнутого результата. Расчет показывал, что концерн-работодатель должен заплатить около пяти миллионов долларов. Дирекция сочла, что это много, и предложила «убрать лишний ноль». На полмиллиона долларов Беглофф не согласился, и тогда ему не дали вообще ничего (адвокаты австрало-британского концерна отлично знали свое дело).

Дальше Влад Беглофф работал на Самоа, и на Фиджи, а в финале Второй Холодный войны вернулся в полосу «папуасских морей». В концерне даже думать забыли про какого-то Беглоффа. А вот он не забыл, и в прошлом году, когда вслед за октябрьской Алюминиевой революцией по Океании прокатилась волна мятежей, выступил в роли наводчика. Он сдавал детальную info по месторождениям урана, меди, никеля, золота, серебра и алмазов, получая где-то in-cash вперед, а где-то расписку на долю, но самой оригинальной стала сделка с полевым командиром Куа-Кили — лидером сепаратистов Луизиады. У Куа-Кили не было достаточной суммы, чтобы хорошо заплатить вперед, а верить ему «на будущую долю» было бы явно неосмотрительно, и Беглофф предложил неожиданный вариант. Ценой сделки были не деньги, и не золото, а кровь. Кровь всех сотрудников того австрало-британского концерна на сепаратной территории. Полевой командир Куа-Кили согласился, при условии, что Беглофф найдет персонал на замену.

На деле, лидер сепаратистов даже «перевыполнил обязательства»: партизаны не стали разбираться, а «выпилили» всех жителей горнопромышленных городков. Обе стороны остались довольны, и Куа-Кили по случаю рассказал об этой сделке адмиралу Оуноко, диктатору Автономии Бугенвиль — Северные Соломоновы острова. Адмирал сразу же связался с Владом Беглоффом, и предложил сходную сделку по золотым рудникам на островах Лихир и Новая Ирландия, соседствующих с Бугенвилем. Разработчиком этих рудников был тот же концерн. Стороны ударили по рукам. Дальше — понятно. Никаких доказательств этих жутковатых сделок не было. Только слухи и отдельные косвенные подтверждения. Например: Беглофф становился консультантом на бывших рудниках упомянутого концерна, причем старый персонал куда-то исчезал. Опираясь на такие «косвенные улики» и на слухи, Интерпол оформил ордер на Влада Беглоффа.