Рыцари комариного писка - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 83

- Пейотль? А мне не перекосит мозги от этого?

- Нет, разве что чуть-чуть, это нестрашно, - сказала Орейо, и загадочно улыбнулась…

…Через 15 минут последовала лаконичная, но яркая речь капитана Гутереса по поводу успешной снайперской атаки. Все участники получили почетный знак «болотный дьявол» (оригинальное название военной медали, аутентичное театру боевых действий).

Между тем, у Сью, при очередном взгляде на зеленый купол сельвы, внезапно возникло ощущение, что этот пляж находится внутри огромного крытого аквапарка. Вроде такой театральной постановки про войну. Хотя, умом Сью понимала, что все по-настоящему, просто, это действует долбанный «фитонатуральный анальгетик»… 

…Вот и погрузка вшестером на три моторовера, и вперед (в смысле - на северо-запад, чтобы позже повернуть на северо-восток). Предстояло сделать такой крюк, поскольку безопасный маршрут к Жемчужной Лагуне строился в обход возможных бразильских авангардных позиций, выдвинутых на запад из порта Блуфилдс. Первый час это была настоящая гонка. Легкие машины прыгали на кочках, почти ныряя в мелкие протоки, болотные лужи, и озерца полужидкой грязи. Брызги накрывали водителя и пассажира широкими веерами, так что к финалу этого участка Сью чувствовала себя Геркулесом, только что совершившим пятый подвиг (расчистку Авгиевых конюшен, засраных, как утверждают мифы античной Эллады – под самую крышу). Кроме того, британка снова отметила специфику действия «фитонатурального анальгетика» - в обычной жизни ей никогда бы не пришла в голову такая цветастая метафора (с Элладой и Геркулесом)…

…Уф! Наконец-то остановка около относительно чистого ручья. Можно смыть грязь.

- Сью, как твоя спина? – поинтересовалась фельдшер Орейо.

- Ожог болит, но терпимо, - ответила британка, - а в уме какая-то чепуха.

- Это пейотль, улыбка богов, - сообщила Орейо, и загадочно улыбнулась. Она вообще выглядела несколько загадочно, будто ожившая статуэтка античных ольмеков - той Центральноамериканской цивилизации, что была до майя (календарь которых зверски раскручен СМИ в начале XX века из-за пророчества о Конце света в 2012 году).

- А у тебя были предки ольмеки? – спросила Сью (чего никогда бы не сделала в своем обычном состоянии сознания – даже мысли бы не возникло задать такой вопрос).

- Были, как и у всех муи-муи. Странно, да? Я не чистокровная муи-муи, но ольмекские признаки, вроде, даже заметнее, чем у чистокровных. Игра генов.

- Удивительное рядом, - отозвалась Сью.

- А ты – коренная фолклендка? – в свою очередь спросила Орейо.

- Нет, я родом из метрополии, из Лондона, смешно, правда?

- Может, смешно, только я не поняла, почему.

- Просто, потому, что обычно люди стремятся с периферии в метрополию, а я…

…Тут в голове Сью Райнс промелькнул длинный кусок жизни.

Выпуск из школы.

Поступление на флот, на курсы FRF (тема, раскрученная на TV-talk-show).

Чувство команды, и ожидания командировок в экзотические регионы планеты.

Правда, вместо экзотики, Сью попала на Фолклендские острова.

Скучная задница, как в сельских провинциях Британии, только в южном полушарии. 

И подполковник Макс Кройден в качестве начальника специальной морской группы.

Именно тогда Кройден заразил ее своей философией бывалого вояки. Он говорил:

«Если бы не эта дерьмовая Женевская конвенция 1925-го, и все дерьмовые договоры о разоружении, и о гуманности на войне, то Первая Мировая война стала бы последней с участием нормальных стран. Ужас перед неограниченными средствами уничтожения сделал бы невозможной отправку солдат на фронт. Любые конвенции о гуманности на  войне придуманы, чтобы войны могли продолжаться. Это уже даже не войны, а нечто   гораздо более грязное, наподобие гладиаторских боев, причем «договорных» с заранее назначенными победителями. Фальшивая борьба за мир - часть этой коммерции. Мир наступит, когда исчезнут конвенции, ограничивающие вооружения и методы войны». Потом вспыхнула Вторая Фолклендская война, и тогда подполковник применил свою философию на практике. Капитан-лейтенант Сью Райнс оказалась соисполнителем, и результат деятельности этого тандема впоследствии обсуждался в ряде юридических инстанций. По итогу, «пар ушел в свисток, и инцидент был спущен на тормозах». Но, подполковнику Кройдену и капитан-лейтенанту Райнс пришлось расстаться с военной службой «по собственному желанию», и остаться на Фолклендах (чтоб не будоражить метрополию). Макс Кройден не унывал - он женился на местной фермерше, и основал корпорацию «Golden Fleece». Наша миссия – глубокая комплексная технологическая  реформа традиционного фолклендского шерстяного и мясомолочного овцеводства (так записано в Уставе «Golden Fleece»). Любому аналитически мыслящему субъекту было понятно, что корпорация, костяк персонала которой составлен из отставных офицеров спецподразделений британского флота, занимается овцами только для прикрытия. Но понимание аналитиков – это не доказательство, верно?..    

Фельдшер Отрейо улыбнулась и кивнула.

- Верно! Не все те воры, на кого собаки лают. Вроде, так говорят в Британии.

- А-а… - удивилась британка, - …Я что, вслух рассказывала?

- Да, Сью. Я же говорила: пейотль – улыбка богов. Не напрягайся. Мы в одном деле, и вообще, все, что ты сказала под пейотлем, это медицинская тайна. А как твоя спина?  

- Спасибо, Орейо, совсем неплохо. Слушай, мне это кажется, или тут пахнет гарью?

- Тебе не кажется, Сью. Это сельва горит. Мы так быстро катили потому, что надо было успеть обойти с запада фронт пожара, который устроили бразильские штурмовики. 

- А-а… Так мы поэтому тянули с отходом после обстрела?

- Конечно! Таков был тактический план кэпа Эрнесто. Бразильцы вызвали штурмовую авиацию, чтобы подавить снайперов на холмах, а те сдуру напалмом подожгли сельву.

- А-а… Разве болотистая сельва может гореть?

- Может. Если деревья убиты химикатом, и высохли за несколько солнечных дней. Для бразильцев, застрявших между Блуфилдс и Танаис-Торо, этот лесной пожар - реальная катастрофа. Развернуть автоколонну на такой узкой дороге невозможно…

…

Стена пламени наступала. У солдат был единственный путь к спасению: пешком назад в Блуфилдс. Ветер дул с Карибского моря, огонь против ветра распространялся медленно. Можно обогнать его пешком, если идти энергично. Капрал Габрио Коимбру, раненый в бедро, разумеется, не мог идти энергично, но ребята из своего взвода помогли (как же иначе). Хорошо, что капрал успел сам перевязать рану, а то истек бы кровью, пока шли. Солдатская мудрость: помоги себе, пока можешь. Не слишком рассчитывай на других.      

Бразильцы шли: огромная толпа уже не солдат, а просто растерянных молодых людей в  военной униформе, со штурмовыми винтовками - бесполезным грузом. Они шли, едва обгоняя пожар, расползающийся в полосе высохших деревьев вдоль дороги. Они шли, вздрагивая от взрывов за спиной: загорались автомобили, детонировал боекомплект. К вечеру эта толпа добрела до порта Блуфилдс. А единственная автомобильная дорога с Карибского побережья на запад, вглубь территории Заозерья осталась завалена кучами горелого железа. И можно было не сомневаться: теперь бразильскому штабу придется радикально усилить группировку на стратегическом плацдарме Блуфилдс. Предстоит ротация этой весьма потрепанной дивизии, усиление инженерных частей и фронтовой авиации, отправка массы раненых в госпиталь Брита-Гранада… Многое предстоит… 

…Между тем, Сью и Орейо доехали до партизанского опорного пункта на Жемчужной лагуне. Орейо за три секунды отрапортовала дежурному офицеру, после чего проводила британку на борт одной из замаскированных речных яхт, в маленькую, однако уютную, двухместную каюту, еще раз осмотрела спину персональной пациентки, и объявила:

- Ну, ты устраивайся, отдохни, поспи, у тебя совещание ночью. Я вернусь – разбужу.

- Ночью? – удивилась Сью.

- Да, тут совещания обычно ночью. А у меня куча работы прямо сейчас.