Мауи и Пеле держащие мир - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 91

Доктор Метфорт сделал паузу, и вытер пот со лба.

— …У пчел есть социальный инстинкт, сформировавшийся в процессе эволюции. Пчела появляется на свет уже приспособленной для жизни только в этой системе отношений. Совсем другое дело — человек. У людей нет жестких врожденных инстинктов, которые определяли бы единственно-возможную социальную схему, вот почему, человеческие общества могут быть разными. Но, общество воспитывает детей так, чтобы они стали пчелами, чтобы, усвоив некие принципы, они подчинялись определенным сигналам и транслировали эти сигналы. Общество — это не люди, это паразитная система, которая стремиться сохранить воспроизвести себя за счет людей, чья свобода подавлена.

— Ты тоже подменяешь понятия док, — заметил Ми-Го, — ты повесил на общество всякое дерьмо, которым занимается государство.

— Да? — философ вопросительно поднял брови. — А где ты видел общество, которое не создает государственных институтов для своего воспроизводства? И потом: как быть с институтами подавления, которые считаются общественными? Мораль, религия…

— Алло-алло, — перебил пилот с атолла Тепитака, — мораль, религия и все такое, тоже контролируются государством, просто государство делает вид, будто это не оно. А по первому вопросу я тебе скажу так: у туземцев на некоторых атоллах никогда не было государства. Колониальная власть не в счет, это внешняя сила. У нас на Тепитака нет сейчас никакого государства, и колониалистов мы оттуда выгнали.

— Так, — вмешался Пиркс, — у вас же там военная диктатура, разве нет?

— Да. У нас правит претор Октпо, тут все его знают. Но это не государство, так, док?

— Разумеется, — подтвердил Метфорт, — наличие диктатора это не признак государства. Социальный институт военных вождей характерен для до-государственной общины.

— Хм-хм, — проворчал Хобо-Ван, — по-любому, нам такой институт не очень нравится.

— Ваше дело, — спокойно ответил Ми-Го, — мы же давно договорились: вы живете по-своему, мы живем, по-своему, а помощь друг другу оказываем, каждый по своей специализации.

Философ громко похлопал в ладоши.

— Внимание, ассамблея! Давайте не будем уходить в частности! Я специально слегка сместил акценты, чтобы вызвать короткую дискуссию о границах между обществом и государством. Дело в том, что в проекте Хартии речь идет об абсолютном запрете на государство и любые его институты. Но термин «государство» толкуется шире, чем в классике. Так, к государству в нашем проекте относятся любые общие императивные моральные и религиозные стандарты жизни. А обществом в тексте называется только множество людей, связанных отношениями между собой прямо, но не через какие-то специальные институты. Вообще, как вы заметили, в проекте Хартии есть закрытый перечень обще-социальных институтов управления, явно необходимых для общества. Таковыми являются: выборный суд, техническое конкурсное правительство, силовые структуры, и несколько профильных служб жизнеобеспечения.

— Док Лукас, — окликнула его Рут, — ты собирался рассказать про Tiki.

— Я и рассказываю про Tiki. Я объяснил, почему сказать просто: «общество свободных людей», это нонсенс. Жизнь среди других людей требует ограничений для каждого в интересах каждого другого. Если мы, к тому же, хотим совместно действовать, чтобы повысить качество жизни каждого, то вынуждены будем согласиться еще на какие-то ограничения и обязательства, как в любом экономическом партнерстве. Тут важно не допустить, чтобы какие-то ограничения, обязательства и требования к человеку были введены без оснований, понятных из бытового, рационального здравого смысла. Вот почему я определил Tiki, как идею общества людей, для которых любая несвобода подозрительна. Некто предлагает ввести для людей ограничение, обязать их что-либо делать, или обязать их воздерживаться от каких-то действий, а для чего? Какой будет позитивный результат, и когда? Завтра? Через год? Через полвека? Пусть тот, кто нам предлагает ограничение, докажет, что это ограничение принесет конкретную пользу.

— Конкретную пользу кому? — спросил Йожин.

— Вот! — Метфорт резко поднял вверх обе руки, — Кому? Польза всегда должна иметь конкретного получателя. Именно поэтому, в проекте Хартии предусмотрено прямое распределение выгод, полученных обществом в целом, по принципу экономического партнерства. Если нас миллион человек, и мы, общими усилиями, получили миллион фунтов, то пусть каждый получит свой фунт. Сколько-то каждый человек отчислит в общую кассу взносы на задачи управления — как в экономическом партнерстве.

Хобо-Ван недоуменно пожал плечами.

— А что тут нового? Команда Йожина, например, живет по такому принципу.

— А я и не собирался предлагать что-то новое, — ответил философ, — я просто уточнил систему, которая у вас уже принята, только она не была сформулирована для всех. Я специально хочу обратить ваше внимание: Хартия одна для всех, но каждая локальная община может сохранять свое внутреннее устройство, которое нравится жителям, при условии, что из этой общины свободный выход. Никого силой и угрозами не держат.

— И, — добавил Пиркс, — если локальное самоуправление не нарушает Хартию. Никаких исключений для особых религий или идеологий в этом вопросе быть не должно.

— Да, — подтвердил философ, — но требования Хартии в этом смысле минимальны. Они, фактически, касаются только гарантий автономии индивидов. Я об этом уже сказал.

— Для кого-то, — произнес Йожин, глядя на Гремлина, — это требование неприемлемо.

— Для нас, — ответил тот, — это норма. Прочти книгу Джо-Джима «Ветер свободы».

— Ну, может, прочту. Хотя, пресса пишет про общины «Li-Re» кое-что другое.

— Ты всегда веришь продажным журналистам? — полюбопытствовал Гремлин.

— Нет. Я верю только собственным глазам.

— Тогда не болтай попусту, — вмешалась Рут, — а приезжай на Сувароу и посмотри, как устроена эта команда. Правда, Йожин. Ты не по делу наезжаешь на foa.

— Ладно, — сказал лидер стимпанков, — я приеду, если меня пригласят.

— Отлично! — Гремлин поднял вверх правую ладонь, — Я тебя приглашаю. Ты будешь желанным гостем на Сувароу в любое время, когда захочешь приехать.

Ми-Го пролистал несколько страниц текста проекта Хартии и проворчал.

— Экономическое партнерство… Кооператив… Ну, понятно, на атолле, где жителей немного, и все, по сути, одна команда. А как такое возможно в большом обществе?

— Так… — Метфорт сделал паузу, — Я приведу пример. Народный флот, который, при Хартии будет содержаться за счет взносов граждан, резко поставил на счетчик всех иностранных коммерсантов, которые пользуются меганезийским морем. Ясно, что, поскольку за флот платили все, то и деньги, которые теперь будут отстегивать эти коммерсанты, должны делиться из общей кассы на всех. Это честно.

Возникла короткая пауза, а потом все присутствующие весело заржали.

— Ну, док… — произнес Ми-Го, качая головой, — Ты где учился такой философии? У сомалийских пиратов?

— Нет, я просто работал с аналитической литературой по этому вопросу.

— Минутку, — сказал Ахоро, листая текст Хартии, — про море, землю и тому подобные природные ресурсы тут вообще какой-то коммунизм, и мне это подозрительно.

— Никакого коммунизма, — ответил Метфорт, — природные ресурсы принадлежат всему обществу, но каждый имеет свою долю. Этой долей он может распоряжаться.

— Я вижу, — Ахоро кивнул, — но, здесь написано: он может пользоваться долей сам, или сдавать эту долю в аренду на довольно короткое время, а продать — не может.

— Да. И это обосновано. Если продажа будет возможна, то природные ресурсы быстро окажутся в собственности небольшой группы персон, и у остальных не будет никаких реальных прав. После этого очень вероятен социальный взрыв и силовая экспроприация ресурсов. Вот тогда и правда будет коммунизм, или точнее, большевизм в самом грубом исполнении. Чтобы мотивов для взрыва не возникало, в проекте Хартии есть не только запрет на скупку природных ресурсов, но еще и предусмотрен принудительный выкуп в общую собственность тех частных предприятий, которые вышли на уровень жизненно-важных для региона или страны.