Мауи и Пеле держащие мир - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 73

— …Это тоже надо будет выложить в Интернет, — тихо сказала Норна.

— А что они кричат? — поинтересовался Оули.

— Это просто слоган в поддержку политики «сонгун», приоритета армии в ее братском единстве с народом. Интересны не слова, а экспрессия.

— Может и так. Но меня эта экспрессия беспокоит. Прикинь, Норна: мне надо провести инструктаж и тренинг с учебно-боевым оружием для этих ребят.

— Не вибрируй, Оули, это хорошие, адекватные ребята. Сейчас я тебе докажу! — тут она внезапно перешла на корейский, и крикнула, — Juui chingu! Gangsa leul deudgo!

Политическая экспрессия мигом прекратилась. Просто невероятно, с какой скоростью произошла перемена настроения такого большого числа людей. Это как если бы толпа возбужденных футбольных болельщиков на стадионе вдруг начала бы вести себя, как студенты на семинаре у строгого профессора. Кстати, эти корейцы не так давно были студентами, а вот Оули Техас профессором никогда не был.

— Уф! — выдохнул он, — Норна, что ты им сказала?

— Просто, я попросила внимания, и сообщила, что ты их военный инструктор.

— Ну, теперь ясно, а то прикинь: я ни хрена не понимаю по-корейски.

— Aita pe-a, — ответила она, — просто, начинай инструктаж.

— Ладно, — сказал Оули, и вышел на центр спортивной площадки, держа в руках образец изучаемой техники, — Внимание сюда! Это пистолет-карабин RAP-4DD, учебно-боевой пневматический, стреляющий стальными сферами калибром 10 мм и весом 4 грамма с околозвуковой скоростью, обеспечивая дульную энергию более 200 джоулей.

Сделав паузу, Оули Техас окинул взглядом аудиторию, и увидел на лицах ребят явное разочарование: «нам обещали оружие, а дадут какую-то пневматику, игрушки». Такая реакция прогнозировалась, и у инструктора был заготовлен убедительный ответ. Еще выходя на площадку, он отметил симпатичную мечтательную девушку, которая сидела чрезвычайно удачно: под одной из кокосовых пальм, украшенной сростками крупных бежевых орехов у оснований ветвей-листьев, образующих крону. Теперь — фокус…

Оули плавно развернулся на четверть оборота, одновременно прицеливаясь, и быстро выстрелил трижды. Три хлестких щелчка. Через миг, рядом с мечтательной кореянкой шлепнулись на грунт четыре кокоса. В трех из них были сквозные дырки, а четвертый, кажется, упал за компанию (на это Оули не рассчитывал, но так даже веселее).

— Гло, не отвлекайся! — сказал Оули, — Рядом с тобой ценный пищевой продукт, и надо употребить его, не давая молочному соку вытечь. Я вижу, один орех целый, и надеюсь, найдется бро, который пробьет в нем дырку. Заодно, все вы убедитесь, что это требует физических усилий, и сделаете свои выводы об эффективности RAP-4DD.

— А остальным как оценивать эффективность? — крикнул какой-то парень с другого конца спортивной площадки.

— Элементарно, — ответил инструктор, — надо влезть на пальму и сбросить нужное число кокосов. Ты, бро, проявил инициативу, вот и покажи пример другим. Будем считать это лабораторной работой. Продолжим инструктаж через четверть часа.

Так, Оули Техас нашел контакт с аудиторией, и дело двинулось. К обеду курсанты уже помнили ТТХ этого пистолета-карабина, и правила работы с ним. А к середине обеда в гавани около лагеря приводнился «Апельсиновоз» Джона Корвина Саммерса. Корвин с длинным и громким вздохом выбрался из кабины на пирс, улегся там и закурил сигару. Примерно к середине процесса курения, сюда явилась Джой Прест Норна.

— Корвин, с прибытием! Как слетал?

— Напряженно, — ответил он, — я шел с перегрузом. Вообще, я считаю, что можно было придумать график без этого лишнего нарушения авиатехнических рекомендаций.

— Извини, все торопились. Сколько ты привез?

— Ну, пять тысяч пушек, двести мини-компрессоров, и четыре тонны шариков.

— Всего четыре тонны? Это же только двести шариков на каждого бойца!

— Норна! Я и так шел с перегрузом! С сильным перегрузом, несмотря на то, что залил минимум топлива. Нервный рейс, знаешь ли. И я привез миллион этих шариков, а ты морщишь нос! Зачем больше пуль, если в программе здесь не Сталинградская битва, а захват городка Луганвилл с населением 10 тысяч?

— …Не считая туристов, — ввернула Норна.

— …Но, считая младенцев! — отрезал Корвин, — В общем, у корейцев хватит пуль, чтобы расстрелять всех жителей Луганвилла, даже если девяносто девять из ста пуль улетят в никуда, и если никто, кроме корейцев не будет стрелять! Вообще, все это фигня. CNN передало спектакль Ким Чан-Чхо, и сейчас все просто побегут из Луганвилла. Кстати, аэропорт уже нейтрализован, или как?

— Нейтрализован, — подтвердила Норна, — и для бегства есть только море. Там уже Ахоро отфильтрует, кого пропускать, а кого — нет. Но, кто-то может остаться в Луганвилле. За последние годы там вложено много денег в элитный туризм. Отели, бутики, казино…

— Норна! Ты что, думаешь, полиция и корпоративная охрана будут это защищать?

— Я этого не исключаю, Корвин.

— Как насчет пари на галлон текилы, что нет? — предложил он…

…И следующее утро показало, что Корвин не ошибся. Объединенная команда «Армии Тринадцатой Трибы» и «Учебной корейской бригады» без единого выстрела вошла в практически брошенный город с почти новыми отелями, бутиками, казино и прочими плодами «западной культуры». А тем временем, в другой, восточной части Океании…

*18. Танки, физхимия и экономическая психология

Остров Бора-Бора представляет собой верхушку потухшего вулкана, вокруг подводного подножья которого вырос коралловый барьерный риф, образовав вокруг всего острова спокойную лагуну. А вулканический купол 700-метровой высоты, с тремя вершинами, торчит посредине этой лагуны, и туристы любят фотографироваться на его фоне. Если говорить о сухой географии, то Бора-Бора имеет площадь 40 кв. км, и является вторым по величине островом Французской Полинезии (первым является Таити — он лежит в 240 км восточнее Бора-Бора). А если говорить о сухой экономике, то Бора-Бора это самый дорогой и «раскрученный» курорт Полинезии. Сюда приезжают отдыхать миллиардеры, киноартисты, банкиры, TV-знаменитости и тому подобный контингент. Здесь больше дорогих отелей, VIP-ресторанов и гольф-клубов, чем во всей Полинезии. Все 7-тысячное население острова сидит на туризме, как морфинист на игле. Ничего кроме туризма, на острове Бора-Бора нет. Все для туризма, и только для туризма, во веки веков. Но…

…Все люксовые коммерческие проекты имеют свой финал, иногда — незавидный. И тут наклевывался именно такой, незавидный сценарий. Об этом думали сегодня на рассвете Виктор Опуахи, губернатор Бора-Бора, и Клод Куапау, полицмейстер, заседая в почти пустом служебном кафе, в здания мэрии главного городка Вайтапе (с населением 4000 жителей). За вчерашний день часть туристов сбежала. Губернатору удалось обеспечить вылет нескольких самолетов, но горючее закончилось. Теперь оставшимся туристам и жителям осталось или прятаться, или уходить в море — правда, неясно куда. На востоке — Таити и Моореа, захваченные мародерами. На западе — мятежные Острова Кука. Пока единственное, что приходило в голову, это эвакуация всей публики на малые острова, разбросанные по лагуне, окружающей центральный остров Бора-Бора. Губернатор и полицмейстер уже начали обсуждать детали этого плана, как вдруг в кафе ворвался предельно взволнованный молодой полисмен, и закричал, тыкая пальцем в окно:

— Там! Там, на площади!

— Что на площади? — спокойно и строго спросил Клод Куапау.

— Там, мсье полицмейстер, эти… Из Конвента. На боевых геликоптерах! Что делать?

— Вот, дерьмо… — выдохнул Виктор Опуахи, — Боюсь, Клод, что мы опоздали.