Мауи и Пеле держащие мир - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 69

— Жаль, мистер Нгеркеа, что между нами пока не возникло доверие, но, со временем, я уверен, мы поймем друг друга. Это не наша воля, а воля свыше. Я совсем не случайно отметил, что этот отель, и еще ряд отелей в вашей стране уже принадлежат эмиру. Вы размышляете, соглашаться ли на предложение нашего эмира и султана Брунея. Вы же понимаете, инвестиционный проект на 5 миллиардов, это совместное предложение.

— Это ясно по составу делегации, — сказал Десмод Нгеркеа.

— Тогда… — продолжил представитель концерна «Alemir», — …вы должны, с учетом той информации, которую я сообщил вам относительно отелей, сделать важный вывод. Тот проект, который мы сегодня обсуждаем, лишь часть большого проекта, все решения по которому принято некоторое время назад, и уже реализуется.

Хаддад снова сделал паузу, ожидая реакции собеседника, и снова не дождался. Десмод Нгеркеа был, конечно, провинциальным политиком, но по уровню рациональности и реалистичности мышления, и по уровню понимания психологии, был на голову выше большинства политиков «большой шестерки». Управление в стране, где число жителей меньше, чем в одном квартале европейского города, а вокруг нее — только океан, очень способствует развитию здравого смысла. Кроме того, он помнил ряд событий недавней истории своей страны в ракурсе отношений с «исламским миром».

В 2009 году власти США по настоятельной просьбе своих арабских союзников-эмиров, освободили из тюрьмы Гуантанамо шестерых талибов, захваченных в Афганистане, и беспардонно закинули этих освобожденных на Палау. Какой подарок в дополнение к мусульманам — мигрантам из Бенгалии! Правительству Палау понадобился не один год, чтобы избавиться от этих талибов, и процедура избавления шла на фоне непрерывного скандала о «нарушенных культурно-религиозных правах мусульман».

В 2011 году власти ОАЭ хотели просто подкупить президента Палау, предложив 100 миллионов долларов за голосование Палау в ООН по резолюции против Израиля. Но тогдашний президент отказался и устроил публичный скандал.

В 2017 году власти Брунея хотели купить несколько мелких островов на юго-востоке акватории Палау — но получили отказ тогдашнего президента (тоже со скандалом).

В 2023 году власти Австралии пытались спихнуть в Палау более тысячи нелегальных мигрантов, пробравшихся в Австралию из Индонезии. Снова был скандал…

Смысл решений предыдущих президентов Палау был очевиден: если в такую страну с населением 20 тысяч человек, будет открыта дверь для мусульман-мигрантов, то про нормальную жизнь для своих граждан можно забыть навсегда…

…А теперь, получается, маленькую страну ставят перед фактом.

Гость из Эмиратов устал молчать и произнес:

— Никакой человек не может и не должен противостоять воле Всевышнего. Настоящее достоинство мужчины заключается в том, чтобы принять такую волю, как данность, и позаботиться о благополучии своих близких. Вы понимаете меня, мистер Нгеркеа?

— Я понимаю, мистер Аль-Вазир, но у нас есть традиция: не брать взяток у чужаков за решение политических вопросов. И это разумная традиция. У вас одно мнение о воле всевышнего, у христиан — другое, у евреев — третье. У буддистов и у индуистов также имеется свое мнение. И свое мнение есть у Конвента Меганезии. Моей стране просто невыгодно лезть в это. Проект инфильтрации ваших единоверцев из Азии через нашу территорию далее, в Австралию, Папуа и Океанию, до Фиджи и Самоа, или до Новой Зеландии, или хоть до Южной Америки, это ваши дела. Занимайтесь этим без нас.

— Бывают времена, мистер Нгеркеа, когда правда и неправда, белое и черное, будущие победители и будущие побежденные, разделяются по воле Всевышнего, и никто в эти времена не может остаться в стороне. Вам повезло, мистер Нгеркеа. Вам предлагается присоединиться к будущим победителям.

— Фортуна переменчива, — возразил Десмод, — и будущее никому не известно заранее.

— Все уже взвешено и определено, — ответил Хаддад Абу-Вазир, и протянул президенту Палау папку-подшивку копий неких документов на гербовых бланках.

Через два часа катер президента Палау отошел от пристани на острове Ореор и, резко набрав скорость, покатил на юго-запад, к Пелелиу.

— Теперь слушайте, друзья, — начал Десмод, решивший пересказать разговор с Хаддадом только после выхода в море (мало ли, кто может наставить ухо на берегу).

— Ну, что? — нетерпеливо спросил магистр Йети Ткел.

— Все хреново, земляк, вот что. Тряпкоголовые купили четыре лучших отеля на Ореоре, причем бывшие владельцы — янки даже не потрудились сообщить нам о сделке.

— Ты считаешь, это большая проблема? — спросил капитан Ури-Муви Старк.

— Нет, — Десмод качнул головой, — это только верхушка рифа. А главное, это то, что нас продали с потрохами. Гребаный хабиби дал мне прочесть дюжину официальных бумаг, подписанных с Межправительственным форумом Азиатско-Тихоокеанского региона, с французским департаментом по заморским землям, с министерствами внешних связей Австралийского и Новозеландского союзов, с Азиатским региональным секретариатом Британского содружества и с Госдепартаментом США. Последнее хуже всего.

— Если только эти документы не подделка, — уточнил Ури-Муви.

— У меня, — сказал Дэсмонд, — тоже мелькнула мысль о подделке, и я сразу позвонил на Гавайи, в отдел МИД США по странам Свободной Ассоциации. Там сначала не хотели обсуждать эту тему, но потом подтвердили, что Госдеп одобрил рамочную программу инвестиций исламских финансовых институтов на Палау.

— Ничего удивительного, — прокомментировал Йети, — если в 2009-м Госдеп согласился объявить на своих Гавайях «День Ислама», то ясно, что Палау он продал с легкостью.

— Ты патриот, или нет? — рассержено спросил Десмод.

— А ты сам патриот или нет?

— Ты это к чему, Йети?

— Просто, — пояснил магистр «Hit-Takeoff», — ты заговорил о патриотизме, и мне стало любопытно: хватит ли патриотизма у президента моей страны, чтобы санкционировать патриотические действия решительных патриотов.

Возникла пауза. Десмод Нгеркеа переваривал закрученную фразу магистра не меньше минуты, а потом спросил:

— Насколько решительные действия имеются в виду?

— Капитан Старк ответит более профессионально, — ответил Йети Ткел, и выразительно посмотрел на лидера партизанской авиа-эскадры «Нормандия-Неман».

— Я приехал недавно и пока еще не гражданин Палау, — напомнил тот.

— Не будь формалистом, Ури-Муви, — сказал магистр.

— Да, действительно, — поддержал Десмод, — я, как президент обещаю: если ты реально поможешь нашей стране, то получишь гражданство, как только напишешь заявление.

— ОК, Десмод, — капитан кивнул, — я мысленно уже палауанец. Конечно, я помогу. Надо только разобраться, сколько тут вражеского личного состава, и где он дислоцирован.

— Дэсмонд, — вмешался магистр, — просто дай пароль от полицейской базы данных, там переписаны все мумины, все бенгальцы, и все батаки.

— Кто такие мумины? — спросил Ури-Муви Старк.

— Это мигранты из района Мусульманский Минданао. На Палау примерно семь тысяч филиппинцев, но муминов из них немного, может, сотни две.

— Ясно, Йети. А сколько бенгальцев и батаков?

— Ну, бенгальцев, я думаю, около пятисот, а батаков — сотни две, как муминов. Десмод, почему ты молчишь? Ты же знаешь эти цифры. И как насчет пароля к базе данных?

— Я сначала хочу понять, что вы задумали, — сказал президент.

— У меня в авиа-эскадре, — пояснил партизанский капитан, — есть батальон коммандос, грамотные ребята, банту из Восточного Конго, с опытом тихих ночных рейдов.

— Ну, и? — спросил Десмод.

— Ну, и… — сказал Ури-Муви и выразительно провел пальцем на уровне горла.

— …И, — добавил Йети, — до рассвета захоронить в море. Ну, чтоб не пугать туристов.

— Черт возьми! — президент ударил кулаком по колену, — слушайте, вы серьезно?