Мауи и Пеле держащие мир - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 303

— Уроды, или нет — вопрос спорный, Деми. Но структурно они были необходимы в секте и, соответственно, требовался какой-то симулятор пророков в общине на Сувароу. Никто из участников общины не претендовал на эту роль, и доктор Упир мягко подвел всех к очень изящному решению: гадальной машине.

— Что за фигня? — искренне удивилась судья.

— Почему фигня? — спокойно возразил социальный философ, — Гадальная машина полезный инструмент для принятия коллегиальных решений. Дельфийский оракул использовался со времен Троянской войны и до Македонской эпохи. Гадания на рунах появились в поздней античности, и используются до сих пор, так же как гадание на табличках «rongo-rongo».

— Я знаю, — буркнула Деми Дарк (вспомнив, как король Улукаи при возникновении любой нетипичной проблемы, вытаскивает из коробочки эти таблички и углубляется в гадание).

— …А в данном случае, — продолжил Лукас, — в качестве элементов гадальной машины была применена нарезка из книги Джо-Джима «Ветер свободы». Такой цитатник со случайным механическим приводом. Замечательная игрушка, выдающая цитату, которая достаточно абстрактна, чтобы подходить к любой жизненной ситуации, и достаточно интересна, чтобы можно было поспорить о ее толковании применительно к данной конкретной ситуации.

— Кто толкует? — спросила Деми.

— Разумеется, — сказал он, — толкует коллегия, собранная из всех лидеров команд.

— Попросту говоря, это прямая родоплеменная демократия, так, док Лукас?

— Нет, это более универсальный магический метод. С его помощью можно не только решать текущие вопросы, но и толковать указания из книги Джо-Джима. Например, такое: «чтобы братья и сестры были на виду друг у друга, в полном доверии, надо жить в общем доме, без перегородок, заслоняющих от взгляда».

25-летняя француженка скептически хмыкнула:

— Хэх! Сортир тоже без перегородок?

— Я не спрашивал. Но, в новых условиях указание истолковано так: общий дом, это атолл, а перегородки, это внешние стены. И ты видела, дома-гнезда тут без стен, как на Самоа.

— Это понятно, — она кивнула, — ну, а как истолковано указание на общность имущества?

— Вот тут получилось любопытно, — ответил Лукас, — сначала Джо-Джим считал, что общим должно быть любое имущество. Но, в Гайане он внес две поправки. Первая: вещи, которые, согласно верованиям ваовао, магически связаны с хозяином — например, лодка, или оружие — считаются частными. Вторая: плоды, которые индеец-ваовао собрал, помогая родичам или соседям вне секты Li-Re, тоже считаются частными. Иначе случилась бы война с соседями. Правда, индеец, работавший на стороне, должен был принести в секту компенсацию, ведь, остальные сектанты во время его отсутствия работали в общую кассу.

— Разумно, — сказала Деми, — но это касалось не всех сектантов, а только индейцев, e-oe?

— E-o, — подтвердил Лукас, — но здесь, толкование распространило это правило на всех. Вот почему ребята из семейной фирмы Малколм спокойно относятся к коммунизму Li-Re. Их заработки в фирме не подлежат внесению в общую кассу — если только они сами не решат притащить сюда что-то купленное на эти заработки. Все, привезенное в общину, согласно правилу, становится общим — кроме магических вещей, о которых я уже говорил.

— Хэх! А яхты, экранопланы, самолеты и автожиры тоже магические?

Доктор Лукас Метфорт наклонил голову в знак того, что она угадала.

— Разумеется, да. Ведь все это, по существу, разновидности лодок.

— Неслабо! Тогда и звездолет, это лодка. Ну, а в чем тогда отличие Li-Re от производящего кооператива с частично-общей кассой? Только «гнезда», и групповые семьи, или?..

— Или! — утвердительно ответил Лукас, — Тут есть несколько уникальных привлекательных особенностей. Во-первых: фестивали в честь подарков. Когда кто-то привозит сюда что-то значительное в общую кассу. Ну, например, мини-телестудию. Видишь, стрателлитарную антенну на вон той барже?

— Вижу, — сказала Деми, — кто-то привез, и что?

— …И, в честь такого товарища устраивается фестиваль. Что-то наподобие древнеримского триумфа, только гораздо веселее, почти как маленький карнавал в Рио.

— Позитивный обычай, — оценила она, — а что еще?

— Во-вторых, — продолжил он, — здесь продолжается развитие инженерии камуфляжа. Такая увлекательная игра, имеющая, как говорят, немалое прикладное значение. В-третьих, здесь реализуются фантастические проекты эндотехнологии. Ты, кстати, упомянула звездолет…

— Было дело, — она кивнула, — как-то к слову пришлось. А что такое эндотехнологии?

— Это, — пояснил Лукас, — технологии, опирающиеся лишь на внутренний ресурс.

— А-а! Принцип самодостаточности, про который ты уже говорил, так?

— Да. Я говорил об этом в связи с идеями Li-Re, но эндотехнологиями интересуются также писатели и сценаристы, работающие на ниве научной фантастики.

— Что-то футуристическое про внеземные колонии? — предположила судья.

— Да, примерно так. И один крупный кино-концерн уже готов серьезно оплачивать работу консультантов отсюда при создании сериала «Terra-Ultimo», если я не путаю.

Деми Дарк подняла стакан с вином и глянула сквозь него на ослепительно-яркое солнце.

— Реализация чудес… Научная фантастика… Я поняла, почему все это нравится ребятам из команды Малколм. Но, нравится ли это пятерым мужчинам из старого Li-Re?

— Мы, — произнес Лукас, — кажется, дошли до главной проблемы. После революции и войны победители задают себе два вопроса: Кто есть кто среди нас, и как жить дальше?

— Второго вопроса быть не может, потому что у нас есть Хартия, — возразила судья.

— Красивая формулировка, — оценил социальный философ, — но первый-то вопрос есть?

— Есть, — неохотно согласилась она.

— …А, — продолжил он, — если есть первый вопрос, то второй возникает неизбежно.

— Трудно спорить, — буркнула судья.

Лукас грустно улыбнулся и развел руками.

— Вот та самая проблема. Ты, в качестве судьи, выясняешь, нет ли у одной из группировок-победителей принципиального недовольства новым положением вещей, и желания что-то изменить по своему усмотрению.

— Да, — коротко и четко ответила Деми Дарк.

— Что ж, — он вздохнул, — вот что я скажу. Эти пятеро мужчин очень разные, и жизнь у них сложилась очень по-разному. Для Протея главным всегда была биомедицина, а не религия, поэтому его не очень волнуют отличия здешнего клона Li-Re. Пикачу относится к религии серьезно, но он индеец, а для индейцев доктрины пастора Джо-Джима всегда были чем-то слишком абстрактным. Про Махно и про Варлока, ты, вероятно, знаешь больше, чем я.

— Да, — снова подтвердила она.

— …И, — сказал Лукас, — остается Гремлин. Он серьезно застрял в прошлом. Но дело тут не столько в религии, сколько в близких людях, которых он потерял.

— Насколько я знаю, — заметила судья, — все пятеро потеряли близких людей в Гайане.

— Видишь ли, Деми, человеческие потери бывают разные, и переживаются по-разному.

— Лукас, а почему ты уверен, что дело не в религии и идеологии, а именно в этих потерях?

— Видишь ли, Деми, по этическим причинам я не могу тебе рассказать этого. Спроси вашу разведку, они точно в курсе, и они обязаны обеспечивать суд информацией по запросу.

Деми Дарк кивнула, и тут ей в глаза ударил солнечный зайчик. Автора она увидела быстро. Примерно 2-летний голый смуглый ребенок играл с зеркальцем, сидя на коленях у очень молодой женщины, тоже голой и смуглой. Располагались оба персонажа на крыше рубки 40-метровой летающей лодки — Ф-джонки молодого проконсула Визарда Оза (Осбера Метфорта). Можно было решить: молодая мама с маленьким сыном развлекаются запуском солнечных зайчиков. Но, в данном случае было иначе…

…Деми Дарк вытащила из кармана свой палмтоп с зеркальцем на задней панели, отправила ответный солнечный зайчик, и сказала доктору Метфорту: