Мауи и Пеле держащие мир - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 292

— Кажется, — ответила она, — у короля там возник серьезный политический кризис. Сейчас вы подводите к тому, что Конвент Меганезии сыграл роль уличного мальчишки, не так ли?

— А разве это не очевидно? — спросил он.

Джоан Смит с сомнением покачала головой.

— Ну, знаете, наша цивилизация, все же, не голый король. Есть материальное производство, причем огромных масштабов. Есть научно-технический прогресс, он тоже материален.

— Я преподаю физику, — напомнил Витока, — а теперь еще и механику, в которую, по новой программе входит математика и математическая экономика. Прогресс уже полвека в коме. Ученый времен Джимми Картера ужаснулся бы, увидев, как недалеко мы продвинулись.

— Витока, а вы не забыли про такие мелочи, как сотовые телефоны, ноутбуки и Интернет?

— Джоан, я же сказал, что преподаю физику, которая здесь понимается, как широкий спектр прикладных наук. Конечно, я рассказываю школьником историю техники. Первый сотовый телефон, и первый ноутбук появились в 1979-м, а Интернет на десять лет раньше. Можно проверить даты по Глобопедии, это не какая-то тайна, но об этом не принято говорить.

— Я не знала. Вы хотите сказать, что Запад топчется на месте, а Меганезия его обгоняет?

— Нет, Джоан, все несколько сложнее…

Замдиректора школы снова глотнул пива из бутылки. Покачал головой и повторил:

…- Все сложнее. Ядерное разоружение, начавшееся в 1970-х, открыло перспективы научно-технической революции, но мир предпочел развивать номинальные отношения, и ради них тормозить технический прогресс. В мире делается множество ценных научных открытий, но почти все они кладутся под сукно, чтобы инновации не расшатали статус-кво номиналов. А Конвент отбросил всемирно-признанные номиналы, и сюда хлынуло все, накопившееся под сукном. Новые «хозяева жизни» просто подставили ведро под западный рог изобилия.

— Тогда почему вы не радуетесь? — спросила Джоан, — Судя по вашим словам, вы сторонник свободной реализации научных достижений.

— Все сложнее, — еще раз произнес Витока, отставил в сторону недопитую бутылку пива и в задумчивости покрутил в пальцах потухшую сигару, — здешние деятели создали не какой-то научный оазис, вопреки мировому тормозу. Нет! Они построили своего рода контркультуру, подчинили себе все номинальные отношения, и жонглируют ими, как на арене цирка. Есть фильмы ужасов, а тут цирк ужасов. Альтруизм стал криминалом, а расстрел — гуманизмом.

Джоан Смит сосредоточенно кивнула.

— Я знаю про эти случаи. Учить альтруизму, значит принуждать человека к определенному культурному выбору, а по лантонской хартии это пресекается высшей мерой… Э…

— …Гуманитарной самозащиты, — спокойно договорил он, — вот такой гуманизм. Это только частность. Старые «хозяева жизни» там, на Западе тоже жонглируют номиналами, но они в какой-то мере верят, что среди номинальных отношений есть действительно ценные.

— Вера в бога, например? — предположила Джоан.

— Я не знаю. Бог, совесть, милосердие… Я сам запутался. Я не философ и не священник. Я учитель физики. Вот например, Кимао, замечательная женщина, коллега и друг, она здесь преподавала биологию. А теперь преподает бионику и отчасти физхимию. Она сказала, что новые «хозяева жизни», это закономерный виток эволюции. У старых оставались какие-то ошметки идеализма, а новые способны на все. Вы видели вчера вечером сетевое интервью команданте Сэма Хопкинса, нового директора Конвента?

— Нет, а что там?

— Его спросили, намерен ли он искать компромисс по проблеме французских территорий в Полинезии и Меланезии, на что он ответил: «Компромисс уже найден: там нет территорий государства Франции, а во Франции нет взрывов атомных электростанций. Всем хорошо».

— Акции концерна «Areva SA» сильно упали? — спросила она.

— Что-что? — удивился замдиректора школы.

— Просто, я интересуюсь фондовым рынком, это своего рода семейная традиция, — немного неловко выкрутилась она, сообразив, что зря задала такой вопрос, и чтобы как-то сгладить оплошность, эмоционально добавила, — конечно, угрожать взрывом АЭС, это варварство!

Витока утвердительно покивал головой и продолжил:

— Ужаснее всего, что они так не считают. Молодые, в общем, симпатичные молодые люди, вернувшиеся с Войны за Хартию, печалятся о погибших товарищах, часто навещают своих раненых однополчан в госпитале на Бора-Бора, но ни капли не жалеют о том, что творили, заваливая города белым фосфором и сжигая гражданские корабли. Они хоть завтра готовы повторить все это, причем в еще большем масштабе. Я не преувеличиваю. Видите, вот там приводнился гидроплан болотного цвета с рисунком рыбки-телескопа на фюзеляже?

— Да. Обычный здешний гидроплан, насколько я могу судить.

— Все верно. Обычный. Владельцы — Тэрэ и Юси, парень и девушка, старшие тинэйджеры, пилоты-унтер-офицеры, сейчас резервисты, и помогают мне преподавать механику. У них хорошее домашнее образование, по уровню как 3-летнее политехническое. Мы довольно регулярно работаем вместе, и о жизни тоже общаемся. Так что я знаю, что говорю.

— А что там за дети? — спросила спецагент Смит, издалека приглядываясь к тусовке, быстро возникшей около гидроплана с рыбкой-телескопом.

— Это ученики, школьники, — ответил Витока, — вы даже не представляете, насколько велико желание подражать героям у детей младшего подросткового возраста.

Джоан Смит удивленно подняла брови.

— Так, местные подростки считают меганезийских военных героями?

— Я слегка преувеличил, — отозвался Витока, раскуривая сигару, — но, военные резервисты действительно становятся примером. У них ореол победителей, при этом они общительны, практически всегда готовы помочь и, кроме того, разница в возрасте с учениками не такая большая, что тоже способствует взаимопониманию. И про двух этих ребят добавлю: на их хаусботе есть небольшая мастерская, то ли бизнес, то ли хобби, и они там проводят уроки, наподобие лабораторной практики. Например, они собрали двухступенчатый детандер для сжижения воздуха. Простая машина, известная с 1902 года, но это же своими руками!

— Понятно, — Джоан улыбнулась, — детям обычно нравится возиться с машинками. А как вы объясните противоречие: с одной стороны, альтруизм — криминал. А с другой стороны, эта парочка резервистов явно действуют в духе альтруизма, разве нет?

Замдиректора школы пожал плечами и вздохнул.

— Это как раз не противоречие. Криминал — учить альтруизму, а они этому не учат.

— Витока, вы же профессиональный учитель. Ведь личный пример, это тоже обучение.

— Да, но, видимо, это не в счет. Слушайте, пока мы говорим один на один, я хотел вам дать разумный совет по вашей археологии. Не старайтесь опровергнуть мифы Tiki.

— Что? — переспросила она.

— Я говорю, Джоан, не старайтесь опровергнуть ту номинальную историю полинезийской античности, которую «хозяева жизни» объявили действительной. Вы ничего не добьетесь. Некоторые историки уже пытались, видимо по политическим мотивам. Ничего не вышло. Невозможно доказать несуществование чего-либо, таково правило философии.

— А почему вы подумали, что я намерена опровергнуть мифы Tiki?

— Если нет, то тем лучше, — сказал он, — кстати, ребята едут сюда вместе с детьми Кимао.

— С детьми женщины, вашей коллегии? — удивилась Джоан, — А почему так?..

— Понимаете, Кимао много работает, а у нее две дочки: 4 и 6 лет. Надежнее оставлять их с резервистами. Это как за бронированной стеной.

— Опять какое-то противоречие. Я так и не поняла, как вы относитесь к этим резервистам, позитивно, негативно или нейтрально?

— Я и сам не понимаю, — признался Витока, — ну, вот, они уже рядом.

Маленький грузовичок затормозил посреди двора. Из-под брезента, которым был накрыт непонятный груз, шел белый пар. Две маленькие девочки, одетые в одинаковые и слишком большие для них оранжевые майки с надписью «MNZ Police Commando» выпрыгнули из открытой кабины, подбежали к Витоке и эмоционально затараторили на смеси местного диалекта маори и pidgin-eng. Он выслушал, ответил что-то, потрепал девочек по затылкам, проследил, как они бегут к дому, и повернулся к резервистам, уже вышедшим из кабины. Резервисты — парень и девушка, евро-креолы, субкультуры панк (судя по гривам в стиле «укороченный ирокез») — носили такие же майки, дополненные шортами.