Мауи и Пеле держащие мир - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 288

— Какого хера вы не смотрите на ту херню, которая на этой херне? На хера она, по-вашему, приделана? Просто от не хер делать, что ли? А если в полете вся херня оторвется на хер?

— Но, мастер Хрю, — возразил бригадир монтажников, колоритный рослый негр (которого не удивили семь «херов» в одной тираде девушки), — мы, гаитяне, умеем чувствовать без этих стрелочек, циферок и всяких таких штучек.

— Прикинь, Доджер, — ответила она, — я только что проверила натяжение на болтах. Дельта с регламентом на три-четыре ньютона, и не хер заливать про экстрасенсорную перцепцию!

— Про экстрапер-что? — изумленно переспросил бригадир.

— Шестое чувство, вот что! Его нет ни хера. Пусть твои ребята смотрят на динамометр при работе ключом. Прикинь, Доджер, я стану чуть счастливее, если такая херня не повторится.

— Ладно, мастер Хрю, мы будем смотреть на стрелочку, раз эти ньютоны так важны.

— Мерси, Доджер! — юная евро-креолка улыбнулась ему, хлопнула ладошкой по элементу за кабиной автожира, где на четырех болтах был закреплен движок с пропеллером, запихнула контрольный ключ в карман комбинезона, и двинулась к следующему рабочему участку.

Она успела провести тесты еще на двух участках и сделать полдюжины пометок в журнале. Казалось бы, незначительные нарушения регламента, но устранить надо, полет — не шутка, каждая мелочь может стоить кому-то здоровья, а то и жизни. Этот принцип Хрю Малколм усвоила в том возрасте, в котором ее сверстники на родине во Флориде еще только учатся в начальной школе. И, мимо внимания глазастой 14-летней креолки не проходила даже такая, вроде бы, ерунда, как не тот цвет трубки, ведущей от спиртобака к топливному элементу.

Завершив профилактическую беседу на участке сборки топливной системы, Хрю пошла к участку монтажа электропитания, но ее «подрезала» по-кошачьи стремительная, 20-летняя мулатка, мичман Виолета Риос, три недели назад вышедшая в резерв из авиации флота.

— Хрю! Сказано тебя подменить, родичи требует тебя на аэродром!

— Что? — удивилась младшая Малколм, — Ночь же!

— Сказано, значит, сказано, — с армейской невозмутимостью ответила мичман, а потом, уже шепотом, добавила, — шеф Глип прилетел час назад, и за час до рассвета полетит обратно в Лантон на судебную сессию. По ходу, серьезная тема, но не дрейфь, если надо, я помогу.

— Ну, так! — Хрю кивнула и улыбнулась, — Лета, а знаешь, ты классная!

— Это ты к чему? — насторожилась Виолета Риос.

— Ну, к тому, что ты завтра летишь на три дня в командировку на атолл Беллинсгаузен.

— Ага. И что?

— Ну, этот парень, механик, Хэм-Кубинец, — пояснила Хрю.

— Ага. Есть такой. И что?

— Ну, можно, я его сексуально поюзаю, пока тебя нет? Ты ему скажи, типа…

— Хитрая какая! — возмутилась мулатка, — С чего это? И вообще, ты еще маленькая для таких крупных субъектов, если ты понимаешь, о чем я.

- Лета! Хэм не крупный, а с хорошими пропорциями. И не такая уж я маленькая! И кстати, прикинь, я нашла, где взять реальные голландские марципановые пирожные. Вот!

— Реальные голландские? — недоверчиво переспросила резерв-мичман, — Ты шутишь, нет?

— Лета! В глаза мне посмотри! Провалиться мне сквозь небо, если вру. Ну, так что?

— ОК, я поболтаю с Хэмом, но ты это, осторожно. А сейчас давай, двигай к родичам.

Через четверть часа. Служебный бунгало аэродрома Тупаи.

Глип Малколм напряженно сплел пальцы в замок, что было признаком подготовки к очень существенному сообщению.

— Что случилось, па? — сразу напрягшись, спросила Хрю.

— Вот какая тема, детка, — начал он, и посмотрел на Смок.

— Нет, милый, — жена погладила его по плечу, — лучше сам скажи, ведь ты нынче судья.

— ОК, — произнес Глип, — слушай, детка: вчера Угарте Армадилло и Рико Верде, по приказу Верховного суда, ушли в частную жизнь, а директором Конвента стал Сэм Хопкинс. Ему следует исполнять эту роль до 1 мая, когда сформируется конкурсное правительство, и Конвент будет упразднен. Такие дела.

14-летняя Хрю Малколм импульсивно схватилась ладонями за щеки.

— Подожди, па! Ведь Сэм Хопкинс, это… Это…

— Да, детка. Это фантом, которого ты придумала для своего блога. Но, иногда лучше, чтобы фантомы стали реальнее, чем исторические персоны. Вот, король Мауна-Оро тоже фантом.

— Па, я все это понимаю. Но, одно дело какой-то изобретатель Сэм Хопкинс, как профессор Челленджер у Конан Дойла, а другое дело — comandante-o-foa, директор Конвента!

— Спокойно, — сказал он, — это же не очень надолго. И мама будет тебе помогать, как всегда.

— А если, — нерешительно спросила Хрю, — вы с мамой поведете блог эти три недели?

— О, нет, моя хорошая, — ласково сказала Смок, — помнишь, я тебе объясняла, что у каждого человека, и у каждой команды свой индивидуальный стиль. У Сэма Хопкинса тот стиль, в котором пишем ты и я вдвоем, а не папа и я. Это факт, который надо учитывать.

— Хэх… Вот, блин… — Хрю печально вздохнула, — …Это такая ответственность.

— Послушай, детка, знаешь что, — тут Смок обняла дочку и потерлась лбом о ее лоб, — я тебе открою важный секрет. Ты, папа, я, каждый работник нашей фирмы, принимает на себя не меньшую ответственность. Ты сама это знаешь, и при каждом обходе участков говоришь: «ребята, мы отвечаем за жизнь и здоровье людей, которые доверились нашей технике».

— Но, ма! Это ты мне всегда говоришь, а я просто повторяю ребятам!

— Нет, моя хорошая, ты не просто повторяешь. Ты делаешь. Вот и сейчас надо просто это сделать. Надо собрать внимание, и провести этот период, как на тестах новой флайки.

— Да? — с некоторым сомнением переспросила Хрю, — И все?

— Да, — Смок улыбнулась и кивнула, — это просто работа, и мы с тобой умеем ее делать.

*60. Перпендикулярная вселенная

Атолл Аитутаки — жемчужина островов Кука лежит в 1200 км к зюйд-зюйд-ост от атолла Тинтунг, в 600 км к вест-норд-вест от острова Бора-Бора, и в 250 км к северу от острова Раротонга. При взгляде с самолета, Аитутаки чем-то напоминает кобру, которая свернулась кольцом, с подозрением взирает на Раротонга, и от избытка эмоций даже раздула капюшон. Спецагент Джоан Смит сама не понимала, почему у нее возникла ассоциация между этим атоллом и коброй. Может, потому, что вчера начальство испортило настроение, сбив уже составленную программу обустройства «станции» на Таити?

Программа была замечательная, и даже домик выбран недалеко от Университета Таити, но начальству в Лэнгли вдруг показалось, что центр сети CIA в Меганезии не должен быть на территории, отнятой Меганезией у Франции. Нарушение политкорректности. Да уж. Как будто центр нелегальной шпионской сети это что-то вроде дипломатической миссии. Из-за такого инструктивного заявления пришлось срочно искать что-то в архипелаге Кука сквозь акваторию которого сейчас двигался супер-лайнер «Дредноут», неотвратимо приближаясь к «неполиткорректной» бывшей Французской Полинезии. Спецагент Смит, конечно, решила задачу быстрого поиска, но теперь у нее не получалось думать об Аитутаки в терминах туристического справочника (атолл с треугольным прерывистым коралловым барьером, со стороной 12 км и крупным вулканическим островом в северном углу). Ну, кобра же!

Пилот-любитель, Йерни Тинбэг, молодой ирландец из Белфаста, еще месяц назад бывший аспирантом на кафедре робототехники университета Квинс, резко повернулся к ней.

— Чего?

— Я что-то сказала? — удивилась она.

— Джоан, ты сказала: «кобра»!

— Черт… — буркнула спецагент, подумав, что мысли вслух, это звоночек насчет нервов.

— Так чего кобра? — заинтересовался ирландец.