Мауи и Пеле держащие мир - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 257

…Стояло чудесное морозное, но солнечное зимнее утро, и бригадный генерал, одетый лишь в джинсы и шерстяной свитер, разгребал во дворе сугробы, нападавшие за ночь. Генерал жутко соскучился по самому обычному снегу за время службы в тропиках. Основная дорожка была расчищена раньше всего — что позволило Адели выехать на улицу и повезти детей в школу. А Леметри продолжил увлекательную борьбу со снежными завалами. Он оттеснил противника к крайним рубежам, и готовился к финальной атаке, когда у ворот затормозило такси, и из него вышла древнеегипетская мумия, замаскированная под пожилую дочерна загорелую европейку, одетую в ярко-лиловый комбинезон типа «полярная пуховка».

— О! — воскликнула мумия, уставившись на Леметри, — Разорваться мне на части, если это не тот самый генерал Сезар Леметри! Я угадала, ведь правда?

— Правда, — ответил он, — а вы кто, мадам?

— Я Маргарет Блэкчок, и вы даже не представляете, как Адели рассказывала о вас.

— А! Я понял! Вы Марго Блэкчок, новеллистка из Виктории-Ванкувера?

— Да и, знаете, Адели, это не просто литературный агент, это…

— …Это, — перебил генерал, — моя любимая женщина, и она меня покусает, если я позволю вам простудиться. Пойдемте в дом, и я налью вам кружку горячего красного вина с гвоздикой.

— О! Сезар! Вы даже знаете, что я обожаю горячее красное вино с гвоздикой?

— Я догадался, потому что в книжке ваша героиня мечтает о зиме и об этом напитке.

— О! Вы читали мою новеллу «13 футов»?

— Я только позавчера начал. Мне Адели посоветовала. А сейчас, Марго, быстро в дом!

…После нескольких глотков горячего вина «мумия» слегка порозовела под слоем загара.

— Сезар! Здорово, что вы есть! Я позвонила Адели уже из этого аэропорта, сказать, что у меня проблемы, и я здесь, а она сказала «Нормально, Марго, там Сезар, он надежен, как топор».

— Какого сорта проблемы? — спросил Леметри, тоже делая глоток вина, за компанию.

— Вчера вечером, — сказала пожилая новеллистка, — ко мне домой приперлась полиция, у меня устроили обыск, и следователь задавал мне идиотские вопросы про кйоккенмонддингеров.

— Про кого?

— Про девушек — кйоккенмоддингеров. Так называют себя молодые феминистки из Онтарио, взорвавшие над Тихим океаном самолет с банкирами из Эмиратов.

— А-а, — отставной бригадный генерал кивнул, — вчера утром про это было по TF-news.

— Вот-вот, — сказала новеллистка, — потом эти девушки объявились на Маркизских островах, устроили сетевую видео-конференцию, и резко прошлись по фундаментализму, особенно по исламскому, а также по толерантности и проблеме исламского влияния в Канаде.

— Стоп, Марго. При чем тут вы? Вы же пишете приключенческие книжки, а не про политику.

«Мумия», ставшая даже симпатичной под влиянием вина и уютного кресла, улыбнулась, тихо вздохнула и звякнула ногтем по тонкому фужеру.

— При желании, дорогой Сезар, политику можно найти даже в словаре, что и произошло.

— А-а, ну конечно, можно, если паранойя. Но, говорят, от этого лечат какими-то таблетками.

— Думаю, вы правы, Сезар, но департаменту «Гамма» нашей Конной полиции не хватило таких таблеток, и они обвинили меня в создании экстремистской идеологии кйоккенмонддингеров. К середине разговора со следователем, я даже начала понимать ход его мысли. Мой преступный замысел, по его мнению, созрел 30 лет назад. После крушения второго брака, я с тремя детьми уехала в свое родовое гнездо, в Келоуну, на озеро Оканаган и, преисполнившись ненависти к мировым религиям, создала идеологическую бомбу радикально-феминистского толка. Бомба представляла собой медиа-книжку «По следам Огопого». Огопого, это такой монстр из сказок индейцев Оканагана. В книжке есть приложение: «словарь Огопого». Это мое изобретение — я составила словарь упрощенного языка индейцев, чтобы свободнее общаться с ними, и потом включила его в приложение к медиа-книге, чтобы читатели тоже могли пользоваться. Но, по версии полиции, цель составления словаря Огопого была именно экстремистская.

— Какая-то несмешная шутка, — прокомментировал отставной бригадный генерал.

— Очень несмешная, Сезар! По версии следователя, я создала тайный язык для будущей ячейки террористок. Похоже, девушки — кйоккемоддингеры действительно использовали мой словарь. Конечно, как сказал следователь, это лишь косвенное доказательство моей причастности, но в комплексе с главной героиней моего романа «Любовь под Веселым Роджером», изданного год назад, этого достаточно, чтобы запретить мне покидать Канаду на время расследования. Мне подписать такое обязательство. А утром я поехала в аэропорт и улетела сюда, во Французскую Канаду, где у федералов сильно урезаны полномочия.

Сезар Леметри побарабанил костяшками пальцев по столу, будто отбивал сигналы Морзе.

— Вы, Марго, правильно поступили, перепрыгнув к друзьям во французский сектор. Я не буду говорить плохо об англичанах, ведь вы — англичанка, и я вас уважаю, но вы исключение.

— О! Это восхитительно! — Магарет Блэкчок взмахнула руками. — Я запомню этот оборот. Мне кажется, он отлично ляжет в речь одного из героев нового романа… Еще не знаю, какого.

— Я рад, если так. — сказал Леметри, — А что в том романе, к которому привязалась полиция?

— О! Там прекрасная, смелая и порывистая юная гаитянская мулатка по имени Фанни встречает необычного пирата, который обогнул Земной шар вместе с Френсисом Дрейком. Я не буду вам пересказывать, тогда останется надежда, что вы прочтете книгу. Знаете, как это приятно?

— Вот тут я не понял. Пират Дрейк жил в XVI веке. Как это касается современной полиции?

— Ах! — вздохнула пожилая новеллистка, — Все дело в прекрасной мулатке Фанни. Представляя роман читателям, я сказала, что у нее есть прототип, чудесная девушка, дочка доминиканского бизнесмена. Они оба помогали мне на Гаити собирать жанровый материал для этого романа. А теперь выясняется, что у канадской полиции к ним претензии, правда неясно какие, но…

…Договорить она не успела, потому что в гостиную вихрем ворвалась Адели Дюран.

— Привет Сезар! Люблю тебя! Привет, Марго! Здорово, что ты приехала. Я бросила машину на дороге, чтобы не разворачиваться среди сугробов. Давай, пошли быстрее, а то полиция успеет прилепить мне тикет на стекло, там запрещена парковка!

— Подожди, Адели, я не поняла, куда… — начала было Маргарет Блэкчок, но была перебита.

— Слушай, Марго, я договорилась, что тебя включат в Круглый стол сегодня вечером. Я твой литагент, ты помнишь? А это мощнейшая раскрутка твоих книг. И абсолютно даром! Давай, одевайся, мы едем на TV-студию «QUV», нам надо успеть обсудить стратегию!

— А что это за студия?

— Это «Quebec Universal Vision», она транслирует на двадцать стран. Марго! Почему ты еще сидишь? Сезар, любимый, помоги Марго одеться, и сам тоже одевайся. Давай, по — армейски.

— А я-то там зачем? — спросил он, мгновенно вставая на ноги и поднимая Маргарет из кресла с такой же легкостью и осторожностью, как если бы это был пушистый маленький котенок.

— Надо, — лаконично и авторитетно ответила Адели Дюран.

Ранний вечер. Квебек. Студия «QUV».

Ведущая, одетая в элегантный сине-красный костюмчик, широко улыбнулась в камеру.

— Салют, Квебек и салют, планета Земля! В эфире Сандра Трейси с круглой сковородки. Те, кто смотрят нас регулярно, помнят, что наш круглый стол называется сковородкой, потому что он здорово горячий. QUV не ищет простых вопросов, а берет самые острые и горячие! Сейчас мы собрались, чтобы обсудить дело «Кйоккенмонддингер».

В красном секторе — комиссар-ассистент федеральной полиции Кристоф Шевалле.

В синем секторе — известна новеллистка Маргарет Блэкчок из Виктории-Ванкувера.

В зеленом секторе — Алуэтта Шарден, студентка, художница-авангардистка из Монреаля.