Мауи и Пеле держащие мир - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 218

- Ух, ни фига себе! Разведка янки что, уже в курсе нашего народно-освободительного плана?

— Нет, — проворчал Локки Карлсон, жуя кусок жареного кальмара, — этот подполковник просто позвонил Норне на удачу: вдруг у нее найдется работа для хорошей девчонки. А у Норны все найдется, вы же знаете. Короче: я сунул индонезийскому полицаю «котлету» баксов, чтоб он почувствовал внезапное помутнение в глазах, и не заметил мой «крабоид», а потом ж-ж-ж… Погнали через Филиппины и примерно через две трети Гавайики, с четырьмя лэндингами.

Это же время. Каюта — конференц-зал штабного катера-парома.

Доктор Упир, командующий Восточным фронтом, обвел немного ироничным взглядом трех старших офицеров североамериканской, белорусско-израильской и восточноазиатской групп (которыми были соответственно — Одри Паркер, Симхистера Ашкенази и Ясон Дасс). Потом доктор Упир повернулся к шефу разведки фронта — Ксиан Тзу Варлоку и проворчал:

— Хэх! Лидеры штурма выглядят действительно по-студенчески, не правда ли, комэск?

— Да. Этого от нас и ждут западные репортеры, — ответил Варлок.

— Коммодор Упир, — подал голос лейтенант Ясон Дасс, — если вы считаете мой уровень военно-командной подготовки слишком низким, то я прошу сказать мне об этом прямо.

— Ты что, обиделся, лейтенант?

— Нет, сен коммодор, но я хочу это уточнить, — ответил тот, глядя прямо в глаза командующему фронтом. Вообще-то, неподвижного взгляда янтарных глаз 20-летнего бирманца, происходящего из семьи профессиональных армейских офицеров, и воюющего с 16 лет в качестве партизанского военспеца, можно было испугаться. Ясон вовсе не был агрессивен. Просто, взгляд характерный.

— Внушает! — удовлетворенно произнес Упир, — Только не смотри так на репортеров, иначе наша легенда сломается.

— Слушаюсь, сен коммодор. А как быть с моим вопросом?

— Ты неправильно понял мой тезис, лейтенант. Ваш студенческий вид и возраст как раз то, что необходимо для успеха проекта «Эмо Ниуэ». А в твоей квалификации никто не сомневается. Из активно действующих, ты самый молодой военный преступник по версии Гаагского трибунала.

— Обалдеть… — выдохнула Сим Ашкенази.

— Правда, что ли? — спросила Одри Паркер.

— Лейтенант Ясон Дасс, — пояснил Ксиан Тзу Варлок, — получил звание военного преступника в возрасте 17 лет за сражение под Замбоангом, Филиппины. Абсолютными чемпионами являются соотечественники лейтенанта Ясона, близнецы Джонни и Лютер Хту. Они объявлены военными преступниками в 2000 году, в возрасте 12 лет. Но они ушли из военного бизнеса в 2006 году.

Лейтенант Ясон спокойно кивнул и внес поправку.

— Мы не соотечественники, а только сограждане. Братья Хту — карены, а я из народа мйюи.

— Замечательно, — сказал доктор Упир, — благодарю всех за этот исторический экскурс, а теперь займемся текущим проектом. Психологически самая простая задача у лейтенанта Фуопалеле Татокиа, поэтому он остался за старшего дежурного офицера. Его взвод состоит полностью из полинезийцев. Им достаточно не говорить по-английски, чтобы в глазах репортеров выглядеть аборигенами Ниуэ. Задача команд Сим Ашкенази и Одри Паркер сложнее. На Ниуэ по данным переписи было около ста европеоидов. Белорусские евреи и североамериканцы, включая сюда англоязычных латиноамериканцев, внешне соответствуют, но вот язык! Для твоих ребят, Сим, английский не родной, и по их говору легко распознать выходцев из восточной Европы. А что касается шестерых твоих ребят, Одри, то их родной американский английский, это диалект, распознаваемый всеми другими англоязычными субъектами.

— У меня семь ребят, — поправила лейтенант Одри Паркер.

— Да, но среди них Энн Морс, афроамериканка, она проходит по пункту «другие расы». Таких, согласно переписи, в Ниуэ десять человек. Поэтому об Энн Морс отдельный разговор.

Доктор Упир сделал паузу, и повернулся к бирманскому лейтенанту.

— С твоими ребятами, Ясон, ситуация еще сложнее. По данным переписи, на Ниуэ было менее полусотни новозеландцев, этнически происходящих из восточной Азии. Иначе говоря, в твоей штурмовой роте собраны все восточноазиатские ниуэанцы.

— Проблема несовпадения имен, этносов и возрастов? — спросил Ясон Дасс.

— Да, — командующий восточным фронтом кивнул, — поэтому, тебе с ребятами надо показаться репортерам ненадолго, и в ракурсе, неудобном для съемки. Вы появитесь из-под брони, быстро промелькнете, сделаете что-нибудь яркое в эмо-стиле, а потом сразу втянетесь в джунгли.

— А кто будет звездой экрана? — полюбопытствовала Сим Ашкенази.

— Выполняя каноны политкорректности, — произнес доктор Упир, — западные репортеры захотят показать представителей всех рас: европеоидной, негроидной, монголоидной, а также местной полинезийской расы, точнее этноса, поскольку отдельной расой полинезийцы не являются. Мы поможем репортерам. У них будут: магистр Хобо Ван — белый новозеландец, матрос Энн Морс — афроамериканка, Чау Пуэр — камбоджийка, и инженер Ематуа Тетиэво — полинезиец из Тувалу. Сейчас я назвал их фактическое происхождение, но по легенде все они уроженцы Ниуэ.

— Энн Морс классная девчонка, — отозвалась Одри Паркер, — но по первым ее пяти фразам будет понятно, что она техасская афро из Хьюстона. Это факт, док, и против этого не попрешь.

— Нет, — твердо сказал доктор Упир, — поскольку мы дадим ей лизнуть «польского снежка».

— Что? — изумилась Одри, — Это же как LSD! И наша Энн устроит такое, что вообще allez!

— Нет, — повторил Упир, — при минимальной дозе Энн сохранит самоконтроль, но ее речь слегка размажется и диалект не будет заметен.

— Ладно, док, — лейтенант Одри Паркер пожала плечами, — вы ученый, вам виднее.

— Сен коммодор, а кто такая Чау Пуэр? — поинтересовался лейтенант Ясон.

Доктор Упир выпучил глаза и покрутил ладонью над головой.

— О! Чау Пуэр, это удачная находка. Гуманитарный клад, подобранный на эпическом пепелище фальшивого термоядерного апокалипсиса, простите мою помпезность.

— Она настолько красива, сен коммодор?

— Нет, Ясон. Формально в смысле внешности, она просто симпатичная, не более. Но в смысле сочетания характера, склада ума, и жизненных устремлений, она потрясающе типична. В этом заключается ее колоссальная идеологическая сила. И кстати, лейтенант, хватит называть меня «коммодор». Называй по имени, или просто «док». Договорились?

— Договорились, док. Но я не понял этого красивого рассуждения о гуманитарном кладе.

— Я тоже не поняла, — добавила Сим Ашкенази, — это похоже на загадку, а не на объяснение.

— Вот-вот, — согласилась с ней Одри Паркер.

— Еще раз извините мою помпезность, ребята. Я думаю, коллега Варлок объяснит лучше.

— Я попробую, — ответил комэск разведки Восточного фронта, — и начну с постановки задачи. С главной цели, к которой мы стремимся в проекте «Эмо Ниуэ». Вероятно, Ясон согласится, что зачистка острова при имеющейся плотности огневых средств, не представляет сложности.

— Да, — сказал молодой бирманец, — но еще у нас в программе боевой тест-драйв «Гладиолуса».

Ксиан Тзу Варлок утвердительно кивнул.

— Понятно. Мы проведем тест комплекса «Гладиолус». Но это не главная задача.

— Да, — повторил Ясон Дасс, — но еще у нас в программе промывание мозгов репортерам.

— Это важная и непростая задача, — согласился Варлок, — но это средство, а не главная цель. Мы используем репортеров, чтобы транслировать через СМИ принципы нашей страны, принципы Хартии. Но и это не цель, а средство. Настоящая цель — привлечь в нашу страну тех активных, неординарно мыслящих молодых людей, которые хотят жить расковано и создавать будущее. Лучший способ привлечь таких людей — показать им реальный пример. Типичный пример, как выразился коллега Упир. Вот почему так важно выступление Чау Пуэр.