Мауи и Пеле держащие мир - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 192

Моторно-парусный катамаран 60x30 футов, это (по мнению многих) оптимальное океанское круизное судно для небольшой дружеской компании. Цена катамарана подобных размеров у компаний «Pacifico» или «Cata-Lagoon» — примерно миллион долларов. Но те два экземпляра, которые дрейфовали в это чудесное утро в лагуне великого подводного атолла Лаллокаиток, стоили в полста раз дешевле. Они были изделием не какой-то престижной компании, а верфи стимпанков Этена — Северного Самоа. Их корпуса представляли собой фигурные отливки из композита пенобетон-пластик (известного, как бетапласт доктора Упира), а интерьер был, по яхтенным меркам, просто спартанским. Это и понятно: фрегантины «Steam-Tiki» являлись не туристическими судами для развлечения, а дешевым транспортом для переброски небольших молодежных команд через океан, а с октября прошлого года еще и для партизанских операций Народного флота. Впрочем, для экстремальной рыбалки они тоже отлично подходили.

Организация этой рыбалки, все же, порядочно отличалась от античного туземного прототипа. Древние туземцы использовали защитные подводные клетки-убежища, связанные из толстых стволов бамбука, и утяжеленные камнями, а тут — сварные клетки из дюрали. Древние туземцы, конечно, не располагали ультразвуковыми пистолетами — оружием, способным на несколько секунд полностью дезориентировать даже крупную акулу. Много чего еще не было у древних туземцев из того, что было сейчас, но принцип охоты от этого не менялся. Так и так охотнику необходимо было встретиться с акулой тет-а-тет, и нанести точный удар рапирой, используя в коротком столкновении только свою ловкость и силу собственных рук.

Сейчас подполковник Томпсон в компании инструктора-креола (с необычным именем Гиена), плавал в узком пространстве открытой верхней части дюралевой клетки. Гиена не производил впечатления особо спортивного или очень сильного человека. Просто микронезийский парень англосаксонского происхождения.

— Так, — произнес он, — сейчас, Томас, твоя задача просто смотреть, что делаю я. Во-первых, ты проверяешь, что бочка-буй плавает по ту сторону сетки, и трос от нее свободно проходит с той стороны к твоей рапире, не образуя петель. Если будет как-то иначе, то трос застрянет, и тебе придется бросать рапиру, выплывать, потом отцеплять ее, в общем, получится фигня.

— Ясно, — ответил подполковник.

— ОК, — Гиена поднял ладонь над водой и покачал в знак одобрения, — теперь второе. Акула, это хищник с генетическим опытом почти полмиллиарда лет. Это в два миллиона раз больше, чем существуют США. Постарайся почувствовать монументальность данной пропорции.

— Много, — согласился Томпсон.

— …Так вот, — продолжил инструктор, — акула просто глупая рыба, но в ее процессоре записан миллион типовых ситуаций и схем атаки. Если одна из таких ситуаций возникнет, акула сразу атакует, причем ошибается очень редко. Это может стоить тебе большого куска организма, ты должен об этом помнить, чтобы вернуться с охоты целиком, а не по частям.

— Гм… Гиена, ты умеешь вселять оптимизм.

— Да, это моя сильная сторона, — гордо ответил креол, — ну, а сейчас мы нырнем вместе. Ты не выходишь из клетки, и просто смотришь. Это займет минуту или чуть больше. Go!

…Гиена нырнул, будто не спеша, проплыл сквозь щель между прутьями в открытую воду и, равномерно работая ластами, двинулся наперерез трехметровой голубой акуле, которая уже несколько минут двигалась вокруг клетки, будто скользила по какому-то невидимому кольцу, лежащему в нескольких метрах под водой. Акула пока не реагировала на фридайвера, который приближался к ней почти под прямым углом. Но, когда дистанция сократилась до минимума, у Томпсона возникло ощущение, что акула внимательно смотрит на Гиену своим черным круглым глазом. Тут Гиена участил работу ног, ускорился и резко ударил — как мастер-фехтовальщик из романов Дюма. Рапира глубоко вошла в тело голубой акулы чуть ниже задней кромки большого спинного плавника. Только теперь она отреагировала — мощно вильнула хвостом и отскочила в сторону (даже удивительно, как тяжелая рыба может совершить такой отскок в плотной водной среде). Фридайвера отбросило толчком воды, но он был готов к этому: спокойно восстановил равновесие, и быстро поплыл к клетке, на всякий случай, оглядываясь через плечо. Эта голубая акула вернулась на свой круг вращения, но неподалеку рыскали еще несколько мелких акул, не слишком агрессивных, однако, все равно лучше было держать их в поле зрения…

Гиена проскользнул в щель между прутьями клетки, оказался рядом с подполковником, и они вместе всплыли на поверхность в безопасном огороженном пространстве.

— Уф! Ну, Томас, ты посмотрел?

— Да, Гиена. У тебя здорово получается.

— Ну, не так, чтобы очень здорово, — самокритично поправил креол, — Вот, у тех ребят, которые родились на Каролинских островах, реально здорово. Они учатся плавать раньше, чем ходить, а охотиться на рыбу начинают лет с пяти. А мне было больше пяти лет, когда я сюда приехал. В детстве я плавал очень плохо по сравнению с местными. Но, в этом есть плюс. Я учился уже в осознанном возрасте, и запомнил алгоритм обучения. Теперь я этим делом подрабатываю.

— А какая у тебя основная работа? — спросил Томпсон.

— Я инженер и пилот-инструктор, работаю то тут, то там. Люблю переезжать с места на место.

— А где сейчас?

— Давай лучше поболтаем на палубе за чашкой чая, — предложил Гиена, — пока акула продолжает ходить кругами, делать в воде нечего, а когда она заметит проблему, то начнет уходить. Мы это заметим по движению бочки-буя, пойдем за ней на лодке, и аккуратно ее возьмем. ОК?

— ОК, — согласился подполковник.

В тени навеса на палубе фрегантины обдувает ветерок, и не жарко.

Спокойная лагуна с прозрачной водой, просматриваемой до самого дна.

Чуть заметные волны с призрачным мерцанием солнечных бликов.

Бурые полоски выступающих над водой рифов вдалеке.

Несколько ближе — вторая фрегантина и группа надувных лодок.

Вверху, по светло-лазурному небу ползут редкие слоисто-кучевые облака.

Можно пообщаться за чаем, точнее за специальным заварным напитком из какой-то флоры.

Напиток готовила парочка панков: девушка по имени Юси, и парень по имени Тэрэ. Они были одеты только в какие-то штуки вроде шотландских килтов, но из тонкой и ярко-пестрой ткани кислотных цветов. Их хайры (аналогичных цветов), не одинарные, в стиле ирокез, а двойные, вроде кисточек на ушах рыси, придавали ребятам сходство с веселыми адскими чертями из 3D-мультфильма для взрослых. А емкость, в которой варился напиток, напоминала какое-то адское устройство: гибрид ведра и паровозного котла с трубой сверху и краником в нижнем сегменте.

Заметив интерес американского подполковника к этому устройству, Юси сообщила:

— Это гаджет сайберских стимпанков, называется «samovar».

— Русское словечко, — добавил ее напарник Тэрэ, — в переводе «auto-boiler».

— Между прочим, — произнес Гиена, — самовар имеет древнеиндийское происхождение, и в его геометрии зашифрована схема «виманы», летательного аппарата, упоминающегося в Ведах.

— Это пока не доказано! — возразила Юси.

— Пока! — многозначительно повторил Гиена, — Всего лишь пока!

— Возможно, я чего-то не понимаю, — вмешался американский подполковник, — но эта установка совсем непохожа на летательный аппарат.

— А ты читал Веды? Или эпос Махабхарата?

— Я не читал, но слышал что-то об этом.

— Хэх! — выдохнул Гиена, — Еще Прабхупада удивлялся, почему многие американцы, придавая столько значения богу и религии, малознакомы с древнейшими религиозными источниками.

— Древнейший религиозный источник, это Книга Драконов Лемурии, — снова возразила Юси.

И начался спор, из которого Томпсон уловил несколько любопытных обстоятельств: