Мауи и Пеле держащие мир - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 161

— Здравствуй, друг Жерар. Я ждал тебя со вчерашнего дня.

— Здравствуй, друг Николо. Я бы приехал вчера, но дела задержали, — с этими словами,

мексиканец, встал из-за стола и, по старинному обычаю, трижды обнялся с хозяином пиццерии. А официант понимающе цокнул языком и, когда гость и босс устроились за столом, принес две рюмочки охлажденной граппы.

— Per la causa nostra (За наше дело), — произнес дон Чинкл.

— Per la causa nostra, — эхом повторил как бы мексиканец (известный в разных кругах под разными прозвищами: претор Октпо, дон Рулетка, комэск Элболо и т. д.).

Они выпили, и дон Чинкл подмигнул мальчику, заскучавшему над чашкой чая.

— Тебе надоело сидеть на месте, точно?

— Ну… — откликнулся тот.

— Конечно, тебе надоело, — продолжил сицилиец, — А скажи, ты смотришь «Котенка Свитчера»?

— Да, — оживился мальчик, — А откуда ты знаешь, что я смотрю?

— Я очень догадливый, вот в чем фокус! А ты смотрел сегодняшнюю серию? Ага! Не смотрел. Ну, сейчас мы попросим вот того парня, чтобы он включил тебе запись. Ты видишь, у нас вон там уголок с хорошим телеэкраном… Сагро! Наш юный друг не смотрел сегодня «Котенка Свитчера», ты понимаешь? А у нас тут разговор…

… Через минуту, мальчик был уже устроен в другом углу зала, в компании довольно внушительного парня средиземноморского типа, похожего на боксера среднего веса.

— Не беспокойся, друг Жерар, — сказал дон Чинкл, — у Сагро талант общаться с детьми.

— Это ценный талант, — ответил претор Октпо, — но с этим мальчиком особый случай.

— Хм… Особые случаи бывают разные.

— Да, друг Николо. Здесь случай такой: этот мальчик из авиагородка на Киритимати.

— Из того самого авиагородка? — уточнил сицилиец.

— Из того самого. Он был там во время артобстрела, и ни одной царапины.

— Хм… А его семья?

— Там, — негромко сказал Октпо и выразительно посмотрел вверх.

— Эх-эх… — Чинкл вздохнул, — Война страшная штука. Я уже знаю, что на Киритимати погибли многие из семьи Пенанори. Я знаю, что мэр Синклер Мастерс, и судья Помарэ Алинги, который, как говорят, тоже был из семьи Мастерс, погибли при бомбардировке атолла Уилимо. Я слышал: более ста человек из этой семьи погибли. Мы снова теряем друзей. Ты уверен, что Конвент ведет войну в правильном направлении?

— Друг Николо, — ответил Октпо, — я уверен в этом сейчас больше, чем два дня назад. Я уверен, что мы прошли точку перелома. Враг применил все средства террора, которые способен был применить с учетом своих технических и политических лимитов. Он как плохой картежник, использовал все козыри в начале игры, и теперь у него на руках ни одной сильной карты. Еще пара кругов, и он вылетит, оставив на столе все деньги.

Сицилиец подвигал над столом своей пухлой ладонью, и заметил:

— Утром янки высадили десант на Гуадалканал, на Реннел, и на Рифы Неизбежности.

— Да, — Октпо кивнул, — это то, чего ждал проконсул Визард Оз. Теперь янки в ловушке. Теперь логика этой войны с каждым шагом будет затягивать американских оффи все глубже в трясину. Теперь нам надо продолжать то, что мы начали, и мы выиграем тот новый мир, которого мы хотим. Мир, в котором будут жить твои дети, мои дети, дети Мастерсов, дочка Лестаты Пенанори, и вот этот мальчик.

— Этот мальчик… — дон Чинкл бросил взгляд в сторону уголка с экраном, — …Ты же не случайно привез его именно сюда, друг Жерар.

— Да, друг Николо, я ведь редко совершаю случайные поступки. Все знают, что у тебя чудесная семья, и что ты следуешь обычаям hombre и tiki-foa.

— Тамми, — ответил сицилиец, — будет рада еще одному мальчишке в семье. И я тоже.

*35. Все, что может гореть, должно гореть

Атолл Волеаи похож на 12-километровую восьмерку, лежащую на боку чуть западнее центра огромного архипелага Каролинские острова. По коралловому барьеру Волеаи разбросаны две дюжины островков — моту, площадь которых в сумме примерно 5 кв. км. Географически и исторически, атолл Волеаи — центр группы более мелких атоллов. Во времена Троянской войны на Средиземноморье, или (если опираться на исторические ориентиры Океании) во времена ariki-roa Мауна-Оро, тут существовала цивилизация со своим языком и письменностью. Но, после всех политических катаклизмов, к XXI веку осталось лишь около тысячи жителей на Волеаи, плюс несколько сотен на окружающих мелких атоллах. Тем не менее, туземцы Волеаи сохранили своего рода «национальную идентичность», и даже в XXI веке традиционные proa тут преобладали над моторными лодками, а традиционные lava-lava — над футболками и штанами. В отношении туристов традиция отличалась полной нейтральностью (ходите хоть в штанах, хоть без штанов). Возможно, опять же, в силу традиции, на Волеаи не прижились отели, а продолжалась практика сдачи туристам пристроек к туземным жилищам — fare.

Из-за крайней редкости рейсов с острова Йап (или Гран-Йап), столицы штата Йап, на Волеаи попадало мало туристов, и этих пристроек хватало. Но, туземцы не возражали против коммерческой авантюры Фреда Нитани, гражданина восточного штата Косраэ, построившего мини-отель для умеренно-экстремальных туристов. Это было бунгало, отличающееся от обычного здешнего fare лишь несколько большим размером и более сложным пирсом, оборудованным 40-метровым ангаром. Не такое уж отступление от традиции. Туристы (в основном, фридайверы, любившие понырять в том месте лагуны, где неглубоко на дне лежали боевые катера и самолеты с японской базы, разгромленной американцами в 1945-м), вызывали у туземцев симпатию. Веселые контактные ребята. Правда, они появлялись довольно редко — малый бизнес Фреда Нитани, известного под прозвищем Форнит, не оказался особенно успешным, хотя, приносил кое-какие деньги.

Поздним вечером 3-го января, на краю пирса мини-отеля сидел основательный креол, наголо бритый, с выцветшими до белизны бровями, смуглый от загара, лет 30 с плюсом. Одет он был в шорты-бермуды, а в руках держал банджо, на котором тренькал, напевая таитянскую фольклорную песенку. Две девушки студенческого возраста, тоже креолки, иногда тихо-тихо подпевали.

Ia orana, ia orana, ia orana e te vahine Tahiti!

Aue, aue, te nehe-nehe te vahine Tahiti.

Tiare, tiare, tiare, Moorea e

Aue, aue, te noa noa te tiare Moorea.

To fare niau e i Bora-Bora nui e

A here iau ia oe Bora-Bora e

Na te moana e ua reva tau tama iti e

A here iau ia oe tau tama iti e.

Счастливо-счастливо, женщина Таити,

прекрасная женщина Таити,

Расцветающий цветок Моореа,

Ароматный цветок Моореа.

Из моего дома на большом Бора-Бора,

Моего любимого места на Бора-Бора,

Будет день, когда через океан, я вернусь к тебе.

Будет прекрасный день, когда я вернусь.

Можно было предположить, что этот креол успешно «склеил» сразу двух подружек на фридайверской тусовке. Только вид и у него, и у подружек был какой-то невеселый. В данный момент, пятеро молодых мужчин, расположившихся тоже на пирсе, но ближе к ангару, обсуждали негативное настроение этих троих (и повышали свое собственное настроение с помощью коктейля: лайм-джус с самогоном-абсентом). Из пятерых один походил на евро-филиппинского метиса, а четверо — на американцев из южных штатов (причем двое были белыми, а двое — неграми).

— Парни, — произнес евро-филиппинский метис, и сделал глоток коктейля, — если бы вы объяснили толком, что случилось с Корвином, я бы что-нибудь придумал.