Мауи и Пеле держащие мир - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 125

— Э… Добрый день, — растеряно приветствовал «альпиниста» доктор Сандс.

— Вы кто, вообще? — добавила более раскованная доктор Палстоун.

— Тише! — прошипел «альпинист», сделал несколько шагов, и уселся на грунт рядом с международными экологами, после чего снял рюкзак и сообщил, — Я Скир фон Вюрт, австралийский германец, спецкор медиа-агентства «Belebung» — «Возрождение».

Сейчас экологи могли лучше рассмотреть нового знакомого. Сходство с альпинистом пропало, когда фон Вюрт снял каркасный рюкзак и горные ботинки. Просто, крепкий, спортивный молодой мужчина, использующий экипировку альпинистского типа.

— Я в школе занимался скалолазанием, — пояснил он, отвечая на невысказанный вопрос экологов, — вот, привык. Но, не буду отвлекаться. Мы с вами влипли в историю, и надо выбираться отсюда. Учтите: эксперименты с телефоном и лазание на пальмы никак не поможет. В лучшем случае ничего не произойдет, а в худшем нас схватит патруль, и я уверяю вас: они не поверят, что вы экологи, а я репортер. Для северных корейцев все европеоиды, это шпионы империализма. Объяснить, что будет дальше, или ясно?

— А вы как сюда попали, мистер фон Вюрт? — поинтересовалась доктор Палстоун.

— Я снимал для партнерского японского медиа-агентства «Ribaibaru» — «Возрождение» документальный фильм о базе гидропланов «Zero-N» времен Второй мировой войны.

— Ух, как! — произнес новозеландец Ондрэф Миддол, — А две японки из холдинга «Fuji», работающие тут на северных корейцев, случайно не связаны с вашими партнерами?

— Не знаю, — австралийский германец пожал плечами, — сейчас никому нельзя верить, а всяким азиатам — особенно. Точнее, азиатам вообще никогда нельзя верить.

— Нельзя ли обойтись без расистских демаршей? — строго спросил доктор Сандс.

— Забудьте, — ответил Скир фон Вюрт, и снова махнул рукой, — сейчас не до споров про толерантность и прочую ерунду в том же роде. Нам надо действовать, чтобы выжить.

— Прежде всего, надо наладить спутниковую связь, — заметила Лайтмари Палстоун.

В ответ, германец выразительно перечеркнул ладонью воздух.

— Ни черта не выйдет. У корейцев есть подавитель спутникового радио-обмена. Если вы настроите тут рацию на дециметровый диапазон, то услышите треск и вой. Да, вот что! Больше не включайте спутниковый телефон, пока мы не отойдем достаточно далеко от острова, не дождемся рассвета, и не убедимся, что вокруг нет никаких подозрительных кораблей. Если корейцы засекут нас пеленгатором… Объяснить, что будет, или ясно?

— Каким пеленгатором? — спросил Миддол.

— Вот таким! — фон Вюрт вытащил из кармана аппаратик, похожий на GPS-навигатор, и протянул новозеландцу, — Гляньте на эту китайскую штуку. У корейцев, наверное, есть похожие. Если я нашел вас с помощью этого пеленгатора, то и они смогут. Хотя, он не показывает точного размещения, а только пятно радиусом двести метров, но все же.

— Я понял, — сказал новозеландец, — вы засекли пятно, а потом увидели меня на пальме.

— Так и было, — подтвердил германец.

— Минутку, мистер фон Вюрт, — вмешалась доктор Палстоун, — вы сказали: «пока мы не отойдем на сорок миль от острова». А у вас есть план, как уйти отсюда?

— Есть, — подтвердил он, — надо угнать малый сейнер, который стоит в гавани Кангауа, в дюжине километров на восток отсюда. Надеюсь, там не выставлены посты.

— А сейнер точно там стоит? — спросил Албас Сандс.

— Я скажу так: вчера он стоял, и вряд ли куда-то исчез с тех пор.

— Может, там есть и другие корабли? — предположил Ондрэф Миддол.

— Есть, — ответил Скир фон Вюрт, — но этот сейнер выглядит самым подходящим. Мне знакома эта серия 16-метровых рыболовных судов. Скорость всего 10 узлов, но в его топливный бак влезает пять кубов мазута. За четыре дня мы дойдем до Таунсвилла.

Доктор Сандс с сомнением покачал головой.

— Почему вы уверены, что там есть топливо, и что корабль в рабочем состоянии?

— Он в рабочем состоянии, судя по размещению у причала, — ответил германец, — а что касается топлива, то я приметил там склад, где несколько десятков бочек мазута.

— Гм… — британец вздохнул, — …Эта идея с угоном судна и воровством топлива мне не нравится. Нельзя ли договориться легально с владельцами?

— Албас, — укоризненно произнесла Лайтмари Палстоун, — мы не в той ситуации, чтобы обращать внимание на такие вещи.

— Ладно, — британец вздохнул, — но, я надеюсь, вы не возражаете, что потом мы должны компенсировать убытки владельцам судна и топлива?

— Конечно, — австралийка кивнула, и повернулась к фон Вюрту, — когда вы предлагаете двигаться к гавани Кангауа?

— Как только вы упакуете нужные вам вещи, — ответил он, — Начинайте, а я пока сниму видео-клип. Тут удачный ракурс: видна и пушка, и персонал, который с ней работает.

Профессиональному военному показалось бы крайне странным, что марш-бросок от западного берега озера-лагуны Тегано до гавани Кангауа на южном берегу Реннелла, состоялся без всяких проблем — несмотря на то, что территория острова была занята дисциплинированным вооруженным контингентом. И вовсе невероятным он счел бы отсутствие контрольных постов у причала, где был локальный склад топлива, и стояли несколько малых морских судов, включая упомянутый 16-метровый сейнер. Но, трое международных экологов не были военными, и решили, что им просто повезло, и что комендант острова — растяпа. Правда, топливная емкость сейнера была почти пуста, и пришлось напрячься, чтобы ее заполнить. Итак, в вечерних сумерках, экологи вместе с репортером, используя брошенную у причалов моторную тележку, доставили на борт сейнера два десятка грязных 200-литровых бочек мазута. Затем, они цинично обокрали брошенную продовольственную лавку (забрав все бутыли с питьевой водой, и всю еду, включая древние галеты, возможно, забытые тут еще солдатами янки в конце Первой Холодной Войны). Уже в полной темноте, четверо «товарищей по проблеме» запустив старый, но вполне достойный движок, вышли в море и взяли курс на зюйд-вест.

Они успели отойти от причала всего на несколько сот метров, когда слева по борту, со стороны озера-лагуны Тегано, в бархатно-черное звездное небо как будто выплеснулся бурлящий поток пламени. И тут же по небу чиркнула тонкая светящаяся линия, будто невидимый чертежник решил изобразить на небе 11-й меридиан Южной широты, резко нарисовав его фосфоресцирующим пером с востока на запад. Еще секундой позже над океаном прозвучал оглушительный раскат грома.

— Holy shit… — машинально прокомментировал новозеландец.

— Кажется, выстрелила та самая пушка, — резонно предположил британец.

— Обидно, зараза, — пробормотал германский репортер, быстро вытаскивая из рюкзака профессиональную видеокамеру с треногой автоматической подстройки ракурса.

— Надеюсь, это стреляют не в нас? — тревожно спросила доктор Лайтмари Палстоун.

— Нет, — Скир фон Вюрт качнул головой, — это стреляли куда-то гораздо дальше. У этой пушки ствол, почти как у «Трубы кайзера Вильгельма», супер-пушки Круппа, которая в конце Первой Мировой войны обстреливала Париж со 130 километров! Ее 8-дюймовые снаряды весили больше центнера и летели впятеро быстрее звука! Представляете?

— Представляю. Удивительно для того времени. А что вы делаете, мистер фон Вюрт?

— Я настраиваю камеру, чтобы объектив автоматически оставался наведен на место, где размещена эта супер-пушка. Если она еще раз выстрелит, то я получу отличный кадр!

Вообще-то Скир фон Вюрт знал, что пушка будет стрелять еще два раза. В программе спецоперации было три выстрела с острова Реннел с интервалами четверть часа. Цели ударов — поселки при золотых рудниках компании RMMG на островах Тагула, Йела и Мисима в 1000 км к западу от Реннелла. 4-дюймовые снаряды «Панамской пушки» не способны были попасть точно в цель, а если бы каким-то чудом попали, то не могли бы причинить значительного ущерба. Вот почему взрывы в целевых точках должен был, в соответствующие моменты времени провести особый взвод лейтенанта Бокассы.