Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 90

Мелкая ерунда, которая мерцает, это оплавленные камешки, которые летят вместе с Тлалоком. А может, это пыль, или застывшие капли камня. Передний край пылевого облака уже достиг Венеры, и сейчас там идут метеоритные дожди, но про это было в прошлой передаче, так что не будем на них отвлекаться… Кстати, вы заметили, что вопросы прессы и ответы экипажа бочки идут субтитрами справа от меня? Если вам надоело слушать мою болтовню, поменяйте режим – тогда они будут звуком, а я – субтитрами… Я посмотрела на часы, и хочу сказать: удар уже произошел, но из-за запаздывания света и радиоволн на таком расстоянии, мы увидим это только через несколько минут. Как доказали в прошлом веке Лоренц, Эйнштейн и Минковский, невозможно получить информацию быстрее, чем со скоростью света. Хотя, по более общей теории, возможно квази-опережение света. Сверхсветовая скорость такими методами не получается. её вообще не бывает. Но пространство можно проколоть, искривить или склеить так, что какие-то расстояния станут маленькими. Про такие фокусы с пространством я расскажу послезавтра, в передаче «Докопаться до звезд». Точнее, я буду, в основном, для красоты, а расскажет док Лаэ из Кимби-колледжа.

Внимание на экран вниз и вправо. В поле зрения: Венера и приближающийся к ней Тлалок. Мы видим его на фоне Венеры, он контрастно выделяется по цвету. Нам он кажется уменьшающимся, потому что удаляется от дрона с камерой. Как камешек, который падает вниз. При расстояниях всего тысячи километров (мелочь по меркам космоса), уже можно говорить о верхе и низе… Тлалок падает не вертикально, а под существенным углом, примерно как артиллерийский снаряд на цель при навесном ведении огня. Поэтому, он, как бы, ползет поперек диска Венеры. Хотя, отчасти это оптический обман, из-за того, что дрон с камерой движется по орбите… А! Тут мне подсказывают: касание произойдет, когда визуально Тлалок окажется в центре диска Венеры. Типа, так выбрана орбита дрона. Сначала мы увидим вспышку – это будет означать, что поверхность головной части Тлалока мгновенно нагрелась от трения о верхние слои атмосферы. А через пару секунд после этого будет бац! В смысле, само соударение. При этом важно, куда полетят обломки. Удар будет такой, что в космос улетят куски Венеры размером с небольшие горы и маленькие острова…

Над 3D моделью, прямо под моей физиономией, бегут цифры. Это обратный отсчет секунд до столкновения… Приготовились… Эмоциональным зрителям я рекомендую взять в руки рюмку с чем-нибудь успокаивающим, типа самогона. Сейчас раскроем пошире глаза… Осталось совсем фиг да ни фига… Вспышка… Упс… De puta madre! Секунду… Я спрошу, что это значит… Ага! Я врубилась. Вот это светящееся пятно овальной формы значит, что сорвана кора Венеры, и оттуда прет что-то вроде магмы. Тлалок повел себя, как снаряд, попавший в бруствер. Он застрял где-то в стороне от овальной воронки, а с противоположной стороны выбросил грунт… В смысле, кусок какого-то континента… В общем, все эти яркие конфетти и темные кляксы, которые разлетаются по диску Венеры… Так… на диске все затянуло пылью, там ничего не разглядеть. Зато вне диска мы видим вылетевшую часть грунта. С такой дистанции кажется, что это шлейф пыли, но там могут оказаться обломки размером с гору. Мне подсказывают, что некоторые из них могут выйти на стационарные орбиты, и тогда у Венеры будет несколько лун. У Земли одна большая Луна. У Марса две маленькие, а у Венеры лун пока нет… Интересно, если они возникнут: то считать их естественными спутниками, или искусственными? Я бы назвала их искусственными естественными… Так. Мне тут мягко сообщили, что я бестолочь. Я забыла сказать про ударную волну в материковых породах. Эта волна разбежалась от места удара, её можно было видеть. Сейчас под её воздействием начинается активизация спящих вулканов, поэтому вы наблюдаете, как диск Венеры полностью затягивает пыль, а сквозь нее различимы маленькие тусклые точечки и черточки. Это локальные извержения и разломы коры.

Вы помните, что цель проекта «Ballista-Astarta» – охлаждение поверхности Венеры до примерно земной температуры. Если проект сработает, то через годик – другой на Венере можно будет жить… В начале придется гулять по ней в кислородной маске…

Все. На месте Венеры сплошная пыль. Сейчас видно, что с солнечной стороны она блестит, как снег. Такой пушистый снежок образовался. Кто был в Антарктиде, тот, наверное, играл в снежки и сейчас заметил сходство… Между прочим, на земных телескопах кажется, будто Венера разбухла до размеров больше Юпитера. Это у нее теперь такой модный костюмчик из блестящей пыли, типа, пуховика. Опять у меня антарктические мотивы. И это не случайно. Все скажем «Maururoa» отличной девчонке Оо Нопи, участнице антарктической группы «Muspell-Ballista». По её просьбе, док Энди Роквелл из Технического Университета Окленда, Аотеароа – Новая Зеландия, участник той же группы, согласился ответить online на наши вопросы… Док Энди, вы на связи?

Роквелл: Да, Пепе. Кстати, мне нравится ваша манера спортивного комментатора.

Кебо: Это я по жизни такая заводная. Док Энди, как вы оцениваете этот гейм, и как дальше будет развиваться проект?

Роквелл: Гейм отыграли как надо. Забили мяч точно под планку. Ближайший месяц прекрасную Венеру лучше не трогать и даже не приближаться к ней. Потом начнется период стремительного падения температуры, и в июле мы можем начать выбирать перспективные места высадки. Хотя, сама высадка возможна только в конце года. А ближайшие задачи – это, во-первых, поиск наиболее перспективных искусственных естественных лун (я пользуюсь вашим термином), а во-вторых, организация встречи прибывающей пары новых «Диогеновых бочек» – маленькой и большой.

Кебо: На счет бочек – понятно. А что значит «перспективная луна»?

Роквелл: Это любой достаточно крупный камень, с характеристическим размером несколько сотен метров, на достаточно стабильной и безопасной орбите. Согласно проекту, такие камни предполагается использовать, как орбитальные плацдармы, выражаясь в манере Оо Нопи, которой, кстати, я хочу передать горячий привет.

Кебо: Это будет что-то типа колонизации астероида?

Роквелл: В известной степени, да. Но совсем не так, как это выглядит в популярной фантастической литературе. О реальном положении вещей можно прочесть в книге «Космическая архитектура». её автор – мой бразильский коллега Мануэло Папай. Он написал эту книгу по мотивам общения за кофе в Антарктиде. Она, в общем, тоже в какой-то мере фантастическая и спорная, но все-таки научная. По мнению Мануэло, техника жизни в космосе начнется не с планет вроде Венеры или Марса, а с мелких космических тел. Так, он полагает, что первые марсианские колонии появятся не на планете, а на спутниках – Фобосе и Деймосе. Это, в общем, астероиды, характерный размер которых 20 и 12 километров соответственно.

Кебо: Это имеет какое-то отношение к марсианскому проекту «Каравелла»?

Роквелл: В общем, да. «Каравелла» будет исследовать как Марс, так и Фобос.

Кебо: Скажите, док Энди, а с чем связан такой явный всплеск интереса к космосу? Столько времени все как-то топталось на месте, а тут – бац!…

Роквелл: Вот именно, что бац! К сожалению, интерес к новым технологиям всегда начинается с военных перспектив. Знаете, какой первый аппарат вышел в космос?

Кебо: Кажется, советский спутник в 1957 году.

Роквелл: Нет. Германская боевая ракета «ФАУ-2» в 1944. Она поднялась на 188 километров. Это первый в истории космический полет. И космическая гонка эпохи Первой Холодной Войны была, увы, лишь побочным продуктом военной техники. Прекращение гонки ракетно-ядерных вооружений привело к тому, что космические программы оказались на голодном пайке. Вторая Холодная война снова ненадолго стимулировала эти программы, но она была менее интенсивной. Иное дело – сейчас.