Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 342

– Я скажу, что самураи в своем репертуаре. Командир отправил лейтенанта Дземе в Меганезию за помощью. Невеста поехала вслед за Дземе, она тоже самурай. Вполне объяснимо, что они попали там в компанию, связанную с провалом рейда субмарины «Норфолк». Ведь в их случае противником тоже были субмарины, только китайские. Теперь эти самураи болтаются в компании с тероанцами, стараясь узнать от них ещё какие-то новые приемы войны. Обычное занятие для самурая по кодексу «busi-do».

– Казалось бы, так… – произнес Дэнброк, – …но не так.

– Простите, сэр, что вы сказали?

– Я сказал: не так. Мне пригодились твои лекции о японских обычаях. Я понял из них достаточно, чтобы уловить разницу выражений: «Мы недавно работаем с фирмой X и довольны этим», и «Мы недавно работаем в фирме X, но мы очень это ценим».

– Э… Вы хотите сказать, сэр, что эти японцы употребили второй вариант?

– Да, черт возьми! И, как я понял из твоих лекций, это значит, что они считают себя связанными практически пожизненным контрактом с меганезийской фирмой! Как ты оцениваешь такой контракт между журавлем и пингвином, а, Нэв?

– Но, сэр! – Возразил Уиклиф. – Это невозможно. Для японца в фундаменте подобных контрактов лежит «giri», а для канака «giri» может быть только ругательством. Вы же знаете, у канаков принцип: «никто никому ничего не должен».

– Нэв, ты думаешь, у меня слуховые галлюцинации? Что я слышу то, чего не было?

– Нет сэр! Раз вы это слышали, значит, японцы это сказали… Но…

– Что – но?

– …Но это всё равно невозможно сэр! Извините, сэр, если я сказал глупость.

– Гм… – Дэнброк похлопал ладонью по столу, – Знаешь, Нэв, у нас в академии был отличный преподаватель по навигации, и он часто рассказывать запоминающиеся поучительные истории. Одна была такая. В 1768 году во Франции упал метеорит, это видела целая толпа людей. Упавший оплавленный камень весом более семи фунтов передали в Академию наук. Но великий физик и химик Лавуазье сказал: «В небе нет камней, поэтому камни не могут падать с неба».

– И что было дальше, сэр? – Спросил Уиклиф.

– Дальше, Нэв, оказалось, что камни могут падать с неба, потому что они там есть.

– Я понял сэр. Вы хотите сказать, что… Damn… – в кармане капитана завибрировала трубка-терминал корабельной связи, – …Слушаю… А откуда?… Точно? Ты уверен?

– Что там? – Проворчал Дэнброк.

– Средний транспорт типа «летающее крыло», сэр. Идет с юго-востока, из Меганезии. Ответил на наш запрос: «Я выполняю бизнес-рейс для подводно-поисковой группы в экономической зоне Китаото».

– Понятно, – констатировал адмирал. – Это им везут оборудование. Скажи, пусть наш дежурный пожелает им удачи, спросит, не требуется ли помощь и всё такое. Нам надо устанавливать добрососедские отношения, как это называется в дипломатии.

…

Раскрашенный под цвет динозавра, зализанный и как бы раздутый равнобедренный треугольник с коротким хвостиком-выступом на медиане 40-метровой задней кромки довольно грубо плюхнулся на брюхо и прокатился по воде мимо плавбазы.

– Незачет по лэндингу! – Объявила Келли.

– Нормальный лэндинг, – возразил Спарк, – прикинь, это весит 35 тонн, а управляется только двумя элеронами, двумя движками и одним lipo-lipo.

– Чем? – Переспросил Дземе Гэнки.

– Типа заклинанием. – Спарк сделал несколько пассов руками, как маг в голливудском фильме жанра «heroic fantasy».

– А почему так сделано? – Удивилась Кияма Хотару.

– Потому что проект «AmBo», America-Bomber, в 1944-м делался как малобюджетный. Ресурсы заказчика к тому моменту уже показали дно.

– Это старый американский проект? – Уточнила она.

– Нет, Спарк отрицательно качнул головой. – Германский. Чтобы бомбить Америку.

Тем временем AmBo на малых оборотах движков неуклюже подплыл тупым носовым углом к пирсу и большая часть этого угла (точнее, наклонного полу-эллипсоида) резко откинулась в сторону, как простая дверь, только очень большая. И в воздухе внезапно распространился сильный аромат цветущей сирени.

– Joder conio, – произнесла крепкая афро-монголка, соскальзывая на пирс. – В смысле, я хотела в начале сказать aloha oe, но этот долбанный сортир из папуасского космоса…

– Для космоса, – весело поправил утафоа-ирландский метис соскальзывая вслед за ней.

– Ну, – согласилась она. – Типа такой космос. Блин! Я теперь год буду шарахаться от цветочного запаха. Это ужас, нах! Атли, давай напишем директору PASA!

– Давай, – согласился он, – говорят, этот Бэнбэн Алаэ дядька с юмором. Он оценит.

Спарк, подойдя к ним, чтобы помочь пришвартовать гидроплан к пирсу, пояснил для японской пары.

– Hei foa, это Олан Синчер и Атли Бо, потомки, в первом случае Чингисхана и Чаки Сензангакона, а во втором – Кухулина и Помарэ. А сами они снискали славу великих погонщиков небесных сарделек, соавторов условно-монгольских летающих авиа-мин, строителей самых малобюджетных легких фрегатов в истории флота и ещё вот этой реплики AmBo, на которой они прилетели.

– Блин, Спарк, я балдею, как ты нас подал, – произнесла Олан.

– …А это, – невозмутимо продолжил Спарк, – Кияма Набу и Дземе Гэнки, которые из скромности умалчивают о своей роли в обороне Токио от континентально-китайского флота, а также о своем происхождении от некоторых kami…

– Спарк! – Возмутилась Хотару. – Мы ничего подобного никогда не говорили!

– Вот я и объяснил, что вы об этом умалчиваете, – парировал он.

– Не напрягайтесь, foa, – посоветовал Атли, обращаясь к Хотару и Гэнки. – Это типа у Спарка такой стиль. Вы знаете, что Келли звезда гренландского TV, а это влияет на…

– Ты загнул на счет звезды, – перебила Келли.

– Твой faakane загнул втрое против этого и вообще он первый начал.

Келли фыркнула, потом, кивнула, признавая справедливость возражения, и спросила:

– А при чем тут сортир и папуасский космос?

– При том, – ответила Олан, снимая комбинезон и осматриваясь в поисках места, куда можно было бы его повесить, – что от Раиатеа до Китаото около пяти тысяч миль. На нашей лошадке это 11 часов полета. Без сортира нереально.

– Я купил отличный сортир на папуасской распродаже, – добавил Атли, тоже снимая комбинезон. – Слушайте, foa, где здесь лучше всего продувается?

– Давайте тряпки сюда, – сказала Келли. – Я их повешу на мостике. И что за проблема с сортиром?

– С сортиром нет проблем, – ответила Олан, – а вот с поглотителем…. Атли купил тот, который называется «специальный космический», ниже курсивом «настоящий аромат медитеррианской сирени». Не знаю, блин, какой он настоящий, но мы пропахли этим гребаным ароматом… Все пропахло… Блин! Наверное, даже волосы пропахли…

– Мы слегка облажались, – уточнил Атли, – в инструкции написано: «налить раствор в рабочую емкость на открытом пространстве». А мы сделали это уже когда летели. В смысле, мы забыли это сделать на земле, ну и…

– …И, – продолжила Олан, – едва мы открыли банку с этим раствором, оттуда поперла медитеррианская сирень. Этого запаха там больше, чем во всей Медитеррии, чтоб мне провалиться сквозь небо, если не так!

– К химии надо читать инструкцию, – профессорским тоном произнес Спарк.

– Ладно, foa, – подвел итог Атли, – давайте не тормозить, а то у нас там торпеда сами знаете с чем. Я правильно понял, что внизу все готово?

– Да, – подтвердил Спарк, – главное, чтобы швонц правильно сработал.

– Это у тебя швонц! – Возмутилась Олан, – а у нас зачетный foam-tube!

– Что такое швонц? – Спросил Гэнки.

– Это как бы хобот, – пояснила Келли, – но оттенки зависят от.

– А-а! – Он понимающе кивнул и улыбнулся, – toranku bokki!

И оба японских участника команды весело заржали.