Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 302

– Как будто у вас иначе, – Таофи фыркнула. – Наши ребята из «INDEMI Rapida Forza» иногда тренируются вместе с вашими ребятами из «FBI-commando-Delta». В вашей программе террористы не просто одеты муслимами, а и разговаривают по-арабски.

– Но у нас это не становится публичным шоу, – заметил американский репортер.

– …А зря, – буркнул Бенитес.

– Как бы тебе не влетело за этот коммент для прессы, – отреагировала Балалайка.

– Я не на службе, а в отпуске, – пояснил он. – Так что меня защищает 5-я поправка к Конституции. Короче так: я бы прямо в книжке для детского сада написал: не все мусульмане – террористы, но все террористы – мусульмане. Где-то ещё есть экзотика наподобие баскских или североирландских сепаратистов, но это совсем другое. Там терроризм не прописан в священной книге, как прямое руководство к действию.

– Феликс, а ты смотрел свежие новости? – спросил Гарднер. – Я имею виду, новости с Филиппин, из Автономного региона Мусульманский Минданао?

– Смотрел. И что?

– Просто скажи: как ты к этому относишься?

Лейтенант Бенитес почесал в затылке и неопределенно пожал плечами.

– Хреново я к этому отношусь. С одной стороны понятно, что за сто лет эта исламская сральня на юго-западе достала филиппинцев дальше некуда. Но, с другой стороны, всё надо делать по-человечески, а не вот так, фосфорными бомбами по кому попало.

– Значит, ты это осуждаешь? – уточнил репортер.

– Я уже сказал, что хреново к этому отношусь. Но осуждать – это совсем другое. Чтобы осуждать филиппинцев, надо побыть в их шкуре. Легко философствовать сидя здесь, в Меганезии, где мусульман давно перестреляли на хрен… Тьфу, блин… Я не это хотел сказать. Я в смысле, что тут решили проблему исламского терроризма.

– У нас есть мусульмане, – поправила его Таофи. – Конечно немного, но есть. И в них нельзя стрелять просто так. Ни в каких людей нельзя стрелять просто так, прикинь?

– А как ты относишься к тому, что произошло на Филиппинах? – Спросил её Гарднер.

– Так же, как Феликс Тринидад, – без колебаний ответила она. – Филиппинские форсы некорректно выполнили эту операцию. Надо было всё делать иначе.

– Как именно иначе?

– Научно. В начале зачистить всех активистов и отобрать всех детей младше 13-ти лет.

– Я понял. Ты считаешь, что надо делать так, как сделали у вас в Меганезии.

Таофи переместилась в сидячее положение и утвердительно кивнула.

– …Тогда, – продолжал репортер, – скажи, как ты относишься к тому, что операция на Филиппинах была проведена меганезийским оружием? И самолеты, и хелексовые и фосфорные бомбы сделаны в Меганезии. И даже пилоты обучены в Меганезии.

– По-любому это филиппинские пилоты, а не наши, – возразила Таофи. – И оружие они купили, так что оно было уже их, а не наше. Логично?

– Нелогично, – сказал Гарднер. – Ваша разведка наверняка знала, зачем филиппинцы покупают такое оружие и зачем обучают пилотов по такой программе. Не так ли?

– По ходу так, – нехотя подтвердила она. – Но ты прикинь: у нас в первые годы Хартии тоже все делалось жёстко, потому что не было уверенности в своих силах. Я не к тому говорю, что это правильно, а к тому, что это объяснимо. Типа, такой этап истории.

– Давай будем последовательны. Ты согласна, что так делать нельзя?

– Согласна. Но допускать, чтобы на большом куске твоей земли был инкубатор нищих дегенератов, воров и террористов, тоже нельзя. Ты согласен?

Американский репортер растеряно развел руками.

– Таофи, ты подменяешь понятия. Мы говорим о мусульманах, так? Среди мусульман, например, в Америке, есть много хороших, работящих, умных, образованных людей.

– В Америке нет шариата, – отрезала она. – А мусульманский округ на юго-восточном Минданао и Сулу это шариат. При шариате ничего хорошего нет и быть не может.

– Допустим, что ты права, – сказал Гарднер, – но тогда где же выход?

– Если честно… – Таофи сдалала паузу, чтобы глотнуть какао, – …то я не знаю. Но, по жизни, есть такой принцип: если в хреновой ситуации ничего не делать, то она будет становиться всё хреновее и хреновее, и вылезти из этого будет всё труднее и труднее.

– Ты уходишь от ответа, – заметил он.

– Я не ухожу от ответа. Я просто не знаю. Прикинь: я профи совсем в другой сфере.

– А в какой, кстати?

– Системы базирования аэрокосмической техники.

– Это эвфемизм для баллистических ракетных батарей? – Предположил репортер.

Девушка-тонга немного обиженно вздохнула и немного грустно улыбнулась

– Вот почему янки-пресса считает всех канаков, а особенно этнических океанийских туземцев кровожадными милитаристами и ядерно-оружейными маньяками? Если тебе реально интересно, то я занимаюсь транспортным обеспечением инфосетей. Internet, Alternet, Globonet, Chinanet – знаешь? Вот. Я даже есть в списке группы авторов самой новой, малобюджетной сети Vitinet. Правда в самом хвосте этого списка, но есть.

– И вообще! – Вмешалась Сон Е-Тик, – янки со своим империалистическим ООН всех обвиняют в милитаризме, а кто главный милитарист? Скажи, Барнум, кто устроил эту ерунду на Филиппинах? Американский колониализм устроил!

– Я понимаю, что у тебя марксистская точка зрения… – начал репортер.

– …Нет, у меня объективная точка зрения! – Перебила она. – Мы учили по истории, что США захватили Филиппины в конце XIX века и правили до 1946 года. Хищнически эксплуатировали природу и трудящихся и расстреливали коммунистов, а потом ушли, оставив после себя нищету и феодалов-паразитов у власти. И кто теперь виноват?

– И теперь мы ещё сто лет будем во всем виноваты? – Спросил лейтенант Бенитес.

– Так ООН же ваша, – ответила кореянка. – И аравийские шейхи, которые оплачивают антикоммунистических исламских фанатиков, это ваши друзья.

– С чего это ООН – наша? – Искренне удивился лейтенант.

Сон Е-Тик посмотрела на него с нескрываемым удивлением.

– А чья же? Нью-Йорк – в США, штаб квартира ООН – в Нью-Йорке. И больше всего долларов туда дает США, отнимая эти деньги у своих эксплуатируемых трудящихся.

– Ну, знаешь! – Возмутился Бенитес. – С трибуны ООН каждый день поливают грязью Америку! Конгресс уже четверть века обещает выкинуть ООН из нашей страны!

– А почему не выкидывают? – Ехидно поинтересовалась она. – Ты подумай, Тринидад, может быть, власти твоей страны обманывают простых парней вроде тебя?

– Подождите, подождите! – Воскликнул Барнум Гарднер. – Давайте не будем уходить в сторону и обсуждать политику вообще. Мы говорим о конкретной ситуации.

– Сон Е-Тик как раз говорит о конкретной ситуации, – заметила Есано Балалайка. – Ты понимаешь, что в этой заварухе на Филиппинах виновато ООН, или не понимаешь?

– Не понимаю, – ответил репортер. – И я думаю, ты не права. ООН наоборот пытается урегулировать конфликт между католиками и мусульманами на Филлипинах.

– Держи карман шире, – манчжурская японка похлопала себя по бедру, иллюстрируя местонахождение кармана. – Чтоб ты понимал: ООН с потрохами продалась нефтяным арабам и давит на филиппинцев, чтобы они отдали исламистам все южные острова.

– Почему ты так в этом уверена? – Спросил он. – И откуда ты можешь это знать?

Балалайка по-коммунистически вытащила сигарету из пачки, лежащей рядом с Пан Чангом, прикурила и очень спокойным тоном начала излагать.

– Я два года работала в Эфиопии, водила там грузовой катер со всяким барахлом через озеро Тана туда – сюда. Хозяин фирмы – пожилой негр, хороший дядька. Когда фирма принадлежала его папе, они работали на море. А теперь моря там нет, потому что ООН заставила отдать всю полосу берега на Красном море исламистам, которые будто бы отдельная эритрейская нация. Теперь там зона шариатских порядков, как в соседнем Сомали. Морской и сухопутный бандитизм, наркомания, торговля людьми, никто не работает, на улицах все время кого-то режут… ООН довольна. Она добилась своего, и кто-то там получил большую пачку баксов от шейха Сауда.