Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 295

– Бизнесмены предпочитают иметь дело с тем, кто платит деньги, – резонно заметил малазийский советник. – А деньги будет платить наше правительство.

– Тогда в чем проблема? – Поинтересовался Лаполо. – В Меганезии можно приобрести системы вооружения, подходящие к вашему случаю. Если для вас уровень свободы нашего рынка недостаточен, или вы ищете наиболее дешевые системы, то рядом есть рынок Папуасского Фриюниона.

Умран Сембен вздохнул и медленно покачал головой.

– Мистер Лаполо, вы не понимаете проблемы или делаете вид, что не понимаете?

– А вы, уважаемый Сембен, уверены, что понимаете эту проблему? – Поинтересовался меганезиец. – И если да, то как именно вы её понимаете?

– Проблема, – сказал малазийский советник, – в иррациональной ненависти к исламу и мусульманам и в вашей стране, и во Фриюнионе тоже. Ваши люди игнорируют такие реальные явления, как социальный и технический прогресс в нашей стране и смотрят только на формальность, на то, что ислам в Малайзии это государственная религия.

– Очень жаль, – констатировал Лаполо, – что вы так это понимаете. Вы акцентировали внимание только на закупке массы асимметричного оружия, которое, как вам кажется, может волшебным образом спасти вашу территорию от распила между соседями. Вы рассуждаете о том, что в странах Биокеании вам бы могли продать это оружие, но вот неприятность: в этих странах с вами не желают иметь дело из-за ислама. Там не верят сказкам о том, что государственный ислам в Малайзии это просто формальность.

– Вы тоже предубеждены против ислама, – заметил Сембен.

Лаполо снова пыхнул сигарой и изобразил на лице нейтральную улыбку.

– Я просто делаю свою работу. Организация Исламская Конференция и ещё несколько структур того же типа это объективный источник угрозы для граждан моей страны. Я работаю над нейтрализацией этой угрозы. Непредубежденно. Тут ничего личного. Но вернемся к вопросу оружия. История о том, как сто героических самураев с помощью волшебных сюрикенов остановили миллиардную орду китайцев на рубеже Священной Земли Ямато – для любителей телесериалов. В жизни таких чудес не происходит. Китайско-манчжурский флот вторжения был остановлен совсем другим фактором.

– Что это за фактор? – Быстро спросил малазийский советник.

– Это… – произнес Лаполо, – фактор, способный остановить китайское вторжение.

– Да, да, – Сембен кивнул, – я понимаю, китайцы остановились, значит, какой-то фактор оказался сильнее их. Я догадываюсь, о чем идет речь, и мы могли бы договориться о соразмерной цене. Об очень высокой цене. Наша страна имеет ресурсы, и у нас есть финансовая помощь. Называйте цифру, мистер Лаполо.

– О чем вы подумали? – Спросил меганезиец.

– О ядерном оружии, разумеется, – ответил Сембен. – Вы ведь это имели в виду.

Возникла длинная пауза, в течение которой на лице малазийского советника держалось выражение напряженного ожидания. Жерар Лаполо равнодушно пожал плечами.

– Ядерное оружие, если вы его купите, остановит Красный Китай, но не поможет вам.

– Вы говорите загадками, – заметил малаец.

– Нет, уважаемый Сембен. Тут все просто. Исламский султанат с ядерным арсеналом в оперативной близости от Биокеании – это слишком большой риск. Если такая ситуация начнет складываться, то ядерное оружие применит третья сторона, и султанат станет территорией, экологически неинтересной для КНР. Я объясняю так подробно, чтобы предотвратить трагическую ошибку некоторых ваших руководителей.

Малазийский советник хотел что-то возразить, но Жерар Лаполо резко вскинул вверх правую ладонь, давая понять, что ещё не договорил.

– Вы намерены напомнить, что Малайзия – не исламский султанат аравийского типа, а конституционная монархия по образцу Британии… Я вижу: вы кивнули. Так вот. Это сказки для туристов. Реальность такова, что в Федерации Малайзия 16 территорий, из которых 9 – исламские султанаты. Два султаната объявили джихад Мегагнезии 13 лет назад, Папуа – полтора года назад и всему Фриюниону – в марте текущего года. Мне непонятно, как эти военные игры допускаются в рамках федерации, но таковы факты: правительства двух штатов Малайзии объявили войну моей стране. Это понятно?

– Мистер Лаполо, – сказал Сембен, досадливо поморщившись, – этот джихад – простая формальность, необходимая чтобы получить финансовую помощь из Аравии и Ирана. Реальных военных действий наши султаны не планировали, и вы это знаете.

– Я знаю, – подтвердил шеф INDEMI, – но как я могу доказать это нашему Верховному суду? Судьи смотрят ваше TV и наблюдают официально признанного в вашей стране исламского правителя, который с балкона своего дворца выкрикивает определенные лозунги, а скопление ваших граждан их подхватывает. Естественно, меня вызывают в Верховный суд, дают мне соответствующую приказ, и что я должен делать?

– Если проблема только в этом, Мистер Лаполо, то я могу передать вам документы, из которых следует, что наши султаны получают определенные суммы из Эмиратов и эти суммы тратятся на мирные цели, а не на подготовку атаки против вашей страны.

Жерар Лаполо вздохнул и выразительно развел руками.

– Есть сайберская поговорка: «кто девушку ужинает, тот её и танцует». Судьи скажут: «Браво, сен полковник! Вы дали нам недостающую info. Теперь мы точно знаем: эти султаны – наемники наших врагов. Мы примем решение в соответствии с Хартией».

– Какое решение? – Спросил советник.

– Не знаю, – Лаполо пожал плечами, – Но точно не о помощи вашему правительству. Конечно, если бы я мог сказать судьям: «Леди и джентльмены! Я прошу учесть что Малайзия – это конфедерация, менее структурированная, чем наша Конфедерация Меганезия. У нас существует общая Великая Хартия, а в Малайзии разные автономии живут по разным правилам. Исламский экстремизм характерен только для нескольких автономий, а остальные скорее могут быть нашими друзьями, чем врагами»…

Шеф INDEMI оборвал свою реплику, и принялся раскуривать потухшую сигару.

– Но Малайзия – это федерация, а не конфедерация, – заметил Сембен после паузы.

– Это лексическое недоразумение, – ответил Лаполо, – мешает вам получить фактор, который в значительной мере оградил бы вас от агрессивной активности соседей.

– Правильно ли я понимаю, – осторожно произнес малазийский советник, – что если Малайзия станет конфедерацией, то правительства автономных штатов, которые не являются султанатами, могут рассчитывать на вашу военно-техническую помощь?

– Не совсем правильно, уважаемый Сембен. Вы фетишизируете оружейный аспект проблемы, а в реальности это вторично. Первичны тренды экономической стратегии игроков, присутствующих на политическом поле. Фактор, который вызовет смещение этих трендов – вот что вам нужно. А оружие… Оно приложится обычным образом.

Умран Сембен вытер лимонно-желтым платком пот со лба, ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– Не окажется ли наше правительство капитаном без корабля? У нас есть лишь три территории с прямым управлением: Куала-Лумпур, затем Путраджая – фактически пригород Лумпура, и острова Лабуан рядом с Борнео, напротив бывшего Брунея. Все прочие территории превратятся в независимые страны, и кто гарантирует, что они останутся в орбите Лумпура, а не разорвут связи с конфедеративным центром?

– Никто, – ответил шеф INDEMI, – здесь все будет зависеть от разумности политики Лумпура. Но сейчас ситуация гораздо хуже. Вы близки к тому, чтобы потерять всё. Смотрите на вещи реально. При синхронной атаке индонезийских и филиппинских корпусов быстрого развертывания против Северного Борнео, с участием внутренней вооруженной даякской и этнически-филиппинской оппозиции, вы мигом потеряете Саравак, Сабах и Лабуан. Ваша армия окажется деморализована потерей восточной территории, и тогда ваши западные территории начнут рвать все, кому не лень. КНР позволит флотам Индии и Таиланда отгрызть по кусочку, а затем введет войска в Малаккскую Малайзию для защиты этнических китайцев. И население встретит их цветами. Люди обрадуются тому, что это какой-никакой, а порядок.