Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 286

…Пациентку звали Ким Тжи (возраст 17 лет, профессия – техник фермы, вид травмы – инфицированное ранение подъема стопы от клевка тайваньской утки).

– Надо быть внимательнее, Тжи, – сказала Е-Тик и ободряюще похлопала пациентку по плечу. – В этом климате очень легко развиваются микроорганизмы. Но ничего страшного. Мы сейчас очистим ранку, обработаем зелёнкой…

– Эти утки, они психованные, – слегка всхлипнув, пожаловалась Тжи.

– Любые утки иногда клюются, – заметила Е-Тик, поддерживая в процессе обработки травмы непринужденный разговор (как рекомендуется делать с пациентами, которые немножко побаиваются врачей).

– Тут другое, – Тжи энергично покрутила головой. – Вот что я тебе скажу: это какие-то хищные утки. Ты бы видела, как они набрасываются на рыб у берега. Как чайки.

– Может быть, эти утки просто голодные? – Предположила фельдшер.

– Они точно голодные, – техник фермы кивнула, – причём все время. Они жрут целый день. Ходят по мелководью и жрут все подряд. Я проснулась сегодня ночью и вышла посмотреть. Мало ли… Вот. А они и ночью ходят и жрут. Е-Тик, это не утки, я точно говорю. Что я, уток не видела? Может, на Тайване это называется «утка», но…

…Е-Тик никогда не сталкивалась с острой аллергией на трифенилметановые красители (включая т. н. «зеленку»), поэтому не сразу обратила внимание на изменившийся голос пациентки. На 3-недельных курсах про аллергические отеки вообще не объясняли.

– Ой! – Только и смогла произнести она. – Что-то не так.

– Кажется, да, – просипела Ким Тжи, – кажется, у меня горло опухает. Слушай, Е-Тик, сделай, пожалуйста, что-нибудь.

– Ой, – Снова произнесла фельдшер, понимая, что действительно надо что-то делать, но совершенно не представляя, что именно. – Ой! Эуни! Ты где!? У нас проблема!

«Консультант» (океанийская туземка) после завтрака вытащила на плоскую крышу медпункта циновку и ноутбук и устроилась там, видимо, вполне комфортно (по своим первобытным представлениям). Теперь, услышав о проблемах, она просунула голову в потолочный люк и, оценив взглядом ситуацию, беззаботно фыркнула. Затем довольно быстро скатилась по ступенькам чердачного трапа и, подойдя к холодильнику, достала оттуда пластиковую банку с какой-то морской ерундой, похожей на уродливые черные цветы с искривленными вздувшимися лепестками.

– М-м… – фельдшер с опаской посмотрела на тут же извлеченный из банки образец экзотической морской флоры (а может, фауны), – а это не ядовито?

– Ядовито, если много, – невозмутимо ответила Эуни и присела на корточки перед пациенткой. – Ты не бойся, сейчас все будет хорошо.

– Я не боюсь, – просипела Ким Тжи через распухшее горло.

– Вот это правильно! – Меганезийка плотно прижала черный цветок к шее кореянки и стремительно растерла его по коже.

– А-а! Щиплет! – Взвизгнула та.

– Извини, я не предупредила, – ответила Эуни, – иначе ты испугалась бы, а зачем?

– Что это за средство… или существо? – Спросила Е-Тик, с удивлением наблюдая, как опухшая шея и лицо пациентки на глазах приобретает нормальные пропорции и с них стремительно исчезает розоватая сыпь.

Эуни цапнула со стеклянного столика салфетку и начала тщательно оттирать ладони.

– Это такая маленькая актиния. Растет на ракушках. Ей смазывают шипы для такой папуасской трубки, из которой плюют. Пуф – и враг умер. Ещё эта актиния хорошее средство, если дети объелись шоколадом или такими фруктами, типа цитрусов.

– А какие у тебя ещё есть средства? – Заинтересовалась фельдшер.

– Разные. Я составляю список на ноуте, потом дам тебе. Тут интересное море. Правда, некоторых вещей там нет, но есть такие вещи, которые не растут у нас на Ротума и на Фиджи. Тоже хорошие средства. Про них написано на сайте «Hawaiika tahuna club».

Сочтя объяснение достаточным, Эуни подошла к мойке и начала тщательно оттирать ладони с мылом под струей горячей воды. А Е-Тик озвучила свою догадку.

– Значит ты там, на крыше составляешь реестр натуральных лекарств?

– Да, – Эуни кивнула, – на крыше мне больше нравится работать. Можно глазеть по сторонам. Четверть часа назад прилетела гидрофлайка с Бокатаонги. Стоит у причала. Можешь посмотреть, в окно видно. Что-то привезла.

– Наверное, новые дома, – предположила окончательно пришедшая в себя Ким Тжи.

– Нет, – ответила Эуни, – эта гидрофлайка небольшая. Тонн пять груза. Сборные дома привезут на сардельке. Хаген и Люси прилетят и точно скажут, когда.

– Ясно, – сказала техник фермы. – А можно рассказать тебе наше рацпредложение про старые дома? Ты бы передала главному инженеру Акава или директору Экхелму.

– Рассказывай, Ким Тжи. Aita pe-a.

– Рассказываю. Мы подумали вот что. Старые дома освободятся, и если там устроить детский сад, то не придётся строить его дополнительно. Экономия рабочего времени.

Эуни протянула руку себе за спину и сосредоточенно почесала позвоночник.

– Хэх! По ходу команда только на этой неделе обосновалась, а уже про детский сад.

– Сейчас, – сообщила Сон Е-Тик, – у нас восемь девушек в состоянии.

– Это в смысле, что возможно, или в смысле, что точно? – Спросила меганезийка.

– Это после 12-й недели беременности, – уточнила фельдшер, – а до я не считала.

– Хэх… – задумчиво повторила Эуни, более внимательно присматриваясь к довольно плотной фигуре Ким Тжи, и оценивая на глаз форму брюшка, скрытого свободными шортами и фартуком. – А куда вы так торопитесь с этим?

– Оно само, – лаконично ответила Тжи.

– Само? – Эуни часто заморгала от удивления. Мысль о том, что женщина пускает на самотек настолько важную сферу своей жизни, выглядела абсурдно с точки зрения современной 16-летней утафоа. – Прикинь, Тжи, это ведь можно контролировать!

– Я объясню, – вмешалась фельдшер. – Когда мы работали в спецзоне Ткодо, каждые два месяца приезжал спецврач и контролировал, чтобы ничего не было. Но 1-го августа на объекте была инструктор Оками Лэйте, и накричала на спецврача. Он испугался, что она подаст на него рапорт, и не стал контролировать. Спецврач, наверное, уже знал, что нас отправят колонистами в Цин-Чао, и решил, что можно ничего не делать.

– Joder! – Буркнула Эуни. – Я не поняла. Может, я тупая? Объясни подробно, ОК?

В этот момент на медпункт ввалились Пан Понг и Пан Чанг с двумя внушительными картонными коробками.

– Нам фрукты привезли! – Объявил Понг.

– Подарок товарищей из строительного предприятия на Бокатаонги, – добавил Чанг.

– Ого… – произнесла фельдшер, – а что это?

– Это вкусно, – сообщила Эуни, – Штуки, вроде лиловых мандаринов, это самоанский виноград, а штуки вроде круглых ананасов, это фиджийские яблоки.

– Просто подарок? – удивилась Ким Тжи, – Но почему?

– Ну… – Чанг неуверенно качнул головой, – Это такой обычай у канаков. Наша верфь заказала у их предприятия много сборных домов, и они вот. Кушайте, девчонки. Все поделено, и вот это на четверых… Э… Товарищ Эуни, ты тоже кушай.

– Mauru, – сказала она, и цапнула самоанскую виноградину, – так что про спецврача?

– Это к чему? – Настороженно спросил Понг.

– Это про наше рацпредложение, про детский сад, – пояснила ему Тжи.

– И что?

– Ну… – она посмотрела на Эуни.

«Консультант» энергично покрутила ладонями в воздухе.

– Что «ну»? Детям нужен детский сад, это ясно. Им много чего нужно. Во-первых, им нужно родиться здоровыми. Поэтому… Короче. Список девчонок, которые, как бы, в состоянии, должен лежать на столе у Люси, как только она с Хагеном прилетит.

– Но товарищ Люси Хок-Карпини очень молодая, – осторожно заметила Сон Е-Тик.

– Люси – uahine-re-fare-haru, моя сводная Тётя! – Возмущённо заявила Эуни.