Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 260

Елю Танпин положил ладони себе на уши и подвигал вверх-вниз. Жест, значащий у канаков: «Приятель! Хватит ездить мне по ушам!».

– Лейтенант, они такие же разнорабочие, как база Сот и Нор И-Ами – рыболовная. Я надеюсь, вы не будете отрицать, что вот это судно… – тайваньский генерал показал пальцем в сторону внешней якорной стоянки, – …не рыболовное.

Тино Кабреро проследил за его пальцем. Там между двумя корветами, тайваньским и континентально-китайским, расположилось плавсредство, похожее на жука-водомерку, увеличенного в тысячу раз. Четыре лапы с поплавками размером каждый – с маленький катер, расходились в стороны от 20-метрового фюзеляжа, сплюснутого по вертикали.

– Почему же? – Возразил лейтенант. – Это судно отлично тянет рыболовный трал…

– …Со скоростью до ста узлов, – договорил тайванец, – и обстреливает конкурирующих рыбаков из трехдюймового скорострельного реактивного автомата.

– Простите, уважаемый Елю Танпин, – возмущенно произнес Тино, – но нет ни одного случая нападения наших мини-траулеров на тайваньских или филиппинских рыбаков. Кроме того, эти мини-траулеры действительно используются для промысла рыбы.

– Да. И все-таки, это военная, а не гражданская модель. А разнорабочие, это не раса, это профессия, а коллега спросил про их расу.

– Я уточняю вопрос, – вмешался Гихеу Зян, – это буньипы?

– Ну… – Тино артистично возвел глаза к небу, – термин «буньип» в биологии и научной этнографии не считается адекватным. Его заимствование этнографами-любителями из мифологии аборигенов Австралии, в языках которых это слово означает: «злой демон болот» и происходит от синкретических верований, сформированных…

– Короче, – перебил Елю Танпин, – ответ утвердительный.

– Да, – лаконично и скромно согласился меганезийский инструктор.

Эта краткость и полная определенность были так неожиданны, что возникла пауза.

– Надо же… – произнес Гихеу Зян. – А я уже подумал, что слова «да» и «нет» вообще отсутствуют в вашем лексиконе.

– Если бы и так, разве это было бы плохо? – спросил Тино.

– Молодой офицер верно мыслит, – заметил Елю Танпин, обращаясь к коллеге.

– Вполне верно, – континентальный китаец кивнул, глядя в восточный сектор неба, на маленький сине-зеленый силуэт приближающегося самолета, – …Наша спецгруппа на подходе, а полковник Лаполо, вероятно, задерживается.

– Он обещал быть в 2 часа дня, – заметил тайванец, глядя на часы, – а ещё без четверти.

– Возможно,- проворчал Гихеу Зян, – в 2 часа дня Лаполо появится из-под земли, как зомби, но, по данным агентуры, он сейчас на севере Лусона, в Апарри, в отеле Плаза, на переговорах с адмиралом Илидио Сумулонгом, директором генштаба Филиппин. А что скажет нам лейтенант Кабреро?

– Если бы шеф задерживался, то он бы позвонил, – ответил Тино, а затем, наблюдая за посадкой легкого самолета, добавил, – …но в данном случае, он не задерживается.

Четверо пассажиров вышли из гидроплана, точно подогнанного к пирсу у восточного берега и обменивались рукопожатиями с пожилым пилотом. При приближении двух генералов пассажиры (молодые люди, одетые во вполне гражданские майки и шорты) вытянулись по стойке смирно.

– Здравствуйте, бойцы… – задумчиво произнес Гихеу Зян, и, повернувшись к пилоту, продолжил, – …добрый день, сен Лаполо. Как получилось, что вас не узнали?

– Простите, товарищ генерал, – ошарашено произнес Линси Ли, только в этот момент поняв, что более четырех часов летел рядом с шефом INDEMI, которого знал по фото, видео, и даже непосредственно – по встрече на Северном Чагос в середине апреля.

– Ниндзюцу, – констатировал Елю Танпин, – искусство выглядеть другим человеком. Скажите, коллега Лаполо, где вы этому учились?

Тапа Того (он же – Жерар Лаполо) доброжелательно улыбнулся.

– Это было во Вьетнаме, между двумя Холодными войнами. Оказалось, что освоить данный раздел ниндзюцу не так сложно, если почувствовать основные принципы.

– А кто сейчас ведет переговоры с адмиралом Сумулонгом? – Спросил Гихеу Зян.

– Я, – ответил шеф INDEMI, – обстановка сложная, и это моя прямая обязанность.

– Гм… – буркнул континентальный генерал. – Я не буду спрашивать, как вам удаются подобные мистификации. А что за сложности заставили вас и Илидио Сумулонга так экстренно садиться за стол переговоров, в обстановке повышенной секретности?

– Мелкие текущие проблемы, – сказал Лаполо, – они накапливаются. Кто-то нарушил морскую экономическую границу, кто-то слегка разбойничает в нейтральных водах, пользуясь военной напряженностью между Японией, Америкой, Кореей и Цин-Чао. Постепенно сумма проблем вырастает до такого размера, что требуются решения на уровне топ-менеджеров национальных служб обороны и безопасности.

– Мне кажется, – вмешался тайваньский генерал, – что будет правильно, если молодые коллеги помогут группе, разгружающей «Pelican-Ultra», а мы более детально займемся нашими проблемами.

– Правильно, – одобрил Гихеу Зян.

– Энкантадор, – сказал Лаполо, поворачиваясь к лейтенанту Кабреро. – Постарайся в процессе работы подружиться с китайскими товарищами.

– Я уже с ними дружу, шеф! – оОтреагировал Тино и подмигнул всем четверым вновь прибывшим сразу. – Мальчики, девочки, пошли, попробуем оптимальным способом вытащить хабар из китайской летучей сардельки. В Конго я несколько раз вручную разгружал наши канакские сардельки, они поменьше, но тоже охеренные…

Елю Танпин проводил взглядом удаляющуюся компанию из пяти молодых людей.

– По-моему, коллега Лаполо, этот ваш парень очень перспективен.

– Да, коллега. У Энкантадора Тино хороший, разносторонний потенциал. Он немного раздолбай, но это неизбежное следствие развития военспеца широкого профиля.

– Вернемся к вашим переговорам с Сумулонгом, – предложил Гихоу Зян, – как сейчас выглядит сумма проблем, решаемых на уровне глав национальной обороны? Если это секретная сумма, то вопрос конечно, снимается.

Жерар Лаполо, кивнул, достал из кармана сигару, прикурил и ответил:

– Разумеется, в этой сумме есть секретные элементы, но если говорить о картине в обобщенном виде, то центральным моментом является безопасность коммерческого судоходства в условиях эскалации боевых действий у южных берегов Японии.

– У вас редкий дар обходить острые углы, – заметил континентальный генерал, – Но в данном случае, предпочтительнее говорить прямо. Я бы очень хотел услышать ваши комментарии к тому, как пресса освещает участие Меганезии в сражении за Идзу.

------------------------------------------------------------------------------------

------------------------------------------------------------------------------------

* Доктор Го Синрен (эмиссар Цин-Чао на переговорах на атолле Улиси) предложил адмиралу Кияма Набу (представителю Японии) мир в обмен на острова Яку, Нисино и Фукуэ (к северу и западу от Кюсю), и скалы Сумису в цепи Идзу на меридиане Токио.

* 70 процентов японцев не верят что манчжуры (если удовлетворить их требовния) откажутся от планов захвата Кюсю. Половина респондентов уверена, что манчжуры намерены захватить также Сикоку, Хоккайдо, и даже часть Хонсю, включая Токио.

* Эскадра капитана Сугата, отказавшаяся выполнить приказ штаба японских ВМС и отойти от Идзу на север, к Токио, в 5:00 отбила атаку «kitty» (штурмовых дронов).

* Телекс капитана Сугата: «Корвет «Тиба» и тральщик «Чийо» сбили 32 штурмовика флота Цин-Чао. Враг применил химическое и зажигательное оружие. Мы потеряли четверых бойцов, 11 раненых доставлены в госпиталь на Аога. Мы сражаемся».