Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 238

– А уже можно фотографироваться на истребителе? – Спросила его подружка.

…

Екен Яау и Лэсси Чинкл отправились к ангарам на западный берег моту Паелленг, пообещав скоро подкатить гидроплан к северному пляжу. Дженифер Арчер осталась на пляже в обществе котла с морским рагу, мешка лепешек, огромной корзины яблок (ещё утром висевших на дереве на острове Понпеи) и полдюжины своих соотечественников, австралийских морских туристов, уже успевших побыть понятыми и социальными контролерами меганезийского типа, и жаждущих обменяться яркими впечатлениями.

– Один этот истребитель ценой как целый город! – Возмущался Ник Вэнс, бессменный старшина серферов полуострова Дампир и Буканерских островов. – А у них в деревне фермеры до сих пор пропалывают поля пальцами вокруг каждого стебелька риса.

– В Большом Токио, – добавил виндрейсер Эндрю Стокс из Брума. – Парням вроде нас приходится снимать на шестерых одну комнату площадью с мой парус. Чем покупать истребители 7-го поколения, лучше бы построили нормальное социальное жильё.

Другой виндсерфер, Боб Уолш из Гирравина, громко хмыкнул.

– Социальное жилье? Держи карман шире! Для них парни вроде нас это просто мясо. Знаешь, во время 2-й мировой войны в Сингапуре они резали наших пленных солдат. Почитай в любой исторической книжке. Самураи – долбанные ублюдки.

– Ублюдки, – согласился Вэнс. – А из своих японских парней они делали камикадзе.

– Точно! – Подтвердил Джо Грассер, серфер из Дерби. – Теперь японские политиканы болтают, что идти в камикадзе это было добровольно, а черта с два! Есть фильм про японского дедушку из авиа-взвода, целиком загнанного в камикадзе. Этому дедушке повезло: самолеты кончились. В конце прошлого века он доживал нищим при музее.

– Ещё самураи – нацисты, добавил Уолш. – Эти два летающих ублюдка, в частности. Видите ли, претензия: почему нас арестовали корейцы? Мол, мы не будем отвечать корейскому копу. Видимо, по их нацистским понятиям корейцы – низшая раса… Зря меганезийцы с ними цацкаются. Поменяли им дознавателя корейца на японку…

Нелли Фогг (носившая неформальный титул «мисс Калумбуру-серф»), улыбнулась.

– Цацкаются, но с юмором. Лихо их отбрила японка – дознаватель. Мол, что это вы дрожите, как сопля на носу? Мы тут не собираемся отрубать вам руки и головы или обливать вас мазутом и поджигать, морить голодом или закапывать заживо в землю. Ничего, что японские военные делали в прошлом веке здесь на Улиси. Вам сказочно повезло: вы попали в плен не в Японской империи, а в адекватной стране.

– А разве Япония до сих пор империя? – удивился Стокс.

– Ну, ты даешь! – воскликнул Джо Грассер, – Ты же был в Японии! Там империя, их императора зовут Хидзахито, и армия ему дает присягу, как почти богу. Ничего не изменилось. В Токио врут, что это не армия, а силы самообороны. Но какого хрена японская самооборона влезла в Меганезийское море? Что она тут самообороняла?

Австралийские морские спортсмены уже давно называли акваторию между Новой Гвинеей и Северным Тропиком не иначе, как Меганезийским морем (по аналогии с Филиппинским, Южно-Китайским и Японским морями).

– Японские пилоты говорят, – заметила Дженифер, – что охотились за субмариной манчжурских террористов Цин-Чао, которая хотела скрыться в Меганезии.

– Знаешь, Джени, – ответил ещё один виндрейсер, Пит Ролинг, – это ещё вопрос, кто террористы: Цин-Чао, или те самураи, которые сидят в Токио. Мой троюродный брат Калеб с Гуама в сентябре прошел на северо-восточном пассате по всей Цин-Чао от Минамитори, через Китаото, что севернее Иводзима, до Окинотори. Две тысячи кило вдоль северного тропика под парусом. И он что-то не видел там террористов.

– А как он попал на Минамитори? – Удивилась она.

– А так. От Гуама полста кило на север до меганезийского острова Мотурота. Морской трамвай ходит трижды в час. А Ирвин, двоюродный дядя Калеба, меганезиец, капитан фрегата. Он договорился с местными авиа-байкерами. Что для авиа-байкера пролететь тысячу кило? Фигня. В общем, взяли с Калеба за это бочку виски, чисто по-дружески.

– И что? – Ещё больше удивляясь, спросила Дженифер.

– А вот что: Цин-Чао, это нормальная страна, вроде Папуа, только китайско-японская.

– Манчжурская, – поправил его Эндрю Стокс.

– Калеб не этнограф, в такой политической фигне не разбирается, – сказал Пит. – Хоть манчжуры, хоть марсиане, по фиг, но пожрать там стоит даже дешевле, чем в наших китайских фанзах, не говоря уже про японские суши-бары.

– Вот Токио и объявил манчжуров террористами, – сказал Ник Вэнс. – Конкуренция.

– Я к этому и веду, – объявил Пит. – Калеб, на обратном пути, ехал морским стопом с Окинатори на Фараллон с этими манчжурами на катере. Они говорят: главная наша проблема, это самураи. Мало им врезали янки сто лет назад и нези 20 лет назад. Он вернулся на Гуам и написал в тамошнюю центральную газету «Pacific Daily News» статью, что зря Вашингтон в 1970-м отдал Токио острова южнее 30-й параллели. Эти острова рюкюйско-манчжурские. Самураи захапали их в конце XIX века. Надо было вернуть этим островам независимость, а не отдавать Токио. Я считаю: Калеб прав.

– Калеб это голова, – согласился Эндрю Стокс.

– Вот-вот! В редакции тоже так решили и вчера опубликовали. Все могут почитать.

Нелли Фогг вскинула кулаки вверх, жестом футбольного форварда – победителя.

– Wow! Калеб крут!.. Слушай Пит, а островок Йонагуни теперь тоже манчжурский?

– Верно. Это в их провинции Юго-Западное Рюкю, чуть восточнее Тайваня, а что?

– А ты не слышал? – сообщила она. – Тони Боуэн говорил: около Йонагуни – древний затонувший город, офигенный, как на Юкатане в Мексике.

– Ну, блин… Тони крутой дайвер, а мы не по этой части.

– Там не надо никакой крутизны, Пит! Верхушки пирамид почти на поверхности, а центральная часть города – на глубине меньше двадцати метров!

– Если так, то это толковое место, – высказал свое мнение Джо Грассер.

– Эй, гляньте, какая хреновина! – Крикнул Боб Уолш, показывая на запад, – крылатый катамаран, чтоб мне ни дна, ни покрышки!

К пляжу, негромко жужжа внушительным пропеллером, приближался фиолетовый катамаран с 8-метровыми поплавками и крылом приблизительно такого же размаха, установленном сверху, на общем с поплавками кубическом каркасе. Типичная для катамаранов клиновидная рубка была прозрачной, как и положено кабине самолета. Желтая надпись вдоль поплавка «Ulithi Moana Patrol» указывала на принадлежность данного аппарата к парку локальных сил охраны океанского порядка.

– Даю голову на откус, это за тобой, Джени, – произнес Вэнс, – разглядев в прозрачной рубке Екена и Лэсси, – давай, мы тебе поможем погрузить жратву.

– Спасибо! – Репортер улыбнулась.

– Никаких проблем, – ответил он. – Эй, Уолш, бери этот котел с другой стороны.

– Джени, – негромко сказала Нелли Фогг. – Присмотри там за Орлет. Хорошие парни, Чарли и Тони, точно полезут под воду вместе с местными патрульными, а…

– Конечно, я за ней присмотрю, Нелли. Никаких проблем.

…

Первое, что пришло в голову Дженифер, когда она оказалась на борту «крылатого катамарана», что машинка крайне тщательно продумана с позиции экономики производства. Все элементы явно дешёвые, а соединения потрясающе простые. Это несколько снижало эстетичность (машинка выглядела угловатой и коробчатой), но, похоже, не ухудшало ходовые характеристики. Через пару минут после взлета на спидометре высветилась круглая цифра: 200 узлов.

– Не ожидала? – Хитро подмигнув, поинтересовалась Лэсси, сидевшая за штурвалом и заметившая интерес австралийки к данным на индикаторной панели.