Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 203

– Надо же… – задумчиво произнес разведчик, взяв подарок в руки и внимательно разглядывая рисунок.

– Этот подарок что-то значит? – Поинтересовался Рон.

– Просто знак внимания, – ответил Лаполо. – А черепаха… Вероятно, я вызываю у господина Чен Мо ассоциацию с этим мудрым многоликим существом. Это ведь не просто черепаха, а черепаха даосской мифологии. Впрочем, господин Чен Мо меня демонизирует, и совершенно напрасно. Кстати, как дела на островах Ситанг?

– А почему вы решили, что мы прилетели оттуда? – Спросила Пума.

– Я ничего не решил. Я подумал: мало ли, вдруг вы с Роном знаете, как там дела. От господина Мо, например. Это же теперь столица его… гм… бизнеса.

Рон Батчер отхлебнул какао из кружки и спокойно констатировал:

– Вы, как обычно, задали два вопроса в одном.

– Три, – поправил Лаполо.

– Да, – Рон кивнул, – разумеется, три. Первый вопрос: как дела на Ситанг? По-моему, неплохо. Мы наблюдали там немало туристов из Японии и с Аляски на рэгги-концерте памяти Боба Марли. Солнце, море, ганджубас, культурно организованные сексуальные услуги и прочие увлекательные тропические игры на свежем воздухе. Второй вопрос: какова вероятность, что ВМС Индии не ограничатся аннексией бирманских островов Препарис, а захватят ещё и архипелаг Мергуи? Ведь в этом случае осложнится трафик наиболее дешевого ганджубаса из Бенгальской и Андаманской акватории в Сиамскую акваторию. А это совсем некстати, ведь в октябре должен заработать канал «Красная Корея». Проект, в который господин Лян и господин Мо вложили серьезные ресурсы. Открытие комфортабельного морского коридора на северо-восток Тихого океана…

– Рон, – мягко перебил шеф INDEMI, – я не хуже вас знаю проект «Красная Корея».

Экс-коммандос улыбнулся и кивнул.

– Разумеется, вы знаете этот проект значительно лучше. Итак, ваш третий вопрос: не интересовался ли господин Мо вариантами тропы с восточного берега Бирмы через полуостров Малакка далее на восток в Сиамский залив, или вдоль всего западного, андаманского берега Малакки на север, до порта Пинанг в Малайзии?

– Превосходно, Рон. И что же вы ответили господину Мо на третий вопрос?

– Ничего, что могло бы вас всерьез заинтересовать, – ответил экс-коммандос. – Это решаемая задача военной логистики при определенных условиях. Вам может быть интересна экономическая сторона, но мы с Пумой не вдавались в эти детали. Могу познакомить вас с одним из менеджеров господина Мо, который в курсе дела.

Лаполо несколько удивленно поднял брови.

– Менеджер господина Мо будет рассказывать мне о конопляной экономике?

– Почему нет? – Сказал Рон. – Господин Мо полагает, что поскольку у INDEMI и у берегового братства один раз, по капризу Паоро, возникли общие интересы в этом вопросе, то почему бы им не возникнуть ещё раз? Кстати на счет той черепахи: вы заметили, что господин Мо выбрал её как символ, общий для Дао и для Tiki.

– Как мило с его стороны, – проворчал разведчик, снова рассматривая рисунок на тыквенной бутылке. – Весьма интересно было бы поговорить с ним лично, но… К сожалению, нас неправильно поймут… Поэтому оставим пока в стороне бизнес господина Мо. Меня в вашей одиссее больше интересует никобарский полигон индийского консорциума «Bharati». Вы не против обсудить эту тему?

Рон пожал плечами и снова улыбнулся.

– Жерар, я готов обсуждать с вами любую тему. Вопрос только: на каких условиях?

– Условия, – произнес шеф INDEMI, – зависят от того, что вам удалось узнать об их прототипе ныряющего флаера… Или летающей субмарины. В общем, того аппарата, который 6-го сентября в Индийском океане выпустил торпеду, поразившую атомный подводный эсминец ВМС Пакистана.

– Что конкретно вас интересует? – Спросил экс-коммандос.

– Меня интересует ваша оценка военной перспективы таких аппаратов.

– А если я скажу, что перспектива такова, что она изменит рисунок операций флота?

– Гм… – Лаполо потер ладонью лоб. – Радикальная смена военно-морской парадигмы?

– По ходу, так, – подтвердил экс-коммандос. – Если вы хотите знать подробности, то объявляйте условия.

– Право первой руки, – лаконично ответил полковник.

– Официально, на партнерство «Te-Ke Toys»? – уточнил Рон.

– Сен Батчер, вы циничный шантажист…

– Он опять нас обижает, – ввернула Пума. – А мы так помогаем «Красной Корее»…

– ОК, – полковник махнул рукой, – пусть будет официально, со всеми бумажками. Мы договорились. Предъявляйте товар. Посмотрим, что мы прикупили на вашей сдаче.

– Aita pe-a, – Рон кивнул. – Сиггэ, Йи, покажите сену Лаполо наше призовое кино.

Посреди циновки рядом с котелком и кружками как будто по волшебству появился ноутбук с 20-дюймовым экраном, и началось кино. Сначала – море, поблескивающие серовато-синие волны и зеленый берег на расстоянии около полутора миль. Потом голубое небо с легкими перистыми облачками. В поле зрения возникает пятнышко болотного цвета. Оно описывает причудливую дугу, растет…

– Обратите внимание на конфигурацию, – сказал Марвин. – Схема «утка» с кормовой турбиной. Основные несущие плоскости стреловидные, заглаженные, короткие, но шириной почти во весь корпус. Минус: большой угол атаки на взлете. Плюс: низкое лобовое сопротивление на малых углах атаки… Сейчас вы увидите, как оно нырнет.

Летательный аппарат прокатился метров двести по воде сначала на узких, как лыжи, поплавках, затем – на брюхе, а затем клюнул носом и ушел в глубину, взметнув тучу сверкающих на солнце брызг за кормой…

– Впечатляет, – буркнул полковник. – А как глубоко эта штука погружается?

– Около полста метров, – ответила Йи. – Может оно умеет и глубже, но я не видела.

– Сейчас будет очень удачный видеоряд взлета, – предупредил Марвин.

Лучи высоко стоящего солнца проникали глубоко в толщу воды, так что можно было разглядеть вытянутую треугольную тень, несущуюся снизу к поверхности. Машина, окруженная длинным веером брызг, выпрыгнула на несколько метров вверх, потом тяжело шлепнулась брюхом на волны, стремительно промчалась по ним, постепенно вставая с брюха на поплавки-лыжи и оставляя за кормой шлейф водяной пыли. ещё несколько секунд – и летающая субмарина свечкой ушла в небо.

– Так, – произнес Лаполо. – Похоже, ни нырнуть сходу, ни взлететь сразу из-под воды такой аппарат не может. Ему требуется время на переход в ту или другую сторону.

– Возможно им удастся сократить эти интервалы времени, – ответил Марвин, – но я считаю, что нырять слету и взлетать прямо из-под воды не получится. Нужно время, чтобы продуть или, наоборот, заполнить балластные цистерны. И движок не может мгновенно переключиться из режима гребного винта в режим воздушной турбины. Внимание! Сейчас будет ракетный удар по надводной цели…

200-метровая ржавая баржа, стоящая милях в пяти от берега, взорвалась, как могло показаться, сразу по всей длине и, переломившись в нескольких местах, практически мгновенно пошла ко дну.

– Что за ракеты? – Спросил Лаполо.

– Норвежские «Kongsberg», безлицензионного индийского производства, – ответил Марвин и продолжил. – У этой летающей субмарины две модификации. Первая: та, которую вы сейчас видели – штурмовая, а вторая – десантная. Там помещается их стандартное отделение морского спецназа с техникой… Сейчас будет самая экстазная часть кино… Йи, прокомментируй.

В кадре появился нос первобытной пироги, движущейся по морю, а впереди – легкий корвет и, рядом с его бортом, летающая субмарина в окружении четырех надувных понтонов с компанией парней в индийской военно-морской форме и в гражданских комбинезонах. Расстояние сокращается… Парни приветливо машут руками…