Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 176

– Нет, – возразила Оо. – Ни в Африке, ни у нас не живут по меганезийской Хартии.

– У вас с этого года живут по Фри-юниону, – сказал он. – Все политические аналитики говорят по TV, что это та же хартия, но упрощенная и адаптированная для вашего родоплеменного уклада. Вы извините, я не имел в виду вас обидеть на счет уклада…

– Вы меня ничуть не обидели. Я горжусь своей большой семьей… Или племенем, как выражаются ваши TV-аналитики. Но наш фри-юнионистский конкурс практических программ совсем не такой, как конкурс на правительственный подряд в Меганезии. В нашей системе, базис – это не бюджетный минимум, а потребительский максимум, и голосуют не индивиды, а олдермены от муниципальной или корпоративной трибы.

– Но у вас тоже запрещено государство и политические партии, – заметил Аристо.

– У вас в Бразилии тоже запрещена мафия и уличные банды, – ответила она. – На мой взгляд, вы слишком узко толкуете термин «бандитизм», и самые опасные формы этой деятельности у вас до сих пор не запрещены. Я имею в виду партийное государство.

– Оо, а военные диктатуры в Мпулу и Шонао, по-вашему, лучше? – Спросила Риче.

– Конечно, лучше, – без колебаний ответила папуаска, – диктатор лично отвечает за результат управления, а при партийно-государственной системе не отвечает никто.

– Перед кем же это он отвечает? – Удивилась австралийка.

– Перед вооруженным народом. В Мпулу в каждом доме есть оружие.

Долли в некотором недоумении пожала плечами.

– Мне не понять, как это диктатура может казаться лучше демократии.

– А мне, – добродушно сообщила Оо, – не понять, как это партийная олигархия может казаться демократией. Знаете, Долли, все разговоры о политике упираются в разное понимание одних и тех же явлений. Давайте-ка лучше я познакомлю вас с местными ребятами, которые будут сопровождать каждую пару во время охоты, и расскажу про местность, на которой будет проходить охота. Потом, после захода солнца, мы с вами потренируемся юзать ноктовизор и инфракрасный лазерный маркер цели.

– А когда начнется сама охота? – Спросил Грэм.

– График такой, – сказала Оо. – В 21:00 мы выдвигаемся на катере по правому притоку Вааа, и тройки, в смысле, пары охотников с местным проводником, высаживаются на берег с интервалом 2 километра. Каждая пара получает полосу поиска 2 километра в ширину и примерно 7 километров на север, до следующего притока Вааа. Окончание охоты, ориентировочно, в 4:30 утра, когда начнет светать, но ребята с лодками будут ждать вас, начиная с 3:00, на случай, если вам надоест раньше.

– Семь километров? – Осторожно переспросила Джес.

– Да. Если задержитесь – ничего страшного. Можете спокойно охотиться до самого рассвета. Радиосвязь есть, так что проводник нас предупредит.

– Ничего себе… – Растерянно протянула австралийка.

…

Хагену и Люси по жребию выпало десантироваться на берег вторым номером, после Аристо и Долли и перед Кевином и Мэйв. С учетом возраста Люси к ним поставили наиболее опытного проводника – 19-летнего парня по имени Фию (всем остальным достались в проводники мальчишки и девчонки лет по 16 – 17, которые, впрочем, по здешним меркам были вполне взрослыми и ответственными охотниками). Как и все татутату, он был довольно низкорослым и худощавым, а о серьезности его статуса в деревне можно было судить только по специальным рисункам на безволосой груди, означавшим наличие собственного дома и семьи из двух женщин и троих детей.

Пока они ехали на катере к точке высадки, Фию пытался объяснить клиентам, как правильно произносится его имя. В оригинале оно звучало, как довольно короткий мелодичный свист. Меганезийцы старательно свистели на разные лады, каждый раз вызывая у проводников взрыв жизнерадостного смеха… А потом была, собственно, высадка. Проводник, затем Хаген, и последней – Люси, спрыгнули с борта на узкий участок сравнительно надежного грунта, и плоскодонный катер, негромко жужжа движком, поехал дальше на восток, к точке старта Кевина и Мэйв.

Люси сделала первый шаг, и её нога сразу оказалась по щиколотку в топком иле.

– Joder…!

– Лучше идти по тропе, – невозмутимо заметил Фию.

– Точно, бро, – согласилась меганезийка. – Если бы тропа была, я бы так и сделала!

– Вот же тропа, – сказал проводник, показывая рукой на заросли, выглядевшие точно такими же, как справа и слева. – …Хорошая тропа. Я неделю назад проверял.

– Гм… – Произнес Хаген, почесав в затылке. – Давай я попробую по ней пойти, а ты поправишь, если я ошибусь. ОК?

– ОК, – охотно согласился Фию.

Через десять минут, после нескольких ошибочных движений (и предостерегающих возгласов проводника), Хаген понял, чем отличаются в условных цветах ноктовизора узоры зарослей на тропинке и на топком болоте по сторонам. ещё четверть часа он объяснял эту разницу Люси, уже на словах. Фию с интересом слушал, а потом очень настоятельно попросил повторить.

– Тебе-то зачем? – Удивился меганезиец. – Ты же и так видишь.

– Я расскажу другим туристам, – пояснил проводник. – Никто пока ещё не знает, как рассказать, а я буду знать. Тогда шеф Лрл Нопи выдаст мне бонус. Такое правило.

– Толково, – согласился Хаген и рассказал второй раз, специально для Фию.

Когда принцип движения по болоту был освоен, оба меганезийца начали обращать внимание на мелкую фауну, шныряющую вокруг. Жаркие влажные джунгли жили насыщенной, яркой жизнью. В условных цветах ноктовизора она выглядела яркой в буквальном смысле слова. Некоторые существа передвигались стремительно, как маленькие акробаты на арене цирка. Другие наоборот, едва шевелились, то и дело застывая в полной неподвижности и сливаясь с деревьями. Стайки мелких птиц и рукокрылых млекопитающих перелетали с ветки на ветку прямо над их головами. В протоках, которые приходилось переходить вброд (вслед за проводником, знавшим сравнительно удобные участки русла) шумно плескались то ли рыбы, то ли лягушки. Один раз Фию показал пальцем на некрупного крокодила, но на жест Люси, которая коснулась ладонью своего «Lap-Jab», ответил отрицательным качанием головы. Эта добыча в программе не значилась. Несколько раз Люси взвизгивала (хотя и не очень громко) при виде крупных змей, проползающих в непосредственной близости. Фию выразительной пантомимой объяснил, что змеи этих пород не интересные, они не особенно съедобные, а шкура вообще ни на что не годится. Не надо стрелять.

Люси шепотом спросила, не опасно ли проводнику ходить здесь босиком при таком количестве змей. Тот ответил: «Босиком удобнее. А змеи – так: не надо наступать на ядовитых, и все ОК». Из одежды на Фию был только пояс с орнаментом, небольшая плетеная сумка и портупея с «Remi-Novus» 12-го калибра – так, на всякий случай. В плетеную сумку он время от времени клал найденные на ходу предметы. Сросток корявых грибов (явных поганок). Комок (или кокон) из паутины с мелкими пауками внутри. Толстую пупырчатую лягушку весьма подозрительного вида…

Примерно в середине второго часа пути они услышали два приглушенных выстрела справа: один за другим. Фию шепотом прокомментировал.

– Проводник стрелял. Турист не успел.

– Это была птица Бэ? – Уточнил Хаген.

– Да, – лаконично подтвердил проводник.

В течение следующих полутора часов они слышали выстрелы ещё трижды. В двух случаях это были серии звонких щелчков «Lap-Jab», а в одном – глухой гром 12-го калибра. Охота шла во всю – но не на их маршруте. Люси уже успела, между делом вспомнить, что (в соответствие с рекламным проспектом), если какой-либо турист не встретил птицу Бэ на сафари, то фирма «Bok-Bok sea-frog» организует ему выезд на второе сафари бесплатно – и тут Фию внезапно присел на корточки и поманил обоих меганезийцев эмоциональным взмахом ладони.

– И что тут? – Поинтересовался Хаген.

– Говно птицы Бэ! – Торжественно прошептал проводник, показывая на серую кучу.