Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 133

Жюст: Ну, что ж, познакомлюсь с добрыми и отзывчивыми людьми. Не возражаете против личного вопроса, Аттила?

Мокко: Aita pe-a… В смысле, нет проблем, Бернар.

Жюст: Кто вы по религии?

Мокко: Я – maraero. Говоря по-вашему, полинезийский язычник.

Жюст: А как вы относитесь к христианам? К католикам?

Мокко: Обыкновенно. Другая религия. У меня дома соседи – океанийские католики. Дружим нормально. Римские католики не такие, как наши, но если никто никому не мешает, то пусть люди верят в тех богов, которые им нравятся. По-моему, так.

Жюст: А как бы вы отнеслись к визиту делегации римских католиков в Меганезию? Например, если бы в вашем городе состоялся фестиваль, аналогичный этому?

Мокко: Если без миссионеров и священников, то нормально. А чиновникам римской церкви к нам въезд запрещен. По ходу, вы в курсе. К нам на атолл Тарава приезжают католики-янки из Калифорнии. Дайвинг, сноркелинг, подводная охота… У нас это дешевле, чем у самих янки на Гавайях. Я понимаю, что без священников вам не очень интересно это устраивать. С другой стороны, у нас бы таких проблем не было. Ваших ребят никто бы не забросал бутылками с бензином и камнями. А нашим здесь у вас приходится торчать в форте за баррикадами. Не зачетно вышло. Не цивилизованно.

Жюст: Я еду сегодня в отель «Foret», в частности, чтобы извиниться перед вашими ребятами. То, что происходит, это позор для нашей страны. Я скажу это сегодня, в выступлении по CaRe-TV. Ваши ребята обещали мне четверть часа эфира.

Ришар Риво: Мсье Жюст, вы уверены, что это законно?

Жюст: Мой адвокат сказал, что это спорно, но в любом случае, по его словам, это не слишком серьезное нарушение. В худшем случае, мне грозит штраф до тысячи евро. Значительно меньше стоимости моего автомобиля, который сожгли мусульмане.

Гамид: Откуда вы знаете, что это сделали мусульмане?

Жюст: Давайте спросим Ришара, который разговаривал с полисменом. Ришар…?

Ришар Риво: полисмен сказал, что камера видео-наблюдения зафиксировала поджог, совершенный арабскими подростками. Мне неприятно это говорить, но это факт.

Жюст: Да – как и тысячи таких же поджогов… Вы смотрите на часы, Ришар? Как я понимаю, что время эфира истекает. Мне кажется, мы успели прояснить истинное положение дел для зрителей, которые смотрели эту передачу. Спасибо

-------------------------------------------------

…

На ферме Карпини на Алофи, тем временем, обед подошел к стадии десерта.

Хаген Клейн, проглотив кусочек охлажденного мангового пудинга, произнес:

– Двадцать фунтов против селедочного хвоста, что поп сам нанял шантрапу, чтобы вовремя подпалить свою тачку. Через посредников, ясное дело.

– ещё двадцать фунтов, что муллу Гамида тоже нанял он, – сказала Люси.

– Попробуй детализировать свою версию, – ответила Чубби, закурив тонкую сигару из листа трансгенной кукурузы (вкусовой имитации табака), – думай, как заказчик.

– Ну, если как заказчик, то я бы завербовала Гамида, а дальше, всю мелкую шантрапу нанимала бы через него. Чтобы без лишних контактов с другими посредниками.

– Которую шантрапу? – поинтересовалась экс-майор INDEMI.

– Всю, оптом. И в Сен-Дени, и в Шатене, и этих, в Париже, которые спалили тачку.

Чубби выпустила изо рта колечко дыма, улыбнулась и покачала головой.

– Торопитесь, курсант Хок-Карпини. А торопливость нужна только…

– …При гребле под артобстрелом, – договорила дочь, – Я поняла, ма! Всю шантрапу не нужно нанимать. Только процентов 10. Остальные сами набегают. Я имею в виду тех, которые работали в Сен-Дени, а сейчас – в Шатене. А тех, что работали по тачке попа, конечно, пришлось нанять всех. Около студии – копы. Есть риск, что возьмут за жопу, поэтому сами собой подельники бы не появились.

– Хм, – буркнул Микеле, – Детка, ты считаешь, что кардинал Жюст полностью оплатил весь цирк-шапито, а не только этот своевременный поджог своего автомобиля?

– Конечно, па! Исламистам это было на фиг не надо! Главный парижский исламист в самом начале июня, по TV обещал, что никаких хулиганских актов не будет. Он же не совсем дебил, и понимает, для чего римские попы затеяли этот фестиваль!

– И для чего же? – поинтересовался агро-инженер.

– Это элементарно, па! Римские попы хотят устроить такой бешеный терроризм, чтобы французов совсем достало, чтобы они пошли гасить исламистов, и началась маленькая религиозная война. Тогда, по психологии войны, большинство французов почувствуют себя, католиками, и будут платить кучу денег в поповскую кассу.

Микеле сделал глоток какао из кружки, снова хмыкнул, и поинтересовался:

– И где же тот экстраординарный терроризм и то состояние французских граждан?

– Терроризм будет. Подожгут, что-нибудь большое. Эйфелеву башню, например.

– Детка, – Микеле вздохнул, – Эйфелева башня смонтирована из стальных профилей, поэтому её невозможно поджечь целиком. А пожар в кафе или в TV-студии не будет соответствовать требованию экстраординарности. И главное, для такого поджога не нужен был дорогостоящий фестиваль. Существуют гораздо более дешевые поводы.

– Ну… – Люси сконфуженно потерла лоб ладонью, – …Сначала, они хотели грохнуть нашу делегацию, но нападение на кампус в Сен-Дени провалилось, потому что они дилетанты, а против них были наши и французские профи. А теперь, когда все наши перевезены на площадку с нормально закрытым периметром, повторять нападение бессмысленно. Они прощупали оборону – ага, тут стреляют по-взрослому. Типа, не вариант. И стали искать что-нибудь вроде Эйфелевой башни, но не железное.

– По ходу, – вмешался Хаген, – этот Гамид в Сен-Дени завалил дело. Якудза за такую работу заставляют автора отрезать себе палец, чтобы в другой раз шевелил мозгами.

– Ты уверен? – спросила его Чубби.

Хаген проглотил ещё кусочек пудинга и утвердительно кивнул.

– Я сам это видел. В смысле, не как отрезают, а результат. Директор нашего филиала «DiproX» на Ротума – иммигрант из Японии. Он классный парень. Это была его идея сделать для киви из Окленда-Аотеароа филиал в Меганезии. Теперь, когда в Окленде только агентство «DiproX» по легким экспериментальным подводным машинам, а вся матчасть у нас на Ротума, эти киви чисто обходят новозеландские ограничения…

– Ты говорил про якудза и палец, – напомнила Люси.

– Да. Он был в якудза, занимался маленькими нелегальными субмаринами. Что-то не сложилось, и его заставили отрезать самому себе фалангу мизинца на левой руке. Он, между прочим, был тогда ещё совсем молодой мальчишка. Прикинь?

– Прикинула. И что…?

– Что-что… Отрезал, куда бы он делся? А потом сразу слинял к нам на Марианские острова. От Кюсю до Фараллона тысяча миль. А там сдал нашему Гестапо их сеть по торговле людьми – чисто подвел дюжину субъектов под расстрел. И попросил наших, чтобы его имя не скрывали. Типа, японский обычай. Отомстил и расписался: «это я».

– Акава Фуро? – спросила Чубби, – Ему сейчас около тридцати, не так ли?

– Точно! Ты его знаешь?

Экс-майор INDEMI улыбнулась и пожала плечами.

– Мир тесен. С info от Акава Фуро работал Рон Батчер на Марианах. Зачищал там кое-кого, ещё до суда, в рабочем порядке. Он был ликвидатором по исламистам, а якудза оказались в смежной теме по работорговле. Рон в тот период «чистил» с такой редкой легкостью, что это беспокоило. Он все делал правильно, но нам казалось, что ему уже просто нравится убивать. Потом он поговорил с военным психологом… В общем, мы ошиблись. Там были другие причины, а Рон всегда оставался отличным парнем… Со временем, причины рассосались, и это у него прошло… Теперь, давайте вернемся во Францию. Как ты думаешь, Хаген, про что был мой вопрос о том, уверен ли ты…?