Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 106

Условно-западные медиа-гиганты начали готовить т. н. «общественное мнение» к тому, чтобы общество безропотно проглотило эту огромную кучу дерьма. Приемы для этого отработаны. Гасить подобные скандалы до сих пор удавалось. Итак, на второй день Трибунал занялся допросом «звезд процесса» – крупных евро-чиновников.

Главное признание трех обвиняемых: «VIP-отдых» в стиле «Golden Sun» давно уже является нормой для влиятельных европейцев, признаком принадлежности к элите. Человек, претендующий на высокий политический статус и не практикующий такой «отдых», выглядит странно и рискует своей репутацией среди товарищей по клану. Разумеется, речь идет не исключительно о яхтах с рабынями, а о принципе. Система элитных клубов предлагает широкий спектр форм «отдыха», объединенный общей концепцией сексуальных суррогатов, замкнутых на боль и унижение беспомощной жертвы. Возраст и пол жертвы, и способ издевательства над ней, в общем, не имеют принципиального значения. Обвиняемые перечислили около двух десятков клубов, указали конкретные формы этого свинства и назвали ряд имен членов этих клубов.

Реакция условно-западной медиа-сферы на следующее утро соответствовала уже стандартам военной пропаганды. Отказавшись от обсуждения фактов, ведущие информационные операторы старались заколдовать свою аудиторию множеством невнятных слов и не имеющих отношения к делу видеосюжетов.

Всем казалось, что вот теперь-то резервуары помоев иссякли, и что третий день «Тиморского процесса» уже не принесет ничего нового. Не тут-то было! Трибунал занялся причинами преступного поведения обвиняемых, и с этой целью провел психоаналитические раскопки их детства и юности. Разумеется, если бы процесс происходил в других условиях, обвиняемые отказались бы отвечать на вопросы, настолько далекие от темы. Но в данном случае, их воля была полностью подавлена ужасом перед возможными «интенсивными мерами 3-й степени», и они послушно отвечали на любые вопросы трибунала.

Жаль, дедушка Фрейд сто лет, как умер. Он бы порадовался триумфу своей теории тотемов и табу библейского монотеизма в психопатологии обыденной жизни. Во! Оказывается, я что-то помню из курса прикладной психологии в колледже. Истории обвиняемых выглядели вариациями одного и того же сюжета. Первое знакомство с насилием и унижением – в раннем детстве. Отец «воспитывает» мать. Мать, в свою очередь, «воспитывает» домашнюю прислугу и детей. Насилие в семье практически заменяет нормальную сексуальность. Мягко говоря, неравноценный обмен…

Но самый яркий этап жизни – это, все-таки, не семья, а спецшкола, школа для детей элиты. Раньше мне казалось, что феодально-теократическое общество средневековой Европы – это какой-то сюр, невозможный в действительности. Вообразите пирамиду, состоящую из людей, основное занятие которых – терпеть издевательства со стороны вышестоящих, а единственная компенсация за это – право издеваться над теми, кто оказался ниже. На верхушке пирамиды – главное божество, оно издевается над всеми. Функции божества в спецшколе выполняет администрация. Ей разрешено сечь детей специальными прутьями, хлыстами и тому подобными инструментами. Важно то, что администрация всегда права. Жаловаться на нее некуда.

Можно подумать, что «элитные» родители – просто слабоумные. Они платят очень значительные деньги (поскольку элитные школы на условном Западе – частные и, соответственно, платные) за то, чтобы над их детьми издевались средневековыми методами. Но ничего подобного. В действиях родителей есть железная логика. Они готовят своих детей к будущей карьере в современной (а не средневековой) системе власти. К продвижению вверх по линии большого бизнеса и большой политики. Так третий день суда дал некоторое объяснение тому, что мы услышали днем раньше.

За более последовательным объяснением я обратилась к двум очень разным людям, которых я поймала в перерыве любительского футбольного матча. Это – док Кватро Чинкл и ariki Кайемао Хаамеа. Они оба оказались в Дили в связи с серией тестов для студентов колледжа, открытого здесь 1-го мая. Общими усилиями они быстро, хотя и несколько сумбурно растолковали мне суть ситуации, выявленной трибуналом.

Речь идет о природе политической власти. Не политэкономического менеджмента (характерного для Меганезии) и не военно-технической диктатуры (как в Транс-Экваториальной Африке), а власти – системного культа (как в Старом Свете и в нескольких его трансокеанских клонах). «Власть – это самый сильный наркотик в истории», как выразился некий политолог XIX века. Власть образца Старого Света выросла из той самой средневековой феодальной теократии. Люди, попавшие в тот период во власть, реально дурели от вседозволенности в обращении с подданными. Феодал мог делать со своими вилланами все, что угодно – как с домашним скотом. Огромный простор для деятельности персонажа с комплексом неполноценности.

За последние триста лет, логика развития производительных сил (та главная фишка, которую открыл Маркс) принудила власть в Старом Свете к мимикрии. Возникли социальные мифы – равные возможности, права человека и демократия. Эти мифы необходимо стало поддерживать. Носители власти больше не могли позволить себе открыто издеваться над жителями, и возникла угроза катастрофического снижения наркотического эффекта власти, и разрушения оффи-системы. Пришлось сохранить внутри социума скрытый скелет, в котором поддерживались бы старые феодально-теократические отношения, с физическим господством «высших» над «низшими».

Возникает вопрос: а что мешало использовать другие, не наркотические мотивы для работы людей в политическом менеджменте? Ведь это интересная, и весьма хорошо оплачиваемая работа, позволяющая креативному человеку реализовать себя и (чего стесняться), приобрести имидж альфа-особи в человеческой стае. Но если общество опирается на эти мотивы, то у руля оказываются люди, настроенные на прогресс, на изменение существующего порядка, и тогда – прощай клановая оффи-система, ради сохранения которой и изобретались псевдо-демократические бантики. Системе для самосохранения надо привлекать во власть людей, заинтересованных не в развитии общества, а в его консервации. А какой у этих людей может быть мотив? Только удовлетворение желаний, связанных с комплексом неполноценности. Здравствуй, феодальная теократия, и соответствующие стандарты обращения с людьми.

Здесь мы получаем не только объяснение феноменов, вскрывшихся в ходе работы трибунала, но объяснение уже известного феномена деградации (точнее, отупения) политических элит Старого Света и его трансокеанских клонов, наблюдающийся с окончания I Холодной войны по сегодняшний день.

Док Кватро Чинкл считает, что среди истеблишмента условно-западных стран не так много приверженцев «феодального отдыха» (по его оценке – всего 5 – 10 процентов). Остальные участвуют косвенно, путем «моральной поддержки», но и этого вполне достаточно, чтобы «элитарный» социальный слой стремительно деградировал…

Перейдем теперь к заключительному заседанию военного трибунала. Когда судьи удалились на совещание перед тем, как вынести приговор, журналисты условно – западной группы оживились, предвкушая ужасы, которые можно хорошо продать зрителю… Судьи вернулись и объявили приговор шестерым морякам… Ах, какое разочарование: трибунал приговаривает их к 10 годам «трудового перевоспитания», причем, уважая морские обычаи дружественного Атауро, передает всех шестерых в распоряжение администрации атаурской кооперативной верфи.