Дао Кенгуру - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 109

*

Мы привыкли, что бикини-конкурсы, это дефиле на пляже, но в предстоящем шоу на атомном атолле все иначе. Девушкам в бикини надо прыгнуть с парашютом с высоты километр и приводниться в лагуне, каждой около буйка со своим номером. Там на дне требуется найти видео-камеру и карту, и доплыть до своего кино-сектора. В секторе их задача: нырнуть и, на одном дыхании, снять 3-минутный клип о жизни атолла. Жюри, выбранное по жребию из зрителей, оценит клипы и назовет победительницу.

*

Оргкомитет ожидает прибытия на Бикини примерно ста участниц шоу, из которых:

Самая младшая – 17-летняя Садза Кикко (Япония, холдинг «Tochu»).

Самая старшая – 28-летняя Джонни Уилсон (США-Канада, концерн «Aleut-Oil»).

Самая многодетная (трое детей) – Нйя Ндже (Меганезия, Палау, клуб «Hit Takeoff»).

Самая богатая – Патриция Макмагон (Новая Зеландия, кинокомпания «Nebula»).

*

Аккредитацию на шоу «BOMB» оплатили более двухсот компаний из развитых стран. Очевидно, что бизнесмены «Первого мира» перестали считать «Дикий Запад Океании» эфемерной шуткой истории, и сделали вывод: «Меганезия – это всерьез и надолго». Да, Меганезия непростое поле: в ней запрещена банковская деятельность и не признается собственность на землю и природные ресурсы, а с позиции международного права она только «частично-признанное геополитическое формирование». Но мировой бизнес не намерен проходить мимо тех необычных возможностей, которые открываются в таком «геополитическом формировании» для широко мыслящих предприимчивых людей.

*

На Бикини будет более двадцати деятелей крупного бизнеса Америки, Японии, и Юго-Восточной Азии. Их не остановило то, что шоу посетит Сэм Хопкинс – «демон войны», самая одиозная фигура в военной элите Меганезии. Если речь идет о сверхприбыли, то бизнесмены готовы сесть за стол с кем угодно. Этому учит вся история экономики.

***

Спецагент Смит дочитала статью, и с легким недоумением спросила:

– Скир, а разве атолл Бикини принадлежит Меганезии?

– Атолл Бикини, – произнес капитан-лейтенант, – считается в ООН частью Республики Маршалловы острова, в свободной ассоциации с США. А по факту, сейчас флот США занимает атолл Маджуро, где столица, и атолл Кваджалейн, где у США военная база. В сумме на этих двух атоллах 40 тысяч жителей, они американизированы. А мы взяли под контроль остальные 30 атоллов, где в сумме 10 тысяч жителей. Такие дела, гло.

– Вы взяли под контроль 30 атоллов? – переспросила она, – И никто не препятствовал?

– Можно сказать, никто.

– О, черт! А как же предприятия американских компаний на этих атоллах?

– Смотря, какие предприятия. Если этот бизнес не запрещен Хартией, то плати ренту и социальные взносы, и работай. А если запрещен – то убирайся с поляны. Все просто.

– Да, просто. А многим ли пришлось убраться?

– Примерно двум третям, по статистике. А ты просто так интересуешься?

– В общем, просто так… – она вздохнула, – …Все сдали, шкуры продажные! Уроды!

Скир фон Вюрт удивленно хмыкнул и полюбопытствовал:

– Тебе не все равно, гло? Это же не твой бизнес был.

– Это был американский бизнес, – сказала Смит, – а меня воспитали патриоткой, и мне обидно, когда американцев вышвыривают откуда-то, а наше долбанное правительство изображает, что не видит, и кретин-президент продолжает улыбаться, и объяснять, как здорово работает его «политика малых добрых дел» в Океании. Мол, нези уже начали понимать живительную силу рыночной экономики и демократии, и вот-вот разрешат кредиты, ипотеку и концессии. Правда, после серии расстрелов 23 сентября, он молчит. Спичрайтеры еще не придумали, что врать в телевизор теперь, когда все рухнуло.

– Почему все? – возразил капитан-лейтенант, – Многие американцы продолжают здесь работать, это выгодно. У нас нет драконовских налогов и диких цен за лицензии. Вот, например, на Бикини есть совместное американско-меганезийское экспериментальное предприятие по добыче редких металлов из морской воды методом биотехнологии. И нормально работает. Через год там уже будет постиндустриальный технополис.

Джоан Смит похлопала в ладоши, стараясь этим звуком передать некоторую иронию.

– Понятно. На твоем месте я бы тоже так обо всем этом рассказывала.

– Я даже не сомневаюсь, – ответил фон Вюрт.

– …Но, – продолжила она, – сейчас мне важнее понять другое: как Джонни Уилсон уже оказалась включена в эти игрища? Мое мнение вообще никого не волнует? Пожалуйста, ответь, не сползая в сторону. Ясно, что я не в той ситуации, чтобы капризничать.

– Объясняю, – ответил он, – ты можешь отказаться. Для тебя есть другой вариант, а роль Джонни Уилсон сыграет другая девушка. Типа как обмен вахтами на работе.

– Другой вариант? – переспросила спецагент Смит.

– E-o, – подтвердил меганезийский разведчик, – прикинь, напарник, я же знал, что тебя спросить не успели, так что подготовил альтернативу: ты журналистка из Папуа, и ты сотрудничаешь с одной австралийской компанией, аккредитованной на шоу.

– Вот, черт… Мы с той девушкой так похожи, что взаимозаменяемы?

Капитан-лейтенант INDEMI поднял руку и быстро подвигал пальцами.

– Вы не настолько похожи, но одна могла бы сыграть другую в театре. Такое сходство достаточно для оперативных целей, если не требуется общаться с какими-то целевыми фигурантами нос к носу.

– Если так, то достаточно, – согласилась спецагент Смит, – значит, если я выберу роль журналистки, то девушка-дублер будет играть Джонни Уилсон. А если я выберу роль Джонни, то девушка-дублер будет играть роль меня, притворяющейся журналисткой?

– Классно, напарник! – обрадовался фон Вюрт, – У тебя зверски быстро варит котелок!

– Я училась, – сказала она, – но, что-то я не понимаю. Одно дело – создать ID гражданки Папуа для журналистки. Это вашей конторе несложно. Когда вы щелкаете пальцами, в столице суверенного Папуа все подпрыгивают.

– Не то, чтобы подпрыгивают, но пожелания выполняют, – уточнил меганезиец.

– …Но, – продолжила американка, – создать ID гражданки Канады для Джонни Уилсон значительно сложнее. В Оттаве по вашему щелчку никто подпрыгивать не будет.

– E-o. Поэтому, задача решается креативно. А сам ID, как таковой, вообще не нужен.

Джоан Смит задумалась.

– Ты предлагаешь мне тест на сообразительность?

– Я с тобой обнюхиваюсь. Ты можешь делать то же самое. Между новыми напарниками всегда так. Или в Янкилэнде нет такого обычая в спецслужбах?

– Есть, – признала она, – ладно, я попробую сообразить. Подсказку ты оставил: сам ID не нужен. Значит, речь идет о девушке, которая попала в Канаду с 16 лет, и была подобрана пожилой парой индейцев. Если это индейцы из резервации, то девушка могла до 28 лет прожить там, не контактируя с властями и не получая ID. А дальше, она каким-то путем переехала в Меганезию. Но кто поверит, что она Джонни Уилсон из Детройта, случайно попавшая через реку в канадскую провинцию Онтарио дюжину лет назад? Должно быть веское основание. Есть вариант: полицейское расследование, в ходе которого получены свидетельские показания о Джонни Уилсон, неучтенной переселенке из Детройта.

– Классно, напарник! – снова сказал Скир фон Вюрт, – Тебе осталось угадать, на каком конкретно полицейском расследовании построена тема.

– Надеюсь, – предположила Джоан, – что тест разрешает использование Интернета.

– Конечно! Все как в бою! Любой источник info, который ты можешь выпотрошить.

Спецагент Смит, негромко высвистывая простой мотивчик, погрузилась в сканирование виртуального пространства, и на протяжении следующего получаса напоминала о своем присутствии в кабине только хмыканьем и фырканьем. А потом она объявила:

– Я нашла Джонни. Она была объявлена в розыск 28 февраля по расследованию теракта кйоккенмоддингкров. Уничтожение над западом Тихого океана самолета с делегацией финансистов из Эмиратов. Ответственность взяла на себя секта кйоккенмоддингеров, а канадская полиция приняла это всерьез, устроила массовые облавы, и изъяла списки из компьютеров. В списках фигурировала Джонни Уилсон из Детройта, проживающая на канадской территории, в резервации индейцев оджибве. Позже было установлено, что подозреваемая скрылась от полиции, и эмигрировала в Меганезию. Все сходится.