Заповедь Варяга - Сухов Евгений Евгеньевич - Страница 65

Такое активное сопротивление Ангел встречал впервые. Авторитет законных всегда был настолько велик, что достаточно было всего лишь намекнуть, с кем придется иметь дело, как представители любой системы становились сговорчивыми, а иные и вовсе от страха теряли дар речи.

Ангел нажал кнопку пульта, и на экране во всей красе появился вице-губернатор. Кассету с развлечениями вице-губернатора Ангелу всего несколько часов назад передал Ефимович.

Лукьянов был великолепен. Породистый самец, ничего не скажешь, с такой фигурой и с такими внушительными причиндалами, как у него, можно стоять в образе статуи где-нибудь на лестнице Эрмитажа и радовать посетительниц совершенством мужского тела. Через пару минут начнется кульминационный момент, когда жрец и его слуги начнут торжественно справлять вакханалию, совокупляясь с поклонницами Диониса. Стоп! А это кто?

Всмотревшись, в одной из жриц любви Ангел узнал Зинаиду. Правда, здесь она была значительно моложе. Он перемотал пленку. Сомнений больше не возникало. Это была она, причем во всей красе! На фоне ярко-голубого неба ее обнаженное тело смотрелось с экрана телевизора очень эффектно. Кожа казалась необыкновенно светлой, а пушок в низу живота напоминал маленькое пушистое облачко.

Неожиданно дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась Зинаида. С распущенными волосами, высокая, она выглядела хрупкой, незащищенной и очень трогательной. Ангел мгновенно отключил видеомагнитофон. Он старался не смотреть в ее сторону. Зинаида подошла к Ангелу и по-хозяйски устроилась у него на коленях. Гибкие руки девушки мягко обвили его шею и притянули к себе.

– Тебе нечего больше делать? – спросил Ангел.

Получилось сурово, даже слишком. Он отсек дальнейшее проявление ее нежности. Зинаида поднялась, небрежно отряхнула ладошкой пижаму, как будто сидела не на коленях любимого, а на слежавшемся навозе, и после некоторого раздумья произнесла:

– Это все, что ты мне хотел сказать?

Никаких воркующих ноток, в голосе остались только хрипловатые интонации. Стараясь сдержать прорывавшийся наружу гнев, Ангел холодно проговорил:

– Нет, не все! – с этими словами вновь включил видеомагнитофон. На экране в тот момент Зинаида опустилась на колени перед Лукьяновым и, обняв его за бедра, прильнула губами. Китайцы называют этот элемент обольщения очень красиво – «игра на флейте». И по движениям ее губ чувствовалось, что она очень хорошо освоила этот тонкий и очень нежный инструмент.

Ангел внимательно следил за ее лицом, которое вдруг покрылось меловой бледностью, а спустя миг сделалось пунцовым.

– Вот теперь все, – произнес он, когда «музыкальная» партия была отыграна.

– А что ты вообще обо мне знаешь?! – вспылила Зинаида. – Или ты думаешь, что я всю жизнь прожила паинькой, держась за мамину юбку? У меня тоже была своя жизнь, и мне тоже нужно было зарабатывать деньги на хлебушек. – Судя по ее тону, особенно оправдываться она не собиралась. – Вспомни, где ты меня подобрал! В театре? В консерватории? А может быть, в библиотеке? В третьеразрядном кабаке, где обычно снимают провинциальных шлюшек за тридцать баксов! В конце концов, выключи ты этот телевизор! – голос женщины перешел на крик.

Теперь лицо Зины выглядело настолько белым, на нем даже проявились мелкие веснушки. Она замолчала, бестолково терзая на правом безымянном пальце колечко с крупным изумрудом.

– Мне следовало бы тебя убить, – тихо, но со всепоглощающей ненавистью в голосе процедил Ангел. – Возможно, я это сделаю, но позже. Все зависит от того, как ты себя поведешь. Сейчас меня совсем не интересуют твои личные отношения с Лукьяновым, сколько и когда он тебя имел. Я многое понял, посмотрев вот эту порнушку. Мне нужно знать, что это за человек и... случайно ли ты оказалась в моем доме. Теперь на этот счет у меня имеются очень сильные подозрения.

– Все это не так... – воспротивилась было женщина, но Ангел не дал ей договорить.

– А как? Объясни, – жестоко потребовал он.

Даже сейчас, раздавленная, с набухшими от слез глазами, Зина не потеряла своего очарования. Выглядела этакой беспомощной сказочной Машенькой, которую обидел серый волк.

– Послушай, детка, я совсем не подхожу на роль утешителя. Ты меня знаешь только с одной стороны. Если ты будешь очень упираться, так я могу тебе доказать, что бываю очень даже плохим мальчиком. – Ангел сел напротив, накрошил в трубку табачку и, сунув в нее зажженную спичку, сладостно затянулся: – Я жду исчерпывающего рассказа, крошка.

– Его зовут Валерий. Я знаю его шесть лет, – вздохнув, заговорила Зинаида. – Еще тот самец! Может, тебе это покажется странным, но именно он лишил меня в свое время невинности. Он же сделал меня и проституткой. Жениться обещал, гад! А у самого в это время была очаровательная жена и двое сыновей. Одному четырнадцать лет, а другому пятнадцать. Я же в него была влюблена, как кошка! Мне было семнадцать лет, все виделось сквозь розовые очки. А тут он – взрослый солидный мужчина, едва ли не каждый месяц меняет дорогие тачки. Водил меня по кабакам, ну я и не устояла, отдалась ему где-то в загородном доме. Потом из меня два дня кровь текла.

– Опусти ты эти душещипательные подробности, крошка, – без тени сострадания перебил ее Ангел. – Дело говори! Что дальше было?

Зина невесело усмехнулась:

– Потом он меня проиграл в карты, как какой-нибудь мелкий фраер. Жалко ему было отдавать тысячу баксов, видите ли. Целый месяц жила с каким-то пузатым и потным турком. Тот огромный был, как глыба, а стручок-то у него маленький! – мстительно произнесла сквозь зубы Зина. – Только щекотал, и никакого удовольствия.

По лицу Ангела скользнула презрительная улыбка – в какие бы одежды бабы ни рядились, а если разобраться, все на одно лицо!

– Дальше! – потребовал он.

– А что дальше-то? – возмутилась Зинаида. – Потом все как по накатанной. Сначала у меня появился второй, потом третий, – она немного помолчала. – Четвертый зацепил меня крепко. Валерий свел меня с ним на одной из презентаций. Он оказался каким-то очень влиятельным финансовым тузом. Ему тогда еще и тридцати не было, а у него уже счета в швейцарском банке имелись с восемью нулями.

– Он тебе сам, что ли, об этом доложил? – поморщился Ангел.

Зина рассеянно захлопала глазами, а потом пояснила:

– Он мне показал свои кредитные карточки.

– И что же потом с ним случилось? – поинтересовался Владимир.

– Его убили! – голос девушки прозвучал глухо.

– Вот как плохо иметь длинный язык. Если хапнул, так, будь добр, держи язык за зубами, – наставительно прокомментировал Ангел.

– После него у меня с год никого не было, – пропустив замечание Владимира мимо ушей, продолжала Зинаида. – Никак не могла залечить душевную рану. Я ни с кем не хотела встречаться, не могла никого видеть, а когда немного отошла, в моей судьбе вновь возник Валерий. За это время он сделал блестящую карьеру. Вступил в одну из демократических партий, потом приглянулся кому-то наверху, и его продвинули в вице-губернаторы области. Я не знаю, чем он занимался, но он очень непростой и темный человек. Именно он приказал мне познакомиться с тобой. Откуда-то ему стало известно, что ты любишь захаживать в тот самый бар поздно вечером, перед самым закрытием. Ему также было известно, что ты далеко не монах и наверняка захочешь пригласить симпатичную девушку на ночь. И, представь себе, не сможешь пройти мимо меня. Как видишь, он в тебе не ошибся.

– Стратег, – едко согласился Ангел. – Зачем ему это было нужно?

– Он мне приказал, чтобы я все время находилась рядом с тобой. Узнавала, чем ты занимаешься, и запоминала людей, что встречаются с тобой.

– Как ты с ним общаешься? – спросил Ангел.

– У меня есть его телефон, – поколебавшись, призналась Зинаида.

– Ах ты, стерва! – вспылил Владимир. – Так, значит, это была его идея навязать мне твое общество, когда я собирался в Москву?! – Он ухватился за вьющийся локон Зины и притянул ее к себе. – Ты же все время вопила, что тебя изнасиловали! Так это все было подстроено?! Ну, говори же, стерва! Чего молчишь?! – тряс он любовницу за волосы.