Заповедь Варяга - Сухов Евгений Евгеньевич - Страница 50

– Сказал, что дел у меня хватает и без этого, а заводами займется другой человек. Никак не думал, что этим «другим» будешь ты, Ангел, – заметно погрустнел Грач.

– Так сложилось, – пожал плечами вор. – Для меня самого такой расклад тоже неожиданность.

Миша Грач понимающе качнул головой.

– А может быть, все это и к лучшему. Мне кажется, что с тобой легче договориться, чем с другими.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Ангел.

– Мне известно, что с заводами возникли серьезные напряги, я берусь их разрешить. У меня есть свои каналы. Я помогу тебе, а ты предложишь сходу, чтобы я взял под свою крышу заводы. Понимаешь, Ефимович хоть и тертый старик, но сейчас он блефует не хуже этой сявки Шевалье. Он недооценивает обстановку. Взял деньги у серьезных людей, а всего расклада не знает. Думает, что проскочит. Вообще, воры про него разное говорят... Ладно. Как ты смотришь на мое предложение?

Ангел натянуто улыбнулся – оказывается, Грач давно держал на примете эту компанию и дожидался момента, когда она начнет дергаться в предсмертных конвульсиях, чтобы выкупить ее целиком. И если бы ею не заинтересовались законные, то слопал бы ее с потрохами.

– Хорошо, договорились, только ты особо не светись, – протянул Ангел руку Грачу. При таком соглашении законные только выиграют, – такую крышу, как Миша Грач, еще поискать надо!

За порогом Ангела встречал все тот же двухметровый верзила.

– Осторожно, нижняя ступень плохо укреплена, – показал он взглядом на последний пролет, и в его серьезном тоне Ангел уловил различимую долю здорового сарказма.

Вор постарался ответить как можно бодрее:

– Ничего, малыш, не переживай. Как-нибудь преодолею эту полосу препятствий.

– Теперь куда? – спросил Касьян, когда Ангел тяжело плюхнулся на кожаное сиденье автомобиля.

– Давай на сталелитейный! – махнул рукой вор.

– Есть! – живо откликнулся Павлов и, отыскав брешь в непрекращающемся потоке машин, выехал на мостовую.

На сталелитейном Ангела встретил Юрий Борисович Горюнов, занимавший должность коммерческого директора завода. Фигура на заводе далеко не последняя, а в создавшемся положении, можно сказать, наипервейшая. В своих руках он держал все нити управления заводом, и без его одобрения не решался ни один важный вопрос.

– Перейдем на «ты»? – сразу предложил он.

Ангел охотно согласился:

– Не возражаю.

– Я тут от Варяга весточку получил. Он сообщал о тебе, – Горюнов произнес прозвище Владислава обыкновенно, без всякой заминки, сразу чувствовалось, что они действительно со смотрящим накоротке. – Ты из авторитетов, – пытливый взгляд директора остановился на собеседнике, как будто хотел увидеть, чем же таким существенным воры отличаются от обыкновенных людей, но, не обнаружив принципиальной разницы, он продолжал: – Это хорошо! Надежно. Впрочем, человека меньшего калибра он бы ко мне и не направил. – С этими словами Юрий Борисович опустился в удобное большое кресло, и было видно, что позиция во главе большого стола доставляет ему явное удовольствие.

Не дожидаясь приглашения, Ангел расположился на одном из пустующих стульев – важно поставить себя правильно в самом начале разговора.

– Значит, тебя и тех людей, которые за тобой стоят, интересует контрольный пакет? – напрямую спросил Горюнов.

– Да! – так же прямо в тон собеседнику ответил Ангел.

– Полагаю, что у нас с тобой игра в боевую? – прищурился Юрий Борисович.

– Разумеется, – спокойно откликнулся Ангел.

Новый знакомый, надо признать, был фигурой крупной. Поэтому Юрий Борисович постоянно нуждался в деньгах, а потому без обиняков назвал сумму:

– Это будет стоить триста тысяч долларов.

Ангел подозревал, что услуга нового знакомого не будет бескорыстной. Но чтобы вот так... Хотя, если подумать, в общак ведь пойдет крупнейший завод, с годовым оборотом в сотни миллионов долларов, а немалые затраты окупятся через каких-то несколько месяцев. Торг представлялся попросту неуместным. Для удачного осуществления акции Ангел располагал и большей суммой. Но по законам жанра не следовало соглашаться сразу, а полагалось протянуть в молчании минуту-другую, как будто пребывая в тягостном раздумье.

– Хорошо, я согласен, – наконец произнес Ангел. – И еще одно, мне нужны те люди, которые хотят получить контрольный пакет, – добавил он, почувствовав невероятное облегчение, что так скоро завершилась хотя бы одна проблема. Все-таки слово смотрящего России в этом мире значит очень много, Варяг даже из зоны продолжает держать бразды правления в своих руках.

– По рукам! – расплылся в довольной улыбке Юрий Борисович и, энергично поднявшись, протянул Ангелу широкую и пухлую ладонь.

Чуть позже к зданию сталелитейного подъехала белая «Вольво». С минуту сидящий в автомобиле человек смотрел на проходную, а потом уверенно вышел из салона. На вид ему было около тридцати, худощав, строен, светловолос. Некоторое время он стоял в тени деревьев и покуривал. Потом, бросив под ноги сигарету, пошел к машине, стоящей у проходной и почти уткнувшейся капотом в стену. Человек достал из кармана ключ и уверенно отомкнул дверцу.

Из проходящих мимо никто не обращал на него внимания. Обладатель престижной машины, только-то и всего, – самоуверенное лицо хозяина жизни с завышенной самооценкой, не ведающего счета наворованным деньгам. В салоне блондин пробыл около минуты, затем дверца широко распахнулась, и без суеты, лениво, он вышел, не позабыв закрыть дверцу.

У Юрия Борисовича было прекрасное настроение, он даже и не пытался скрывать его. Выходя из кабинета, он весело подмигнул секретарше. Хотя знак был многообещающим, но в этот раз интригу развивать не стал – пожелал всего доброго и заспешил по коридору. Сегодняшняя встреча должна круто изменить его дальнейшую жизнь. Тех денег, которые ему удалось выторговать у законника, плюс те, что он скопил на черный день, ему будет вполне достаточно, чтобы существовать как зажиточному рантье в одном из цивилизованных уголков земного шара, выжимая из накопленных капиталов максимум удовольствия. Как говорится в веселых присказках, останется только «жить-поживать, да добра наживать».

Приятно было осознавать, что триста тысяч он получит почти просто так. Юрий Борисович прекрасно был осведомлен о тех людях, что тянутся к контрольному пакету, и на собственной шкуре ощущал их цепкую хватку. Несколько раз их представитель подходил к нему и предлагал предоставить контрольный пакет без всякого конкурса за какие-то жалкие гроши. Юрий Борисович улыбнулся, подумав о том, что все рассчитал верно, – следовало немного подождать, чтобы получить достойное предложение. Он с удовольствием сдаст ворам нахалов, посмевших с нагловатыми улыбками распахивать без стука дверь его кабинета. Впрочем, чего откладывать, это можно сделать даже сейчас. Юрий Борисович набрал номер на мобильном и произнес:

– Как игра, Анзор?.. Отлично, рад за тебя. Тут в обед ко мне должен подойти один нахал... Да по поводу приватизации... Не за что, просто хотел сделать тебе подарок. Пока.

Юрий Борисович подошел к машине, снял ее с сигнализации и распахнул дверцу. Сегодня он чувствовал себя победителем. Взглянув на окна своего кабинета, он увидел, как хорошенькая секретарша с обожанием смотрит на него. Юрий Борисович помахал ей рукой и сел в кресло. Он даже не понял, что умер, – просто раздался мощный взрыв, который мгновенно разодрал его сильное тело на несколько кровавых кусков.

Самолет приземлился точно по расписанию. В двенадцатикратный бинокль Ангел наблюдал за тем, как лайнер, быстро погасив скорость, плавно съехал с посадочной полосы и скромно занял место на краешке взлетного поля. Бесшумно подъехал электрокар с трапом и, притулившись к металлической птице, выжидательно застыл. Еще через минуту люк самолета неслышно отодвинулся, и по трапу начали спускаться пассажиры.