Одним ангелом меньше - Рябинина Татьяна - Страница 63

Иван положил трубку на рычаг, подошел к окну, распахнул его. Внизу сновали туда-сюда машины, спешили люди. Совсем рядом тяжело дышала Нева. Духота сжимала кольцо — на лбу выступили крупные капли, пот струйками стекал по спине. Зазвенело в ушах. Иван подумал, что сейчас потеряет сознание.

Он сидел за столом и смотрел на телефонный аппарат. «Сейчас, еще минуту. Только досчитаю до тридцати. Нет, до пятидесяти. А теперь еще до пятидесяти…» Пришел Зотов, что-то говорил, Иван что-то отвечал. Он снова и снова оттягивал момент, как будто боялся услышать что-то ужасное. Нет, он знал, что услышит что-то ужасное.

— Алло? — отозвался наконец приятный женский голос.

— Будьте добры, Женю.

— Минутку…

Иван ждал. На том конце провода раздавались какие-то шорохи, голоса, кто-то смеялся. Со скрипом открылась дверь, и мужской голос спросил: «Эй, девчонки, кто-нибудь сегодня видел Черепашку?»

Внутри что-то оборвалось. Он попытался вдохнуть поглубже, но не смог. Колючий воздух больно оцарапал горло.

— Алло, вы слушаете? Женя на операции, позвоните через час.

Иван положил трубку. Все кругом плыло.

— Вань, ты в порядке? — Голос Костика звучал как сквозь слой войлока.

Он кивнул и откинулся на спинку стула. На табло маленьких настольных часиков, подаренных Алексеем на день рождения, между часами и минутами появлялись и исчезали две точки. «Как пульс», — подумал он, дотронулся до шеи и сразу же, с первого прикосновения, нащупал биение крови в сонной артерии.

Черепашка! Врач! Ведь говорил Костик, что надо еще раз проверить всех знакомых медиков Литвиновой. Зря, что ли, они его сразу окрестили Хирургом? Ну а если это просто совпадение? Мало ли Черепашек?

«Мало! И никакое это не совпадение!» — мрачно просигналила из глубины грозовая пелена.

— Костя! — Иван вырвал из календаря листок и бросил его на соседний стол. — Это областная больница. Быстренько позвони, узнай, что за отделение.

«По крайней мере, час у нас есть. Женя на операции». — «А при чем здесь Женя?» — «А при том, что за это время Хирург-Черепашка ничего не сможет ей сделать». «Но Женя ведь не блондинка и на Литвинову не похожа. Почему ты думаешь, что ей что-то может угрожать?» — пытался уговорить себя Иван, но не мог избавиться от мысли о том, что Женя в опасности. Не зря же с утра его мучило это предчувствие непоправимого.

Костик перебросил бумажку обратно. На ней крупными буквами было написано: сосудистая хирургия. Иван невольно сжал челюсти и поморщился от волны ожившей боли.

— Костя, ищи коня, срочно — и вперед. — Иван достал из сейфа кобуру и наручники.

— Девушка, мы из уголовного розыска, — Иван показал сидящей на посту медсестре раскрытое удостоверение. — Быстренько, где нам Женю найти?

— По коридору прямо и налево, до конца. Последняя дверь. А что случилось? — девушка даже привстала от любопытства.

Не говоря ни слова, Иван быстрым шагом пошел по коридору, едва сдерживаясь, чтобы не пуститься бегом. Сзади, едва поспевая, семенил Костик. Из дверей палаты выглянула пожилая женщина в байковом халате и испуганно юркнула обратно.

Они не дошли еще и до поворота, как услышали отчаянный женский крик: «Помогите!»

Застыв на секунду, Иван ринулся вперед. Ему казалось, что он бежит слишком медленно, как во сне, когда надо спасаться от смертельной опасности, а вместо этого едва можешь пошевелиться. Дверь оказалась запертой. Костя повернулся к медсестре, подбежавшей следом:

— Ключ!

— У меня нету, — растерянно ответила та. — Кто-то брал и не вернул.

Иван разбежался и сильно ударил по замку ногой. Дверь подалась, но не распахнулась: на полу кто-то лежал.

— Господи! — задохнулась от ужаса девушка.

— Тише! — крикнул Костя. — Успокойся! На окне решетки есть?

— Какие решетки? Шестой этаж!

— Балкон?

— Лоджия. Только там не перелезть.

— Посмотрим. — Костя рванулся в соседнюю дверь. Четыре женщины, обитательницы палаты, испуганно вскрикнули. — Пардон, дамы! — Он уже возился с замком балконной двери. — Снимаем кино про шпионов. Вы — массовка. Скажите «чиз»!

— Костя, я буду держать. Только вниз не смотри! — Иван сам посмотрел вниз и поежился.

Костя влез на перила, придерживаясь за перегородку, и прижался к ней животом. Женщины таращились через окно, хлопая совиными глазами и сдавленно охая.

— Отпускай! — И Костя спрыгнул на лоджию с другой стороны. Было слышно, как он дергает балконную дверь, потом раздался звон разбитого стекла и объемистая тирада, достойная капитального исследования филолога-инвектолога.

Иван выбежал в коридор как раз вовремя: в замке повернулся ключ. Оттолкнув Костю, он влетел в комнату — сестринскую или что-то в этом роде: кресла, столик с электрическим чайником и чашками, кушетка, на которой неподвижно лежала девушка в белом халате. На полу валялся скальпель, а рядом, в луже неправдоподобно алой крови…

К горлу подступила тошнота. Иван стиснул зубы и отвернулся. Отчаянно завизжала та самая молоденькая медсестра. К ним уже бежали. В комнате вдруг стало тесно. Все говорили одновременно, но Иван не слышал ничего.

Он смотрел на Женю. На окровавленный халат, на скальпель. На страшную рану, перечеркнувшую ее горло. И снова ему нестерпимо захотелось проснуться.

— Операционная свободна? — спросил склонившийся над Женей пожилой врач. — Живо! Кровь! У нее четвертая отрицательная, я знаю.

Откуда-то появилась каталка, и Женю увезли. Темноволосая женщина в белом халате приводила в чувство ту, другую, которая лежала у двери. Костя, зайдя в комнату, поднял ее с пола и уложил на кушетку. Иван прислонился к стене и закрыл глаза.

— Вам нехорошо? Понюхайте, — донесся издалека незнакомый голос, и Иван закашлялся, вдохнув отвратительный запах нашатыря. Темноволосая стояла рядом, озабоченно глядя на него. Бледная как смерть девушка сидела на кушетке и лихорадочно грызла ноготь. Заметив взгляд, она смутилась и быстро спрятала руку в карман.

«Идиот! Все мы идиоты! Все мы были уверены, что маньяк — это мужчина. Даже не подумал никто у Цветкова спросить: Черепашка — это мужчина или женщина? А покупательница Сабаевой — «лохатая дура»? Да вот она сидит, ногти жрет, сволочь! Загнала себя в ловушку, как крыса, обморок изобразила!»

— Знаешь, Ваня, я тоже чуть в обморок не грохнулся, как увидел. Одна у двери в обмороке, другая… — переводя дыхание, сказал Костя. — Эй, ты чего?

Иван медленно подошел к девушке, схватил ее за отвороты халата и стащил с кушетки. Та жалобно пискнула и уставилась на него расширенными глазами.

— Ну и зачем ты это делала, тварь? — Иван начал трясти ее, да так, что длинные светлые волосы девушки, собранные в пучок, рассыпались по плечам.

— Я… не… — Она пыталась что-то сказать, но не могла.

— Иван, да ты рехнулся! — Костя с неожиданной для его субтильной комплекции силой оттащил того от девушки, и она, как куль, плюхнулась на кушетку — похоже, ее не держали ноги. — Ты что, думаешь, это она той горло перерезала?

— А кто, по-твоему? — Иван стряхнул с рукава Костину руку.

— Может, вы все-таки объясните, что тут происходит? — вмешалась темноволосая женщина, опускаясь на кушетку рядом с медсестрой. — Вы, собственно, кто такие?

— Уголовный розыск. Старший лейтенант Малинин, а это — майор Логунов. Вы врач?

— Да. Дежурный врач. Типанова Надежда Ивановна.

Костя повернулся к девушке:

— Вы в состоянии разговаривать?

— Да, конечно, — она судорожно вздохнула. — Знаете, это был такой ужас!..

— Минуточку. Вы бы не могли пока выйти? — попросил он Типанову. — Нам надо со свидетельницей поговорить.

— С какой, к черту, свидетельницей? — снова взвился Иван, но Костя жестом заставил его замолчать.

— Ваня… Это не она Черепашка, — тихо сказал он. — Ты посмотри, в ней росту — полтора метра на коньках и в шляпе.

— Черепашка? — переспросила девушка. — Черепашка — это Женя.