Я – вор в законе - Сухов Евгений Евгеньевич - Страница 114

Света теперь постоянно была с Варягом. Она принесла с собой то состояние, которого Владислав никогда не знал. С ней было спокойно и хорошо. Одно дело барак, набитый мужиками, где у каждого выпирает свой характер, другое дело – женщина, которая под его ладонью становится такой ласковой, что готова кошкой выгнуть спину. И осознание своей силы перед ее беззащитностью делало его терпеливым и нежным. Именно этого домашнего комфорта ему не хватало всю жизнь. Вот где должна была быть нора – не среди галдящих мужиков, а рядом с женщиной, послушной и теплой.

Они никогда не предавались воспоминаниям, не сговариваясь, они забыли прошлую жизнь навсегда. Варяг относился к Свете так, как может относиться влюбленный парень к девушке в пору ухаживания. Словно их никогда и не соединял столыпинский вагон и не разъединяли годы ожидания.

Все забылось! Все умерло! Жизнь начиналась с чистых листов, куда им отныне вместе вписывать общую судьбу. И только иногда что-то похожее на недоумение застывало в глазах Светы, словно она до сих пор не могла привыкнуть к перерождению Варяга из законного вора в блистательного доктора наук. И Варяг много бы отдал за то, чтобы узнать: о чем она задумывалась в эти минуты.

Часто Света сидела на диване, поджав под себя ноги. Варяг жалел в эти минуты, что Бог обделил его даром скульптора. Он создал бы ее в мраморе: голова слегка повернута в сторону, шея длинная, почти лебединая, а еще руки – ласковые и нежные.

Уже второй день все газеты писали о новом спикере: Киселев Виталий Борисович – талантливый бизнесмен, политик нового поколения, женат, имеет двоих детей. Его фотографии охотно печатали (он был фотогеничен), брали интервью (он был словоохотлив), и еще он улыбался, как голливудская кинозвезда, получившая «Оскара». Глядя в торжествующее лицо Киселева, охотно верилось, что морщины у него могут появиться только от счастья.

Еще вчера на первых полосах газет был Владислав Геннадьевич, сегодня же о нем забыли совсем, и крупная фотография Киселева закрыла собой великую фигуру законного вора.

Только единицы знали о том, что сход короновал Киселева Виталия Борисовича, приняв его в гранды преступного мира. Теперь он стал одним из них.

Особенно любили фотографировать спикера в окружении президента: вот они тепло пожимают друг другу руки, здесь они стоят плечом к плечу, как два соратника, вернувшиеся с последней войны, а вот они засели в президиуме и склонили головы друг к другу, и если бы не великосветские улыбки, то можно было бы подумать, что один пытается забодать другого.

На следующий день после утверждения нового спикера парламента с Киселевым пожелал встретиться академик Нестеренко и, беззастенчиво рассматривая лицо молодого и перспективного политика, в глазах которого уже читалось беспокойство о судьбе сограждан, честолюбие и еще какая-то гремучая смесь, с откровенностью, которую мог позволить себе только бывший зек, высказался:

– Видно, так оно лучше для нас всех. Владислав Геннадьевич слишком, заметен, чтобы оставаться на таком посту. Это место должен занять именно такой человек, как вы. Не буду скрывать, что с вашим назначением мы связываем самые честолюбивые замыслы. Но это не все, мы попытаемся сделать так, чтобы вы стали президентом. Сейчас на настоящего президента мы усиленно собираем кое-какой компромат, и, надо сказать, не безуспешно. Он человек и, конечно, не безгрешен так же, как и все мы. Он любит женщин, вино, хорошую закуску. И еще мы не одни! Наши интересы совпадают с желаниями других партий. Весной будут перевыборы, и вы будете баллотироваться в президенты. Ваши шансы стать им будут гораздо предпочтительнее, чем у других. Мы выявляем всех возможных кандидатов и готовим на них досье, при опубликовании которого каждый лист будет равен взрыву мегатонной бомбы. Вы же в свою очередь никогда не должны забывать того, что все мы составляем единое братство. Мы вас поставили, мы же вас можем и убрать!

Вот уж этого Киселев никогда не смог бы забыть, даже если бы очень захотелось. И на его лице родилась улыбка, которая могла бы дать завидную фору любой телевизионной звезде…

– Теперь я ваш с потрохами!

Отныне заседания Думы вел моложавый председатель, седина в его густой красивой шевелюре умело убавляла с пяток годков. Слушая его сильный уверенный голос, трудно было поверить, что многие решения исходили от человека в светлом строгом костюме, затерявшегося среди множества парламентариев.

Этим человеком был Владислав Геннадьевич Щербатов, известный вор с погонялом Варяг.