Слово авторитета - Сухов Евгений Евгеньевич - Страница 92

Героиновая принцесса и сводник с замашками провинциального валета даже не подозревали о том, что если их бизнес случайно откроется, то свое существование они закончат на илистом дне Москвы-реки.

Еще в двух магазинчиках, практически на Садовом кольце, две перезрелых барышни вместе с хозяйским товаром проталкивали левый товар, что явно не понравилось бы Алеко Вахтанговичу.

Сепиашвили шел не спеша, по-хозяйски. Прохожие, встречавшиеся на его пути, невольно расступались, а кто узнавал, любезно улыбались и старались свернуть в сторону.

– Хорош красавец! – скрипнул зубами Евгений Половцев. – Таких тузов и брать приятно. Будет потом что ребятам рассказать. Может, его сейчас возьмем, пока народу на улице не очень много? – с надеждой посмотрел собровец на капитана Шибанова.

– Не торопись, пускай еще подышит свободой. Ему ведь как минимум пяток лет тюремным смрадом дышать.

Вчера вечером оперативной съемкой было зафиксировано, что Алеко Сепиашвили встречался с Каримовым Закиром. Побеседовали они не более пяти минут. После чего хлопнули по плечу друг друга и тихо расстались. Точнее, Алеко Вахтангович остался стоять в окружении приятелей, покуривая золотистый табачок, а Закир, шмыгнув в поджидавший его «Мерседес», умчался по Садовому кольцу.

Алеко неторопливо подходил к винному магазину. В нем, а точнее в небольшой пристройке из красного кирпича, располагалась его резиденция, куда ежедневно спешили продавцы с привокзальных улиц, чтобы заверить уважаемого хозяина в своей благонадежности. Другие приходили с просьбами, а некоторые надеялись с его помощью уладить возникшие трения.

Как анекдот рассказывали случай, что произошел с Алеко Сепиашвили месяца два назад, когда одна дряхлая старушка с Земляного вала заявилась к нему в офис и умоляла заменить треснувший унитаз. Алеко Вахтангович настолько растрогался просьбой, что распорядился не только заменить сантехнику и установить унитаз, но и провести заодно ремонт в ее обветшавшей комнатенке.

Подобная доброта снисходила на него нечасто, но уж если случалось такое, то всегда обрастало всякого рода подробностями, отчего Алеко Вахтангович приобретал славу новоявленного Робин Гуда.

В минивэне сидели еще шесть человек омоновцев, через тонированные стекла рассмотреть их было невозможно, зато им прекрасно было видно, что творится за пределами салона.

Вот величавая троица остановилась, и Сепиашвили о чем-то быстро заговорил по-грузински, энергично жестикулируя при этом растопыренными пальцами. Кузены, слегка наклонив головы, терпеливо внимали именитому сородичу и так интенсивно кивали головами, что казалось, будто вместо шейных позвонков у них встроены гибкие пружины.

Неожиданно их внимание привлекла девушка лет восемнадцати. Яркая блондинка (именно такая масть наиболее популярна у сыновей гор), в приталенном коротком платье, с высоко поднятой головой и капризными губами, она, казалось, сошла с рекламных плакатов.

– Дэвушка, а может, прагуляемся? Я знаю одно мэстэчко, гдэ нам будэт обоим харашо, – проговорил один из кузенов, блеснув черными зрачками.

Он уже протянул руку, чтобы зацепить девушку за кисть, но Алеко что-то резко сказал по-грузински, отчего лицо молодого ловеласа перекосилось. И уже по-русски, не оборачиваясь в сторону красавицы, Алеко добавил, делая нестрогое внушение:

– Как нехарашо. Мы жэ цивилизованные люди, а не абрэки какие-нибудь. Ну что о нас барышня подумаэт?

Удивительно, но девушка совсем не опасалась кавказцев, а даже слегка приостановилась, словно принимая вызов. И, не заметив поползновения на собственную честь, пошла дальше, еще более независимо, задрав круглый подбородок в самое небо.

– Кто такая? – не без восхищения спросил Половцев.

– А-а, понравилась? – не без удовлетворения протянул Шибанов. – Не ты один на нее губу раскатал. Это племянница Севы Вологодского, смотрящего Юго-Западного округа. Даже и не думай, здесь и без члена остаться можно.

– Ну, из-за такой девушки можно и рискнуть, – мечтательно протянул Половцев, провожая ее горящими глазами.

– Ладно, хватит слюнки глотать! – строго заметил Шибанов. – Оба его брата вооружены. Так что будьте осторожны.

– Понял, – серьезно произнес Половцев, вмиг собравшись.

Алеко, сопровождаемый братьями, пошел дальше, продолжая собирать причитающуюся ему порцию любезностей.

– Приготовиться! – строго скомандовал Половцев, натягивая на лицо маску. – Брать будем у входа в винный магазин.

Так же быстро натянули на лица маски и остальные собровцы. Каждого из них Шибанов знал поименно. Вполне доброжелательные ребята, но сейчас в их облике проглядывало куда большее злодейство, чем у упырей, выкарабкивающихся из-под могильной плиты.

Алеко, словно услышав слова Половцева, не торопился входить в магазин. Он продолжал о чем-то оживленно говорить и, показывая взглядом в сторону торговых точек, разводил руками. Походило на то, что он намеревался расширять бизнес. И, закончив говорить, развернулся к двери. Один из братьев среагировал мгновенно, потянул дверь за ручку, давая возможность Алеко войти внутрь. Тот, лишь слегка кивнув кузену в знак благодарности, протолкнул вперед свое грузное тело.

Момент был удачный: Сепиашвили не мог видеть, что делается у него за спиной, у другого брата были заняты руки, а третий с почтением разглядывал затылок патрона.

– Пошел! – скомандовал Половцев и, резко отодвинув дверцу, выпрыгнул наружу.

До винного магазина было два десятка шагов, которые капитан сумел преодолеть в три с половиной секунды. С разбегу Половцев ударил ногой в закрытую дверь, распахиваясь, она встретила на своем пути сопротивление – это был замешкавшийся в проходе телохранитель. Раздался грохот – тот ударился лбом о прилавок и распластался на полу во весь рост. И с ходу, не теряя драгоценных мгновений, одним разворотом плеч Половцев ткнул прикладом «кипариса» в живот его брату.

За спиной капитана, угрожающе рыча, в помещение ворвалось двое собровцев. Один из них, оказавшийся ближе других, ударом ноги опрокинул согнувшегося телохранителя, а другой, наставив автомат на Алеко, выдохнул во всю мощь легких:

– На колени сказал, сука!

Быстро, безо всякой суеты, провели внешний осмотр, как бы между прочим выудив из-за поясов телохранителей по «ТТ».

Вошел капитан Шибанов. Заметив на Сепиашвили наручники, он сочувственно поинтересовался:

– «Браслетики» – то не жмут?

– Ничего, потерплю как-нибудь, – сквозь зубы отвечал Алеко.

– Куда их? – спросил Евгений, повернувшись к Шибанову.

– Поговорим здесь, – распорядился Григорий, – уж очень хочется посмотреть резиденцию хозяина Курского вокзала.

Помещение было небольшим, изрядно затоптанным и больше напоминало подсобку какого-нибудь домоуправления, где любят отдохнуть слесаря и в клубах сигаретного дыма поговорить за жизнь. Единственное, чем отличался офис от убогости казенных помещений, так это наличием хорошей мебели, совсем еще новой. Охотно верилось, что хозяин данной конторы любит комфорт и оберегает собственное седалище от осложнений в виде острой формы геморроя.

Стены от пола до потолка вместо обоев были оклеены фотографиями обнаженных натурщиц, запечатленных в самых неожиданных ракурсах и позах. Причем вырезаны они были из дорогих и модных журналов, что указывало на солидный достаток хозяина апартаментов. Впрочем, так оно и было в действительности.

Капитан Шибанов невольно задержал взгляд на самых раскованных изображениях, а потом, не удержавшись, неторопливо прошелся вдоль стен, разглядывая красоток пообстоятельнее.

– Нравится? – хмыкнул Алеко, развалившийся на диване. – Такая красота нэ можэт нэ понравица. Здэсь у мэня фотографии для настоящих мужчин. А вот в сортирэ, – он мелко и неприятно хохотнул, – для педиков. И тоже из журналов… Так сказат, для любитэлэй. Ради любопытства можно взглянуть.

– Как-нибудь в следующий раз, – пообещал капитан, присаживаясь в удобное кресло.

Пощупал пальцами мягкую эластичную кожу. Высшего качества, нечего сказать.