Прикосновение любви - Логан Никки - Страница 25

– Мне нужно прогуляться. – Лейни прервала фотопрезентацию и поднялась, сама удивившись своему намерению.

– Прямо сейчас? – спросил отец. – Но твой брат только вернулся.

Она потянулась за пальто, чтобы не втягиваться в спор.

– Мне нужно на воздух.

И ей отчаянно необходимо отвлечь себя от этого шоу имени Элиота Гарвея.

Она прошла мимо Оуэна, поцеловав его в макушку. Его длинные локоны исчезли, уступив место более деловой короткой стрижке. В чем-то это особенно подчеркивало его превращение в абсолютно нового Оуэна.

– Так здорово, что ты вернулся.

– Мы поговорим позже, – пригрозил он. По-другому нельзя было это назвать, столь серьезно звучал голос. Голос Оуэна – человека, который никогда не был серьезным ни в чем.

Уилбер гавкнул, поднимаясь, и она вновь удивила сама себя, скомандовав ему оставаться на месте. Он с благодарностью опустил свои старые косточки на пол.

– Я недалеко, – пообещала ему Лейни.

Но это была ложь, и, судя по тихому поскуливанию, пес это знал.

Элиот обвинял ее именно в том, что она долгое время оставалась в безопасности. Где-то в глубине души ей хотелось доказать ему, что он не прав. Хотелось показать, что она умеет рисковать так же, как и любой другой человек.

Как и он.

Лейни схватила свою трость, вышла из дома и повернула налево, к дороге вдоль побережья.

Лейни поерзала на каменистой дороге, пытаясь размять уставшие мускулы, подняла голову и подставила лицо солнцу, надеясь получить от него заряд бодрости.

Идиотка.

У нее был с собой телефон, но она не собиралась звонить с просьбой о помощи. Наоборот, она отключила его, чтобы никто не мог связаться с ней. Это бы лишило смысла ее нелепое восхождение на наблюдательный пункт без Уилбера. Самая дальняя точка, до которой она могла дойти пешком и где она никогда не была одна.

Кто мог знать, что она подвернет лодыжку на этом проклятом камне.

Уже два часа Лейни просидела на пыльной дороге, а воспаление в суставе не уменьшилось. Лейни привыкла к тому, что вечно подворачивает лодыжки – нужно просто немного подождать. Но как только она почувствует возможность ходить, она повернет к дому. Незачем отрицать бессмысленность замысла: она была слепой. И зачем-то ушла слишком далеко от дома.

Лейни вновь откинула голову и посмотрела прямо на солнце, в ушах свистел ветер.

– Хей.

Она резко дернулась и почувствовала боль в лодыжке.

– Что ты делаешь, Лейни?

– Думаю. – Лейни пыталась не двигаться. Не расплакаться от звуков его голоса.

– На земле?

– Скамеек поблизости не было.

– Да, ты далеко забралась от дома, – проговорил Элиот, опустившись на землю рядом с ней.

– Могу сказать то же самое про тебя.

Почему Элиот здесь? Ей хотелось спросит именно это.

– Твой телефон выключен.

Шею обожгло жаром, но Лейни уверенно вздернула подбородок:

– Предпочитаю думать в тишине.

– Ты планируешь подняться в скором времени?

– Когда буду готова.

Но этот мужчина отнюдь не был глупцом. Его острый ум Лейни любила едва ли не больше всего остального. И любит по-прежнему… Просто появившись рядом, Элиот уничтожил все результаты ее двухмесячных стараний забыть о нем.

Ее чувства к нему не изменились.

– Лейни, ты в порядке?

Она пошевелила левой ногой:

– Лодыжка.

Лейни наслаждалась прикосновением его сильных рук, наконец-то вновь крепко обхвативших ее, и его ароматом, раздававшимся так близко. Она лишь поудобнее устроилась и обвила руками его шею.

– Что ты делаешь здесь? – спросила она затаив дыхание, пока галька поскрипывала под его ногами.

– Искал тебя.

Ух… С какой напряженностью это сказано. Как бы ей хотелось представить, что это было связано с ней, а не с тем, что ее родители устроили поисковую операцию.

– Опусти здоровую ногу.

Она скользнула вдоль его тела, почувствовав за спиной полированный блеск машины. Наконец здоровая нога коснулась земли. Он открыл дверцу и помог ей забраться внутрь автомобиля.

– Я имела в виду, что ты делаешь на полуострове. – Лейни произнесла это, едва дождавшись, пока он сядет рядом. – Почему ты здесь?

«Ищу тебя». Пожалуйста, ну пожалуйста, скажи это».

Но его голос был сдержанным:

– Последние десять недель я был в постоянном движении в компании твоего брата. Моя квартира показалась слишком большой и пустой после всего этого.

– И ты подумал, что поездка на один из наших открытых всем ветрам утесов тебе поможет?

Его смех согрел Лейни.

– Я думала, что, если тебе нужна компания, ты поедешь в офис, – пустила она пробный камень. – Уверена, там многие работают сверхурочно.

– Я только из аэропорта, лишь остановился по дороге встретиться с матерью.

Отлично. Увильнул от ответа. Она подыграла ему:

– И как она?

– В порядке. Она… – Элиот замолчал, словно что-то в отдалении привлекло его внимание. – Мы о многом поговорили.

– Ты меня удивляешь.

Он не обиделся.

– Вы все уладили?

– Думаю, да. Было много всего, чего я не понимал раньше.

– Например?

– Я не понимал, как появился на свет.

– Элиот, я бы рассказала тебе про пестики и тычинки, если бы знала, что ты не в курсе…

– Смешная девочка. Я узнал, как мама вела себя, когда ей было шестнадцать. Пыталась сбежать из спортивной команды.

– Но почему?

– Она была несчастна. Она ненавидела ту жизнь, ненавидела давление, под которым находилась все детство. Стресс. Постоянные ожидания.

– И беременность стала решением?

– Беременность стала результатом. Она знала, что за связь с мужчиной ее отправят домой.

– Так значит, ты подарил ей жизнь? Не разрушил? – Ей вспомнились его слова, наполненные горечью.

– Я во многом изменил ее жизнь в лучшую сторону. – Элиот не мог скрыть своей радости.

Было сложно сердиться на человека, который осознал свое заблуждение. Даже если это был человек, ранивший тебя.

– Рада за тебя. Это помогло?

– Это многое объяснило. Теперь я знаю, почему она не стремилась воздействовать на меня. Она думала, что защищает меня от того опыта, который был у нее, позволяет мне самостоятельно выбрать свой путь.

– Но ты хотел, чтобы тебя направляли?

– Я нуждался в том, чтобы в меня верили.

Да, с этим Лейни могла согласиться.

– Подожди, я позвоню твоим родителям, они очень волнуются. А Оуэн ругается, что ты испортила его блистательное возвращение.

Лейни вздохнула:

– Кажется, я ничему не научилась за те месяцы, что тебя не было.

Правда, это было не совсем так. Она узнала, что такое быть униженной. И что человек не может в одно мгновение избавиться от своих чувств.

– Куда ты направлялась? – спросил он после короткого разговора с ее братом.

– На обзорный пункт.

– Ты почти добралась. Я вижу его отсюда. Почему так далеко от дома?

– Не могу точно объяснить… Мне нужно было доказать себе, что я смогу выйти за пределы зоны комфорта. – Лейни попыталась успокоиться, медленно втянув воздух. – Меня злит, что ты был прав.

Элиот мог сказать что-то успокаивающее, не промолчал. Он повернулся на своем сиденье так, что голос оказался направлен в ее сторону:

– Ты не хочешь рассказать, что на самом деле происходит, Лейни?

– Я бы могла спросить то же самое, – сказала она.

– Что ты имеешь в виду?

Хватит ходить вокруг до около.

– Ты врал нам.

От удивления он начал заикаться:

– О… о чем?

– Ты не сказал, что больше не работаешь в «Ашмор Кулидж». Что ты ушел с работы в знак протеста, когда коллеги отвергли проект по экспорту.

Неловкая ситуация.

– Я не лгал, Лейни.

– Лгал.

– Нет. Я написал твоему отцу подробное письмо сразу, как только это произошло. Он не говорил тебе?

Лейни вспомнила, как тяжело ее отцу было после того вечера. Ему потребовалось много времени, чтобы осознать, какому давлению он подвергал дочь своим желанием обеспечить ее всем возможным опытом. Лейни же наконец приняла, что именно этот опыт позволил раскрыть ее таланты. Сделал ее той, кем она была сейчас.