Быстьтворь: бытие и творение русов и ариев. Книга 2 - Демин (Светозаръ) Валерий Михайлович - Страница 7

Возникает, естественно, вопрос, почему потомки харийцев (чжоусцев) юэчжи проявили враждебность по отношению к харийцам (хуннам)? Дело в том, что за тысячелетнее пребывание в Китае народ юэчжи не только утратил традиции и миропонимание своих предков харийцев, но также изменился антропологически. Это были уже в основном черноголовые и черноглазые люди, которые не понимали русов и ариев.

Длительный отрыв от основного русо-арийского ядра привёл к серьёзному ухудшению всех основ организации жизни. Это, естественно, много лет спустя обусловило трагическую развязку. И если в столкновении с войском А. Македонского удалось избежать гибельных последствий, то в случае с юэчжами трагедии избежать не удалось. Это говорит о том, что юэчжи значительно дальше ушли от своих корней, чем А. Македонский и его сподвижники.

Вытеснив юэчжей в Семиречье, Великий князь Лаошань создал могущественную федерацию. Однако она сразу же подверглась серьёзной трансформации и превратилась в государство, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ещё Мадай пользовался услугами образованных китайских перебежчиков, составлявших дипломатические послания для китайского императора. Лаошань продолжил практику отца. И когда китайский евнух Юе, посланный к нему в составе посольства из Китая, изъявил желание перейти на его сторону, то был принят и приближен к Лаошаню.

Юе хорошо знал государственную систему Китая и был крайне удивлён, что у хуннов не было налогообложения. Они жили за счёт собственного труда и дани, которую собирали с покорённых народов. Поэтому Юе предложил Лаошаню завести книги, чтобы обложить народ податью (налогом). Введение налогообложения произвело переворот во внутренних делах федерации. Налоги, поступавшие Великому князю и его приближённым-родственникам, выделили Род Великого князя среди всех остальных.

Это непосредственно отразилось на положении самого Великого князя. Теперь его именовали: «рождённый Небом и землёю, поставленный солнцем и луной». Налицо претензия на божественное происхождение, показывающая начало деградации нравов в среде правящей верхушки. Таким образом, у Великого князя появилось право на власть, освящённое ссылкой на высшие божественные силы. Бывшие родовичи превратились в подданных, которые теперь были обязаны повиноваться.

Новое положение Великого князя, тем не менее, не возмутило народ. Дело в том, что хунны променяли собственную волю на доходы от добычи во время походов и собранной дани с покорённых народов. Значительная часть этих доходов оставалась в руках воинов. Источники сообщают, что у хуннов наступила эпоха изобилия и роскоши, которые ускорили упадок нравов и разрушение традиций. Стремление к богатству и роскоши толкало хуннов на путь совершения всё новых и новых походов.

Часть необходимых товаров и предметов роскоши поступала из Китая. При Мадае и Лаошане они поступали в небольшом количестве в виде «подарков» Великому князю от китайского императора. Этими «подарками» Великий князь делился со своими подданными. Чтобы избежать этого дележа, Великий князь решил организовать меновую торговлю с Китаем, однако встретил противодействие китайского правительства. Внутри Китая была установлена налоговая система, которая выкачивала из населения максимум товаров и продуктов, чтобы можно было содержать армию и чиновников.

От этой системы налогообложения страдало китайское податное население и хунны, получавшие товаров и продуктов значительно меньше, чем им было необходимо. И китайцам и хуннам хотелось наладить прямой обмен. Но это противоречило желаниям китайского правительства. Это противоречие могло быть разрешено только в ходе войны, и она началась в 166 году до с.л. Покорив народы Западного края (Синцзяна), Великий князь Лаошань собрал значительное войско, около 50 тысяч воинов. Кроме того, из Рассении прибыло две тьмы. Таким образом, было собрано около 70 тысяч воинов. Но не 140 тысяч, как сообщают китайские источники.

С этим войском Лаошань вторгся в Северо-Западный Китай и «захватил великое множество народа, скота и имущества». Кроме того, сжёг летний дворец императора. Конные разъезды хуннов рыскали в сорока верстах от столицы Китая. По свидетельству Сыма Цяня, китайский император собрал тысячу колесниц, 100 тысяч конных воинов и три вспомогательных корпуса. Пока китайские войска собирались, хунны без потерь ушли со всей добычей.

Затем хунны в течение четырёх лет разорили все пограничные северные районы Китая. Особенно пострадал Лаодун. В результате этих неудач китайский император Вэнь-ди в 162 году до с.л. обратился к Лаошаню с просьбой о заключении мира. Великий князь послал с ответом малозначительного чиновника, что выражало его пренебрежение к просьбе китайского императора. Но несмотря на оскорбление, Вэнь-ди счёл за благо не обижаться, принял дар и заключил мир.

Этот мир был для Китая тяжёлым и позорным. Хуннское государство и Китай признавались равными друг другу. Причём Китай «из сочувствия» к холодному климату северного соседа обязывался ежегодно отправлять на север «известное количество проса и риса, парчи, хлопчатника и разных других вещей». Это была завуалированная дань. Кроме того, по этому договору перебежчики не возвращались, однако новые перебежки запрещались под страхом смертной казни. Договор доказал явное превосходство хуннов над Китаем, хотя им и не удалось добиться свободной торговли с китайцами.

Великий князь Лаошань умер в 161 году до с.л. Он оставил своему сыну Гюнченю нерешённую проблему свободы торговли с Китаем. Гюнчень четыре года сохранял мир, но, не добившись решения проблемы, в 158 году до с.л. возобновил войну. Два войска, по 30 тысяч воинов каждое, ворвалось в Китай с севера и запада. Разгромив пограничные районы, они ушли на север с новой большой добычей. В 157 году до с.л. умер китайский император Вэнь-ди, а в 156 году до с.л. на престол вступил Цзинь-ди. Междуцарствие в Китае сопровождалось непримиримой борьбой правящих кланов.

Сторона, выступавшая против Цзинь-ди, подняла восстание и обратилась за помощью к хуннам, которые, однако им отказали. В 154 году до с.л. восстание было подавлено и хунны получили то, к чему стремились. По договору 152 года до с.л. китайская сторона открыла пограничные рынки для свободного обмена товарами. Кроме того, Великому князю была направлена китайская принцесса в жёны с большой данью. Этот год был вершиной могущества хуннского государства. Вплоть до 133 года до с.л. между Китаем и хуннами был мир.

После вступления на престол императора У-ди в 140 году до с.л. ситуация стала меняться в сторону войны. Новый император Китая сам решил начать войну с хуннами и стал к ней настойчиво готовиться. В 133 году до с.л. он попытался организовать засаду, но завлечь в неё войско хуннов не удалось. Затем начался период, который характеризовался успехами то одной, то другой стороны. Однако постепенно перевес перешёл к китайской стороне, которая в 102 году до с.л. даже осуществила поход в Западный край (Синцзян). Этот поход осуществило 60-тысячное экспедиционное войско.

Целью похода был захват жеребцов в Бактрии (Давани), которые были необходимы для улучшения конского состава китайской армии. Китайские лошади были низкорослыми, и коннице Китая было трудно противостоять хуннам. Для обеспечения фланга экспедиционного войска была выставлена 180-тысячная армия и построена укреплённая линия протяжённостью в 500 километров. Это позволило экспедиционному войску добраться до Бактрии северным путём Западного края и осадить город Кушан.

После сорокадневной осады китайцы ворвались в город. Многие военноначальники бактриан погибли в сражении либо попали в плен. В их числе был и князь Бактрии Мугуа. Оставшиеся заперлись в крепости и вступили в переговоры с китайцами. Они предложили выдать жеребцов и снабдить китайцев продовольствием, но при одном условии — чтобы китайцы ушли туда, откуда пришли. В противном случае бактриане угрожали перебить жеребцов и биться до последнего ратника, ожидая помощи из Рассении. Китайскому полководцу Ли Гуан-ли ничего не оставалось, как согласиться.