Пока пройдет гнев твой - Ларссон Оса - Страница 8

Кристер Эрикссон кивнул.

— Тинтин может пройти не больше трех километров. Потом я выведу Роя.

— Тогда, наверное, будет лучше, если она поищет здесь, у причала, а потом у порогов. Там нет льда, и мы сможем потом переправиться на другой берег. Группа наших сотрудников уже ищет в том месте автомобиль Вильмы и Симона, однако я велела им не приближаться к реке ближе чем на сотню метров.

Кристер Эрикссон одобрительно кивнул. Он уже выпустил Тинтин из машины и надел на нее спасательный жилет. Овчарка уже перестала лаять, однако беспокойно шныряла у него под ногами, так что Кристер был вынужден то и дело выпутываться из собачьего поводка. Наконец, Тинтин заскулила и потянула его вниз, к реке.

Когда они исчезли из вида, Анна-Мария Мелла обратилась к Ребекке:

— Как ты здесь оказалась?

— Я всего лишь подвозила Кристера, — ответила та. — У него машина не заводилась.

Некоторое время они смотрели друг на друга, а потом спросили одновременно:

— Как дела?

Первой ответила Анна-Мария. Хорошо, хорошо, хорошо… Ребекка разглядывала ее. Роста инспектор Мелла была невысокого, всего метра полтора. Сейчас она буквально исчезала в своей объемной черной куртке. Однако до сих пор Ребекка никогда не думала о ней как о маленькой женщине. Длинные светлые волосы ржаного оттенка, как обычно, заплетены в толстую косу. Ребекке пришло в голову, что за последний год они очень мало виделись. Время летело быстро. По глазам Анны-Марии видно, что не все у нее хорошо. С год назад Мелла и ее коллега Свен-Эрик Стольнакке попали в перестрелку и были вынуждены убивать. И во всем виновата Анна-Мария. Это она не захотела ждать подкрепления.

«Конечно, он злится на нее, — думала Ребекка. — Чувствует себя скверно и во всем винит ее. Конечно, она рисковала и своей, и его жизнью, — продолжала рассуждать прокурор. — В этой матери четверых детей сидит необъезженная лошадь. И на этот раз досталось именно ей».

— Все в порядке, — в свою очередь, ответила Ребекка на вопрос Анны-Марии.

Инспектор Мелла внимательно смотрела на нее и видела, что все действительно хорошо. Во всяком случае, гораздо лучше, чем было раньше. Ребекка все такая же худая, но не такая бледная и больше не вызывает к себе жалости. У нее хорошая работа в прокуратуре, какие-то отношения с бывшим начальником из Стокгольма. Хотя он и не бог весть что. Такие идут по жизни припеваючи и легко выходят из любых ситуаций за счет шарма и личного обаяния. Конечно, он слишком много пьет. Но Ребекка закрывает на это глаза…

Один из криминалистов позвал Анну-Марию на берег. Они увозят тело. Хочет ли инспектор Мелла его осмотреть? «Иду!» — крикнула Анна-Мария и снова повернулась к Ребекке:

— Я должна взглянуть на нее, — сказала она. — Мне ведь предстоит еще встретиться с ее родителями. Им придется ее опознавать, поэтому я хочу иметь представление о том, в каком она сейчас состоянии. Хотя могу предположить. Она ведь пролежала в воде с прошлой осени.

Внезапно Анна-Мария замолчала. Будто поняла, что болтать так о трупе в присутствии Ребекки, по меньшей мере, несерьезно. Та ведь сама в целях самообороны убила троих мужчин. Одному проломила череп, двоих других застрелила. Потом болела. Почти два года сидела на бюллетене, пока Ларс-Гуннар не пустил себе пулю в рот, лишив перед этим жизни своего сына. Для Ребекки это оказалось слишком, и она попала в психушку.

— Все в порядке, — повторила Ребекка, словно читая мысли Анны-Марии. — Мне можно пойти с вами?

На абсолютно белом лице девушки выделялись крупные поры. На одной руке не хватало большого пальца и мизинца, кожа с кисти содрана, местами из обнаженной мышечной ткани торчали кости. Носа не было. От губ осталось совсем немного.

— Так обычно выглядит труп, долгое время пролежавший в воде, — пояснил один из криминалистов. — Кожа истончается, образуются дыры, отваливается нос, уши и тому подобное. — Все это оттого, что в реке тело сталкивается с разными предметами. Кроме того, ее могли объесть щуки. Остальное мы увидим, когда снимут водолазный костюм. Полагаю, ею займется Похьянен?

Анна-Мария кивнула и посмотрела на Ребекку, которая как завороженная разглядывала то, что осталось от руки девушки.

— Мы нашли их автомобиль! Он там, у порогов!

Это кричал инспектор Свен-Эрик Стольнакке, остановивший свою «Вольво» поодаль.

Он вышел из машины и направился к коллегам, стараясь ступать как можно осторожнее, чтобы не поскользнуться.

— Машина стояла на лесосеке, — продолжал Стольнакке, приблизившись, — в полусотне метров от порогов. Вероятно, они старались как можно ближе подогнать ее к месту погружения, чтобы не тащить на себе тяжелое водолазное снаряжение. — Тут инспектор задумался и почесал себе затылок. — Конечно, ее занесло снегом. Сейчас откапывают. Осенью мы еще удивлялись, почему не могли найти их автомобиля. Теперь все ясно: он стоял в лесу, под снегом. Даже те, кто проезжал по реке на снегоходах, не замечали его. Парень был неплохим водителем, если сумел туда заехать. Там много пней и булыжников.

— А может, вела девушка, — предположила Ребекка, словно выведенная словами инспектора из транса, в котором пребывала, разглядывая труп. — Согласно статистике, среди женщин искусные водители встречаются чаще, чем среди мужчин.

Она подняла глаза на Стольнакке и многозначительно улыбнулась.

В другое время Свен-Эрик ответил бы ей с усмешкой, от которой его седые усы, напоминавшие половую щетку, встали бы торчком. Он сказал бы ей, что статистика — это вранье, чертово вранье, а потом спросил бы Ребекку, где она такое вычитала. Он громко смеялся бы, а Ребекка с Анной-Марией закатили бы глаза.

Но сейчас он только сказал:

— Наверное, так оно и есть.

А потом спросил Анну-Марию, что делать с автомобилем.

«Ой! — подумала Ребекка. — Похоже, отношения между ними действительно прохладные».

— Поскольку нет никаких оснований подозревать преступление, — ответила инспектор Мелла, — мы можем, если удастся раздобыть запасные ключи, перегнать его в город.

— Можно попытаться, — недоверчиво согласился Стольнакке. — Только бы вывести его на дорогу.

— Именно это я и имела в виду, — холодно подтвердила Анна-Мария.

Свен-Эрик развернулся и пошел прочь. В это время появился Кристер Эрикссон с Тинтин.

— А мы так надеялись услышать ее лай! — разочарованно кивнула Анна-Мария в сторону собаки.

— Она ничего не нашла, — сказал Кристер. — Я еще пройдусь с Роем, но, думаю, парень лежит не здесь.

— А где? — удивленно спросила Анна-Мария.

— Не знаю, — пожал плечами Кристер. — Закончу с Роем, потом посмотрим.

Он похлопал Тинтин по загривку и похвалил ее. Потом открыл багажник и поменял собак местами.

Рой не верил своему счастью. Сначала он танцевал, а потом, словно не зная, что ему делать со всей переполнявшей его радостью, сел на землю и широко зевнул.

Тинтин, напротив, скулила, выражая недовольство. Почему она, первоклассная поисковая собака, должна сидеть взаперти, в то время как этот маленький прохвост будет работать с хозяином, искать и наслаждаться жизнью? Возмутительно, просто возмутительно…

Тинтин беспокойно топталась в своей клетке и громко лаяла.

— Плохо, — покачал головой Кристер, наблюдая за ней через заднее стекло. — Стрессы ей сейчас ни к чему. Мне жаль, Анна-Мария, но не стоило впутывать ее в это дело.

— Может, мне прогуляться с ней? — предложила инспектор Мелла. — Ей нужно размяться на свежем воздухе и…

— Нет, так будет еще хуже.

— А что, если я отвезу ее в город? — спросила Ребекка. — Там она, наверное, успокоится.

Кристер взглянул на коллегу. Теперь, когда потеплело, Ребекка сняла шапку, и ее волосы растрепались. Эрикссон смотрел на ее песочного цвета глаза, рот, который ему так хотелось поцеловать. От верхней губы к носу шел шрам — последствие истории с Ларсом-Гуннаром. Многие говорили, что он ее портит, что раньше Ребекка была красивее. Но Кристер Эрикссон любил этот шрам как свидетельство ее беззащитности.