Пока пройдет гнев твой - Ларссон Оса - Страница 43

И вот теперь Яльмар Крекула стоял рядом с Ребеккой Мартинссон посреди кладбища. Ребекка представила себе, что она сидит в лодке, а Яльмар тонет за бортом. Он судорожно хватается за все, что может, а у нее не хватает сил вытащить его из воды. Под конец он выглядит совсем продрогшим.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила его Ребекка.

И тут же пожалела. Ведь она совсем не хотела знать, как ему сейчас приходится, ей нет до него никакого дела.

— У меня изжога или что-то вроде того, — ответил Яльмар, постучав себе кулаком в грудь.

— Вот как, — понимающе кивнула Ребекка.

— Мне пора, — добавил Яльмар, однако не сдвинулся с места.

— Мне тоже, — отозвалась Ребекка.

У нее в машине собака. Ей надо идти.

— Понятия не имею, как мне лечиться, — развел руками Яльмар.

Ребекка отвернулась к дереву, не желая встречаться с ним взглядом.

— Когда со мной случается нечто подобное, я выезжаю на природу, — ответила она. — Иногда помогает.

Яльмар повернулся и побрел прочь.

Ребекка в бессилии опустила руки.

Она вернулась в полицейский участок в четверть третьего и столкнулась в дверях с Анной-Марией. Завидев ее, Вера с ума сошла от счастья. Он прыгала на инспектора Мелла, оставляя мокрые следы на ее джинсах.

Глаза Анны-Марии блестели радостью, щеки раскраснелись, коса растрепалась, словно волосы сами рвались на свободу.

— Ты слышала? — обратилась она к Ребекке. — Мы получили ответ из лаборатории. На куртке Туре Крекула обнаружена кровь Хьорлейфура Арнарсона.

— О боже! — воскликнула Ребекка, как будто Мелла ее разбудила. Она все еще размышляла о встрече с Яльмаром на кладбище. — И что же теперь…

— Теперь мы, конечно, арестуем Туре Крекула и сейчас как раз направляемся к нему.

Внезапно Анна-Мария замолчала, словно почувствовала себя виноватой.

— Конечно, мне следовало бы позвонить тебе, — развела руками она. — Но у тебя, похоже, были слушания всю первую половину дня. Если хочешь, можешь сейчас к нам присоединиться.

Ребекка покачала головой.

— Я была на кладбище, — сообщила она, положив руку коллеге на плечо.

Было заметно, как Анна-Мария старается скрыть охватившее ее нетерпение.

— Да? — переспросила она с деланым интересом.

Там я встретила Яльмара Крекула, — продолжала Ребекка. — Он навещал могилу Вильмы Перссон. Мне показалось, он на пределе… Ему плохо. У меня возникло чувство, что он что-то хочет мне сказать.

Теперь Анна-Мария действительно насторожилась:

— И что именно?

— Не знаю, просто у меня сложилось такое чувство.

— Не сердись, — ответила Мелла, — но мне кажется, ты судишь по себе. Ведь тебе было тяжело, и теперь ты…

Ребекка почувствовала, как у нее что-то сжалось внутри.

— Вполне возможно, — холодно согласилась она.

— Мы еще поговорим, когда я вернусь, — пообещала Анна-Мария. — Но держись подальше от Яльмара Крекула. Это опасный тип.

Ребекка в задумчивости кивнула.

— Я буду осторожна, — пообещала она.

— Знакомые слова, — улыбнулась Анна-Мария. — Я серьезно, Ребекка. Самоубийство и убийство слишком часто идут рука об руку. В прошлом году мы разбирались с одним парнем, который покончил с собой. У него был дом в Лаксфорсе. Так вот, сначала он расправился со своей женой и детьми, семи и одиннадцати лет. А потом уже принял огромную дозу железосодержащих таблеток, в результате чего у него отказали почки и печень. Хотя умер он только два месяца спустя в тюремной больнице в Умео, весь опутанный трубками. Его задержали за убийство.

Обе женщины замолчали. Анне-Марии хотелось прикусить себе язык. Она сравнивала этого человека с Ребеккой, которая убила трех человек в Иека-ярви, но ведь это совсем другое дело! Да, у Ребекки тоже тогда помутился рассудок, и она хотела наложить на себя руки. Но все равно ее нельзя ставить рядом с тем парнем. Почему с ней так все сложно? Будто земля вокруг Ребекки Мартинссон минирована. Надо ж было встретиться им именно сейчас!

Томми Рантакюро и Фред Ульссон, запыхавшись, пробежали по коридору. Оба быстро поздоровались с Ребеккой и вопросительно уставились на Анну-Марию.

— Мы поехали за Туре Крекула, — сказала та. — Придешь на допрос?

Ребекка кивнула, и вся команда устремилась во двор, словно стая гончих, напавшая на след.

Ребекка почувствовала себя покинутой.

— Ну вот, — сказала она себе, — теперь я в стороне от дел.

Тут залаяла Вера и Ребекка увидела Кристера Эрикссона, только что припарковавшегося возле полицейского участка и выпускающего сейчас из машины Роя и Тинтин.

Увидев Ребекку, Кристер заметно оживился.

— Я ищу тебя весь день! — воскликнул он и улыбнулся так, что его розовая пергаментная кожа натянулась на скулах. — У тебя можно ненадолго оставить Тинтин? Я хочу позаниматься с Роем, а она чувствует себя несчастной, когда ее оставляют в машине.

Вера сидела тихо и даже приветливо била хвостом, пока Рой и Тинтин ее обнюхивали.

— С удовольствием присмотрю за ней, — согласилась Ребекка.

— Как у тебя дела? — спросил Кристер, глядя на нее так, будто она была прозрачной.

— Хорошо, — соврала Ребекка.

И тут же рассказала Эрикссону о следах крови на куртке Туре Крекула и его предстоящем задержании.

Кристер слушал молча и с сочувствием. «Этот парень страшно терпелив, — подумала Ребекка. — Что-что, а ждать он умеет».

Она решила не рассказывать ему о своей встрече с Яльмаром на кладбище.

Внезапно Кристер улыбнулся и похлопал ее по плечу, словно не в силах больше себя сдерживать.

— Ну, пока! — попрощался он. — Вечером я заеду за Тинтин.

Он скомандовал собаке оставаться с Ребеккой, посадил Роя в машину и уехал.

Лаура Крекула не спешила открывать полицейским дверь. Она долго глядела на них из окна, пока Анна-Мария не помахала ей своим удостоверением. В глазах фру Крекула мелькнул страх. Лица Томми Рантакюро и Фреда Ульссона были серьезны, как никогда.

«А мне тебя не жаль, — мысленно обратилась к ней Мелла. — Зачем ты вышла за такого?»

— Это опять вы? — слабым голосом спросила хозяйка.

— Мы ищем Туре Крекула, — объяснила Анна-Мария.

— Но он сейчас работает, — ответила Лаура. — Его не бывает дома в это время.

— Разве это не его машина стоит во дворе? — недоверчиво спросила Мелла.

— Да, но сегодня у него рейс в Лулео, так что вернется он только ночью, — объяснила супруга Туре.

— Нам можно осмотреть дом? — настаивала Мелла. — В гараже нам сказали, что Туре дома.

Лаура посторонилась, пропуская незваных гостей.

Они открывали гардеробы, посмотрели в гараже и ванной. Все это время фру Крекула оставалась в прихожей. Через пять минут, извинившись за вторжение, полицейские ушли.

Лаура поднялась на второй этаж и достала огромный шестигранный ключ от двери, ведущей на чердак. Открыв замок, она развернула веревочную лестницу, по которой тут же спустился Туре. Он прошел мимо жены, даже не взглянув на нее, и направился на первый этаж.

Ни слова не говоря, Лаура последовала за ним. Она молча наблюдала, как Крекула надел куртку, обулся в ботинки и в таком виде повернул на кухню. Там он взял пластину вафельного хлеба, намазал ее маслом с той стороны, где выемки наиболее глубоки, и положил сверху кусок колбасы.

— Никому ни слова о том, что здесь было, — наставлял он жену с полным ртом. — И не смей звонить ни сестре, ни матери, поняла?

Яльмар Крекула идет по лесу на лыжах. Послеполуденное солнце печет так, что пласты только что нападавшего снега на деревьях подтаяли и началась капель. Я сижу на березе между сверкающих сосулек и смотрю на Яльмара. Потом перелетаю на другое дерево. Теперь, когда я невесома, подо мной не прогибаются даже самые тонкие ветки. Зимой они такие черные и колючие, а сейчас приобрели фиолетовый оттенок. Это цвет весны. Я взбегаю по смолянистому сосновому стволу, как рысь. Желто-коричневая кора похожа на печенье, которым угощала меня Анни, а хвоя на ветках напоминает ее вязаную зеленую кофту. И я кутаюсь в нее, прячась от Яльмара.