Пока пройдет гнев твой - Ларссон Оса - Страница 29

— Давайте отпустим его, — предложила Ребекка Анне-Марии и Свену-Эрику. — Теперь, когда мы забрали их одежду, криминалистам есть с чем работать.

Полицейские стояли в коридоре у дверей комнаты для допросов.

— Но они ведь ничего нам не сказали! — возмутилась Анна-Мария. — Как же можно их отпускать?

— Что сказали, то сказали, — покачала головой Ребекка. — Они не арестованы.

— Мы имеем право удерживать их для допроса в течение шести часов, — согласился с Анной-Марией Стольнакке. — Вот и пусть сидят шесть часов, черти.

— Хочешь схлопотать выговор? — повернулась к нему Ребекка. — У нас нет оснований держать их здесь.

Привлеченные их громкими голосами, в коридоре появились Томми Рантакюро и Фред Ульссон.

— Ребекка хочет их отпустить, — пожаловалась коллегам Анна-Мария.

— В любое время мы сможем забрать их снова, — утешил ее Ульссон.

Анна-Мария кивнула.

«Придется, — подумала она. — У меня нет больше сил выносить их присутствие. Надеюсь, криминалисты что-нибудь найдут на одежде».

— Возьмем еще один ордер, — продолжал Томми Рантакюро. — Хорошая работа, Свен, — добавил он, повернувшись к Стольнакке.

Тот молчал, опустив глаза. Услышав похвалу, прокашлялся.

— Черти! — сказал Томми, стараясь не показывать своего разочарования. — Я уж постараюсь до них добраться!

— Да, и у телефона отличный тайминг, — сказала Ребекка и многозначительно посмотрела на Стольнакке. — Ну, а теперь мы на время распрощаемся с братьями Крекула. Анна-Мария, — повернулась она к Мелла, — у тебя материалы о Вильме, Симоне и Хьорлейфуре?

— Конечно, — кивнула та, несколько помедлив.

— Как руководитель группы предварительного расследования я должна перечитать их, — сказала Ребекка. — Думаю, сегодня вечером.

Нависла неловкая пауза. Все посмотрели на Ребекку.

— Вы же понимаете, что, выписав ордер, я взяла на себя обязанности руководителя группы, — объяснила Ребекка.

Теперь трое мужчин-полицейских перевели взгляды на Анну-Марию.

— Разумеется, — кивнула та, ни секунды не сомневаясь. — Просто мы не привыкли к таким формальностям в наших отношениях. Альфу Бьёрнфуту мы отчитывались по мере продвижения в работе.

— Я уже напоминала вам вчера, — быстро проговорила Ребекка, — что теперь вы работаете не с Альфом Бьёрнфутом, а со мной. Я хочу перечитать эти материалы. Впоследствии же мне хотелось бы, чтобы вы регулярно докладывали мне о ходе расследования.

«Хотелось бы», — мысленно повторила Анна-Мария, но сдержалась. Ни слова не говоря, она вошла в свой кабинет, вытащила из стола папки с делами, вернулась к Ребекке и передала их ей у самой двери, так как прокурор следовала за ней буквально по пятам, а за ней и остальные члены группы.

— Может, мне следовало бы их лучше рассортировать… — извиняющимся голосом начала Анна-Мария.

— Ничего, — оборвала ее Ребекка.

Она заметила, что над креслом инспектора Мелла пришпилены снимки Вильмы и Симона, помеченные датами исчезновения молодых людей и обнаружения тела девушки, а также фотография Хьорлейфура с указанием дня его смерти. Там же висела карта озера Виттанги-ярви и местности, где нашли Вильму. Ребекке бросился в глаза листок с именами братьев Крекула.

— И еще, — добавила Ребекка. — Завтра мы опять соберемся в конференц-зале. Вам удобно было бы начать летучку в восемь?

«Пусть думают что хотят, — говорила себе Ребекка, удаляясь по коридору с папками под мышкой. — Я отвечаю за всю работу и должна следить за порядком. Молча наблюдать со стороны — не мой стиль. Я руководитель группы предварительного расследования и принимаю решения».

— Ого! — воскликнула Анна-Мария, когда Ребекка исчезла за углом. — Не удивлюсь, если завтра мы начнем летучку с переклички в алфавитном порядке, как в школе.

— Но сегодня у нее здорово получилось с Туре Крекула! — заступился за прокурора Свен-Эрик. — Без нее…

— Я не спорю, — пожала плечами Анна-Мария. — Просто ей не помешало бы вести себя с коллегами скромнее.

Все замолчали. Свен-Эрик смотрел на инспектора Мелла, словно собираясь ей что-то сказать. Она тоже не опускала глаз, готовая защищаться.

— Вы собираетесь домой? — наконец нарушил тишину Фред Ульссон.

Его поддержал Томми Рантакюро, сообщив, что его сожительница только что ныла по телефону: он собирался вернуться к ужину еще час назад и обещал по дороге заехать в прокат за фильмом.

Кируна — маленький город, и слухи в нем распространяются быстро. Судмедэксперт Похьянен рассказал своей помощнице Анне Гранлунд о визите Ребекки Мартинссон и о том, что сказала той во сне мертвая Вильма Перссон: она умерла не в реке. Именно поэтому доктор и взял пробу воды из ее легких.

Анна Гранлунд говорила, что верит в такие вещи и что кузен ее дедушки, к примеру, умел заговаривать кровь. Она уважала врачебную тайну, но не смогла устоять перед соблазном поведать о случае с Ребеккой своей сестре за обедом в пиццерии «Лагуна».

Сестра дала клятву никому не говорить. Но ведь своя семья не в счет, и вечером она обо всем рассказала мужу. Тот же никаких обещаний не давал и поделился услышанным с приятелями в бане после занятий на тренажерах. Вероятно, он просто хотел узнать их реакцию. Но те ничего не ответили, только плеснули воды на каменку.

Зато эти приятели любили охотиться в компании Стига Раутио, одного из местных старожилов. Столкнувшись с ним как-то возле магазина, они не упустили случая поделиться интересной историей и спросили Стига, знал ли он Вильму Перссон. Говорят, она была убита. Здесь наверняка не обошлось без прокурора Ребекки Мартинссон, ведь это та самая, которая несколько лет назад расправилась со священниками.

А Стиг Раутио, который охотился в угодьях Туре и Яльмара Крекула, немедленно отправился к Исаку и Кертту. Он хотел заплатить Туре за аренду земли, а тот, по словам его супруги, гостил сейчас у родителей. Собственно, с деньгами можно было и подождать. Но Раутио сгорал от любопытства. Весь поселок Пиили-ярви и вся Кируна только и говорили сейчас, что об обыске во владениях Крекула. Ходили слухи, что это связано с убийством Вильмы Перссон и Хьорлейфура Арнарсона.

Исак, как и всегда последнее время, лежал в своей комнате. Кертту жарила колбаски и готовила пюре из репы для своих сыновей. Яльмар ел, но Туре только попивал кофе. Как женатый человек, он обедал дома.

Кертту не предложила Стигу кофе, лишь молча взяла у него конверт с деньгами. Достаточно того, что он явился сюда вынюхивать, что и как.

Дома Раутио взял первый попавшийся конверт, и, как назло, это оказался самый лучший из тех, что были у его жены: из бумаги ручной выделки, украшенный высушенными цветами. Она купила его на ярмарке в Кируне. Поэтому Туре забрал пустой конверт у Кертту и насмешливо посмотрел на нее. «И без того слишком много чести», — подумал он.

Сейчас он жалел, что не поискал дома конверт попроще. Использованный, с прозрачным окошком был бы в самый раз. Ну да ладно…

Стиг попробовал завязать беседу. Он слышал, что полиция была здесь. Что за идиоты! Не ровен час, и к нему нагрянут. Потом рассказал, что Вильма являлась во сне Ребекке Мартинссон, а та рассказала об этом судмедэксперту Похьянену.

— Скоро они купят хрустальный шар, вместо того чтобы ловить воров, — усмехнулся он.

Однако никто даже не улыбнулся. Так и повисла в воздухе его неловкая шутка. В семье Крекула все было, как обычно: Яльмар ел мясо и пюре из репы, Туре покрутил в руках пустую кофейную чашку и попросил у матери еще.

Как будто ничего особенного в тот день не произошло. Никто и бровью не повел по поводу сказанного Стигом. Некоторое время все молчали, а Туре пересчитывал купюры. Потом он спросил Стига, есть ли ему еще чем с ними поделиться. «Нет», — ответил тот и, пошатываясь, побрел на улицу.

Больше он никому ничего не рассказывал.

— Значит, прокурор видела ее во сне? — крикнул ему в спину Туре. — Что за дурацкие сплетни!