Макроскоп (др. перевод) - Пирс Энтони - Страница 87

Иво хотел было возразить, но передумал. Она так сказала, значит, так оно и будет, разумно это или нет. Теперь командовала она.

И вновь они в космосе — странное ощущение. С тех пор, как они пристали к Шену, спутнику спутника, Джозеф не отлучался надолго от планеты. Прошли месяцы, рефлексы, если таковые были, утрачены, невесомость казалась непривычным состоянием, и приходилось контролировать каждое движение.

— А мне нравится, — сказала Афра. — Нептун — дом, а мы как бы в отпуске.

Чему она так радуется, не мог понять Иво. Их странная миссия подходила к концу, правда, пока не ясно, чем все это закончится, и, чем ближе к концу, тем сильнее должны быть воспоминания о ее покойном женихе. Похоже, ее уже мало интересовал разрушитель, хотя она и затеяла все это сама. Гротон потрепал ее по плечу, и она отлетела в сторону.

— Девушка, если вы не сделаете ваши вычисления до того, как я все приготовлю, капитан отправит вас мыть гальюн.

Они закрепили оборудование и начали медленно отдаляться от Нептуна, не решаясь использовать компенсатор гравитации. Это забирало немного топлива, но было безопасней как для оборудования, так и для экипажа.

Сейчас корабль набирал водород в верхних слоях атмосферы Нептуна и нагнетал его в баки, для последующего использования на марше в космосе. Они готовы были переменить способ передвижения и попробовать «прямой» космический полет.

Правда, вопреки ожиданиям Гротона, им пришлось пройти деструкцию — иначе такую дистанцию было не преодолеть. Но процесс уже стал привычным и даже просто рутинным. Они восстановились в бодром настроении и в одной световой секунде пути от одного из спутников. Представлялось разумным посетить сначала одного из слуг, а уж потом хозяина.

Иво и сам было расхрабрился, воодушевленный гусарством остальных, но стоило ему взглянуть в телескоп на огромную металлическую сферу, которая нависала так близко, чтобы тут же вспомнить, что это первый физический контакт с творением внеземной цивилизации.

Спутник выглядел чудовищем, когда они приблизились к нему, но ужасал не столько его стофутовый диаметр (Афре пришлось выполнить довольно кропотливую работу, чтобы рассчитать его с расстояния один световой день, даже имея в своем распоряжении плоды галактических технологий), сколько его непоколебимая мощь. Поверхность была покрыта выбоинами, казалось, потоки метеоритов долбят ее уже на протяжении миллионов лет. Местами были видны какие-то выступы, наводящие на мысли о пушках.

Афра работала с телескопом, фотографируя детали. Она была увлечена работой, и Иво мог спокойно наблюдать за ней. Она вся светилась — волосы были заплетены в косу, ниспадавшую на плечо и спускавшуюся дальше на грудь, — золото волос на снегу белой блузы. Она прибавила в весе и вся дышала здоровьем. Губы полуоткрыты — она улыбалась, глядя в телескоп. Свет от оборудования играл на ее щеках, ее совершенном подбородке, подчеркивая тенями красоту ее лица.

Но была ли это та роза, аромат которой когда-то очаровал его?

«Лунатик» — назвал его как-то Брад, поставив перед ним западню, Афра была той самой Луной. Иво знал, что любил бы ее несмотря на то, какой бы умной была она, или каков бы был цвет ее кожи. Поначалу его покорила скорее внешность Афры, чем ее индивидуальность, но со временем он подрастерял свой романтизм и стал смотреть на нее более трезвыми глазами, отмечая изъяны ее характера. Но все равно, любовь его принимала ее всю, неистовую и прекрасную. Всю, несмотря ни на что.

Она внезапно оторвалась от окуляров, озарив его голубым огнем широко раскрытых глаз. Иво смущенно вздрогнул, решив, что она заметила его бесцеремонный взгляд, но ее слова разогнали его напрасные опасения:

— Они следят за нами!

Гротон и Беатрикс появились рядом с ней словно из-под земли.

— Они живы, — с тревогой продолжала она. — За нами следит радар!

— Ну, раз уж влипли, остается только расслабиться, — сказал Гротон, но вид его не был таким уж беззаботным.

Беатрикс осмелилась вставить одно из нечастых своих замечаний:

— Но если бы они хотели, то наверное уже сделали бы с нами чего-нибудь?

Афра в ответ мило улыбнулась, так, как она часто делала это в последнее время:

— Ты права, Трикс. Я просто ударилась в истерику, когда это обнаружила. Они бы давно сделали из нас лепешку, если бы захотели. До них сорок тысяч миль, и на таком расстоянии их оружие, несомненно действует. Так что, согласно гороскопу, нам не суждено умереть сегодня.

Странная антенна продолжала следить за ними, пока корабль приближался. Это была проволочная спираль, выгнутая в форме чаши, около двух футов в диаметре. В центре ее торчал штырь, на который были нанизаны шарики. Других признаков жизни не было. У Иво на ладонях выступил холодный пот, он незаметно вытер его. Неужели только он испытывает этот немодный нынче страх?

Основная часть путешествия была уже проделана, огромное расстояние было пройдено почти незаметно благодаря деструкции и 10G. Оставались сущие пустяки — торможение и стыковка. Афра вывела корабль на синхронную относительно спутника орбиту вокруг разрушителя, на дистанции пяти световых минут, и выключила двигатели. Никто не имел понятия, как тело размером не более двух миль создавало гравитационное поле, эквивалентное полю небольшой звезды. Галактические технологии использовали гравитацию как обычный инструмент — вот и все объяснения.

— Кто-то должен остаться на корабле, — сказал Гротон. — Мы не знаем, что нас там ждет.

— Иво должен остаться, — ответила Афра. — Если что-то случится, он единственный, кто сможет увести корабль и Нептун.

Она сказала это так, будто он был мебелью, вещью, даже не спросив его мнения.

— Оставьте мне компаньона, я очень боюсь темноты.

— Я останусь, — сказала Беатрикс. — Иди, Гарольд.

Иво не смог придумать достойного возражения.

Гротон и Афра надели скафандры и по очереди вышли через шлюз в космос. Иво остался наедине с Беатрикс первый раз после их беседы на Шене, казалось, это было очень давно. За это время он побывал в далеком прошлом Земли, в ее геологическом прошлом, путешествовал за пределами галактики. Его тело претерпело бесконечное количество циклов деструкции и восстановления, сам процесс стал уже просто скучен. Он прожил много жизней, и многие его убеждения остались в тех, прошедших жизнях. Почему же его так беспокоит, что Афра и Гротон ушли вдвоем?

Он хотел было сказать что-то Беатрикс, но понял, что его вопросы могут нарушить ее душевный покой. Она свято верила своему мужу. Он задумчиво смотрел на нее и замечал, сколь разительные перемены произошли с ней. Когда он впервые встретил ее, перед ним была полная женщина лет сорока на вид в возрасте тридцати семи лет. В период кризиса на Тритоне, несмотря на истощенность, на вид ей было те же сорок. Но теперь она выглядела на тридцать, ну на тридцать пять — восстановив здоровье, она не вернула свой вес. Волосы были ярко-белыми, ноги стали стройнее, а тело напоминало тело той богини, что лишь мгновение видел Иво при восстановлении. Перемены происходили в ее облике постепенно, удивительно, что он только сейчас обратил на это внимание.

— Вы изменились, Иво, — сказала она.

— Я изменился?

— После визита в Тир. Вы были так молоды и неуверенны. Теперь вы повзрослели.

— Я не чувствую себя взрослым, — ответил он недоверчиво, но был польщен. — Во мне еще много сомнений и колебаний. А в Тире не было ничего, кроме насилия и интриг — эта жизнь не по мне. Не понимаю, как она могла изменить меня.

Она только пожала плечами.

Иво взглянул на экран и вспомнил, что половина их группы штурмует сейчас инопланетный объект. Гротон и Афра…

— Ее уже не мучает память о Брадли Карпентере, — сказала Беатрикс. — Вы заметили разницу? Она так изменилась. Это замечательно.

Можно ли быть слишком добрым? Да, Гротон и Афра рисковали своими жизнями, пытаясь установить контакт с цивилизацией, которая, скорее всего, могущественна и враждебна, но нельзя же совсем забывать о том, что чувствуют другие.