Макроскоп (др. перевод) - Пирс Энтони - Страница 105

Через три часа они преодолели уже половину пути от своей базы к вражескому планетоиду. Флот фелков продолжал выходить из доков, вокруг базы развернулась лишь половина кораблей.

— Кораблям построиться в три клина, атаковать одновременно с трех направлений.

Все было в точности исполнено. Неприятельский флот начал перестраиваться для отражения атаки.

— Почему же они не атакуют нашу станцию? — спросил офицер.

— А вы стали бы атаковать вражескую базу, если бы надо было спасть свою шкуру?

— Шкуру?

— Каркас. Хитиновый покров. Собственное достоинство.

— А, да. Самосохранение.

Офицер связи доложил:

— Командование фелков передало сообщение командованию Королевы.

— Это не ловушка?

— Не думаю, — ответил тактик. — У фелков репутация честных воинов.

— Давайте тогда выслушаем их. Может, они предпочитают переговоры.

— Переговоры?

— Вам разве никогда не приходилось торговаться с неприятелем, когда у вас не хватает сил для полной победы?

— Торговаться?

Гротон пожал плечами и обратил свой взор на коммуникационный экран. На него глядело двуглазое существо, в чем-то напоминавшее человека, правда лицо было несколько вогнутым. Неужели мы так безобразны? — спросил себя Гротон. Он уже привык к облику своих новообретенных сородичей.

Командующий фелков говорил короткими свистками, складывая трубочкой дряблые губы, речь его синхронно переводилась.

— Адмирал, я поражен вашей манерой ведения боя.

Вести нормальный диалог не было никакой возможности, так временная задержка составляла около минуты — скорость света накладывала свои ограничения. Но к тому времени, когда станет возможен нормальный диалог, флот Королевы вплотную подойдет к их базе.

— Я не ожидал подобной инициативы от вооруженных сил Королевы. Судя по той легкости, с которой вы меняете расстановку кораблей, я заключаю, что вы, адмирал, находитесь на одном из них. Это свидетельствует о вашем мужестве и дает вам тактическое преимущество над нами, так как у меня временная задержка при связи с кораблями много больше. Я уполномочен предложить вам высокое звание в нашем флоте, если вы согласитесь примкнуть к нам.

Гротон застыл перед экраном, его ошеломила дерзость предложения адмирала фелков.

— Он проигрывает — и предлагает врагу высокий чин в своем флоте!

— Фелки никогда не теряются, — спокойно согласился офицер. — Кстати, так и погиб мой предшественник.

— Он изменил Королеве?

— Пытался. Королева обо всем узнала и отсекла ему голову. Миссия закончилась успешно.

Гротон еще больше зауважал Королеву. По крайней мере, ей не надо было очень беспокоиться о лояльности придворных. Учитывая, что, тем паче, почти все они — ее дети…

Итак, нужно отвечать что-то фелкам, которые столь беспардонно пытаются его купить.

— Хорошо. Передайте мое изображение, — скомандовал он. — И ничего больше. Посмотрим, что он предложит в качестве взятки королевскому Дрону.

Через две минуты последовал ответ:

— Так получилось, — просвистел адмирал фелков, — что в результате одной молниеносной и очень удачной операции мы захватили одну Королеву вашего вида. К несчастью, ее Дрон умер. Вот уже год она очень скучает, хотя мы и позволили ей иметь небольшую свиту из бесполых, вылупившихся из имевшихся у нее яиц. Думаю, ей долго не надоест достойный партнер, особенно, если она будет знать, что другого ей не видать. Насколько нам известно, Дрону не удается продержаться в фаворе у правящей Королевы больше, чем два-три года. В моих силах доставить вас к ней.

Гротон вновь был удивлен. Неужели это существо ни перед чем не остановится? Память Дрона подтвердила, что фелки однажды захватили форпост Королевы, и она как раз находилась там. Королева, оказывается, не может родить себе Дрона — в этой культуре кровосмешение невозможно.

Сознание Дрона настойчиво взывало к вниманию Гротона. Предложение, оказывается, было весьма соблазнительным, особенно для того, кому вскоре светила отставка с должности консорта. Теоретически Дрон мог жить столько же, сколько и королева, ежели ему это позволят. Это составляло несколько десятков лет.

Выходит, фелки не лгали — предложение было стоящим.

— Сожалею, — ответил Гротон Дрону, затем обратился к офицеру, — передайте фелкам, пусть готовятся к обороне. Адмирал не променяет флагманский крейсер на будуар.

Во время передачи сообщений офицер подошел и, немного замявшись, спросил:

— Разрешите высказать свое мнение.

— Разрешаю, если это не долго.

— Я считал, что унизительно служить под командованием Дрона. Я ошибался.

— Все мы делаем ошибки.

Гротон был тронут, но не время было проявлять свои чувства. Операция еще не завершена. Гротон понял теперь, какую услугу оказал ему опыт, полученный в горячие деньки его преподавательской деятельности. Но тогда страдал он один, и удары приходились в основном по его самолюбию, сейчас же стоял вопрос о жизни и смерти тысяч живых существ.

Из третьего сообщения следовало, что фелки не из тех, кто так быстро сдается.

— Вы проявили достойную уважения верность своей Королеве. Но вы представляете себе, чего будет стоить ваша лояльность вашей цивилизации и другим технически развитым культурам? Вы же достаточно умны, и прекрасно знаете, что эта станция, как и другие в вашем проекте, принесут вред всем нам. Все, чего мы добиваемся, это право путешествия в космосе, но если станция заработает, то лишь один из тысячи сможет иметь это право. Кстати, ни мой, ни ваш вид не принадлежат к избранным. Почему же вы тогда действуете на руку разрушителю?

Разрушитель! Внезапно смысл происходящего стал для Гротона очевиден. Он участвовал в установке станции разрушителя, возможно, той самой, которая уничтожила лучшие человеческие умы. Уничтожит, так события происходили за четырнадцать тысяч лет до этого. Его загадочное путешествие подошло к концу — на его глазах творилась галактическая история, один из ее переломных моментов. И он оказался по другую сторону баррикад. Так ли это? Опыт всей его человеческой жизни подсказывал, что нужно быть осторожным в суждениях. Ведь Королева имела все основания пойти на эту опасную и хлопотную затею, решив установить разрушитель, делающий невозможными пространственные прыжки и для ее цивилизации. Она, должно быть, хорошо все взвесила, прежде чем решилась на такой шаг.

Но была еще одна, более насущная проблема — вражеский флот. Если он не уничтожит их, они уничтожат его, и тогда он ничего уже не сможет предпринять. А что, если изменить Королеве… но тогда станция обречена, а это может оказаться ошибкой.

— Отошлите им послание, — решился он. — «ВАШЕ СООБЩЕНИЕ ПРИНЯТО. ПРЕДЛАГАЮ ОТСТУПИТЬ».

Офицер бросился исполнять приказ, и вскоре вернулся, ожидая дальнейших распоряжений.

— Вы считаете, что фелки отступят только потому, что вы их об этом попросили?

— Мы вскоре это увидим.

И они действительно увидели это через несколько минут. Корабли фелков затормозили, развернулись и направились к базе. Вскоре они уже входили в доки своего планетоида.

— Военная хитрость! — прокомментировал офицер.

— Вы же говорили, что фелки честны.

Офицер смутился.

Через некоторое время последний корабль вошел в док. Гротон приказал своему флоту отходить. Через три часа корабли Королевы были на безопасном расстоянии от планетоида фелков. Затем вражеская база исчезла.

Волна гравитационных возмущений расшвыряла королевский флот, корабли разлетались, кувыркаясь, в разные стороны. Пространство стянулось в узел, лопнуло, и вновь все стало на свои места. Сомнений быть не могло — фелки отступили.

— Они выскочат с другой стороны, поближе к станции разрушителя, — предположил офицер. — Они ведь не обещали, что не будут этого делать.

Но фелки не вернулись. За двенадцать часов работы корабли установили мины, активизировали детонаторы и включили системы слежения. Эта область космоса была теперь неприступной. Все, вошедшее в этот район, хоть целый флот, будет превращено в плазму, если система минирования не получит закодированный дезактивирующий сигнал. В королевском флоте секретные коды, шифрующие сигнал, были известны только Королеве.