В постели с Елизаветой. Интимная история английского королевского двора - Уайтлок Анна - Страница 76

Через несколько месяцев Эссекс убедил Елизавету поставить его командующим армией, которую посылали во Францию на помощь протестантскому королю Генриху IV против его врагов – французов и испанцев. В августе 1591 г. он высадился в Дьепе и оттуда писал королеве, убеждая ее в своей любви и преданности: «Два окна в вашем личном кабинете станут полюсами моего глобуса, к которым, пока вашему величеству угодно терпеть меня, я неподвижно прикован. Если же ваше величество решит, что рай слишком хорош для меня, я не упаду, как звезда, с неба, но испарюсь, словно жидкость, на солнце, которое притягивает меня на такую высоту. Если ваше величество позволит мне смелость признаться в своей любви, моя удача, подобно моему влечению, несравненна! Если же вы откажете мне в такой вольности, можете убить меня, но вы не поколеблете моего постоянства, ибо, хотя иногда ваша природная доброта превращается в величайшую на свете горечь и хотя вы самая могущественная государыня на свете, не в вашей власти заставить меня меньше любить вас».[1042]

Эссекс вернулся из Франции в начале 1592 г., в возрасте двадцати четырех лет, а в январе Фрэнсис родила ему второго сына. Всего за несколько недель до того мистрис Элизабет Саутуэлл, фрейлина Елизаветы, с которой у Эссекса была тайная интрижка, также родила сына, которого назвали Уолтером Деверо. Незаконнорожденного ребенка тщательно скрывали; младенца передали под опеку матери Эссекса, Леттис, графини Лестер. Его воспитывали в Дрейтон-Бассете. Саутуэлл объясняла свое отсутствие при дворе на поздних сроках беременности «хромотой». Когда выяснилось, что она была беременна и родила ребенка, все решили, что ее любовником был «мистер Вавайзер»[1043] – Томас Вавасор, джентльмен-пенсионер, которого тут же уволили со службы за безнравственность и посадили в тюрьму. Водить королеву за нос удавалось целых четыре года; только потом королева узнала, что отец Уолтера Деверо – не Томас Вавасор, а Роберт Деверо, граф Эссекс. Элизабет Саутуэлл к тому времени с позором покинула двор и оставалась в опале до своей смерти в 1602 г.[1044]

Через несколько месяцев разразился очередной скандал; стало известно, что еще одна фрейлина тайно вступила в брак и родила ребенка.

Сэр Уолтер Рэли, как и Эссекс, не хранил верность королеве, хотя и ценил ее милость. В апреле 1592 г. стало известно, что он, после рождения первенца, тайно женился на Элизабет Трокмортон. Бесс Трокмортон поступила на службу в должности камер-фрейлины в 1584 г. Для девятнадцатилетней девушки то было чрезвычайно престижное место. В 1590 г. красивая, страстная, энергичная и решительная Бесс привлекла к себе внимание сэра Уолтера Рэли, придворного франта и искателя приключений, в чью задачу входило охранять королеву и ее дам. Вскоре они начали тайно встречаться. В июле 1591 г. Бесс поняла, что беременна, и умолила Рэли, которому тогда было под сорок, жениться на ней. Он согласился, хотя и боялся гнева Елизаветы.

Они тайно поженились 19 ноября.[1045] Пока Бесс оставалась на королевской службе, она старалась как можно лучше скрывать растущий живот, а сэр Уолтер готовился к очередной военной экспедиции в Панаму. В конце февраля, на последнем месяце беременности, Бесс покинула двор и уехала в дом своего брата в Майл-Энде, где собиралась готовиться к родам. Она пробыла при дворе до последней минуты, понимая: если придется уехать менее чем за две недели, ей не придется объяснять свое отсутствие.

После ее неожиданного отъезда поползли слухи об отношениях Бесс и Рэли. Роберт Сесил, двадцатисемилетний сын Уильяма Сесила, ставший членом Тайного совета, заподозрил неладное и приступил к Рэли с расспросами. Сэр Уолтер недвусмысленно отрицал какие-либо отношения с Бесс и клялся, что никакого брака не было, не будет и что он всецело предан королеве Елизавете.

«Я уезжаю, вопреки сплетникам, вовсе не боясь никакой женитьбы и не знаю чего еще. Если бы такое случилось, я сообщил бы вам об этом прежде остальных. И потому умоляю не верить и прошу всячески подавлять такие злобные слухи. Ибо перед Богом свидетельствую: не найдется на всей земле такой, к кому меня удалось бы привязать».[1046]

Рэли не знал, что Роберт Сесил тайно узнал о его женитьбе и, следовательно, знал, что он лжет. Тем временем Бесс вынуждена была рожать в одиночестве. 29 марта она благополучно разрешилась от бремени сыном, которого окрестили Дамереем. К Рэли немедленно отправили посыльного; счастливый отец послал жене 50 фунтов, а затем продолжил готовиться к экспедиции. Он очень хотел оказаться как можно дальше от двора до того, как Елизавета узнает о Бесс и ребенке.

Через месяц Бесс вернулась на службу, как будто ничего не случилось; Дамерея она оставила на попечение кормилицы в Энфилде. Сэр Уолтер тем временем завершал первую часть своего плавания. К середине мая, когда он вернулся в Плимут, разразился скандал. Королева, которая тогда была в Нонсаче и готовилась к летним переездам, немедленно приказала арестовать и посадить под стражу в Дарем-Хаус свою камер-фрейлину и начальника стражи. Рэли посадили в Дарем-Хаус, Бесс же поступала в распоряжение вице-казначея, сэра Томаса Хениджа. 7 августа мужа и жену перевели в Тауэр.[1047] Рэли посылал королеве срочные послания и стихи, заверяя ее в своей любви, умоляя простить его и пытаясь вернуть ее милость. Однако Бесс не раскаялась, она подписывала письма из Тауэра «Элизабет Рэли».

В середине сентября Рэли освободили. Он должен был ехать в Дартмут, чтобы встретить португальскую каракку Madre de Dios, груженную сокровищами, которую его флот захватил на Азорских островах. Бесс же оставалась в Тауэре. Конец лета выдался душным; в столице бушевала чума. Ее освободили лишь перед Рождеством, но она узнала, что их маленький сын Дамерей умер, скорее всего от чумы. Бесс вернулась в поместье мужа в Шерборне (Дорсет) и к следующей весне снова ждала ребенка. В ноябре она родила сына, которого назвали Уолтером. Пока супруги Рэли были в опале, Бесс неустанно просила друзей помочь ей вернуть милость королевы. Елизавета оставалась неумолимой. Элизабет она так и не вернет ко двору. В конце ее правления лорд Генри Говард, враг всех Рэли, злорадно писал: хотя «со всех сторон предпринималось много усилий, чтобы вернуть ее [Бесс] на прежнее место, во внутренние покои», Елизавета отказывалась ее принять. Позже, в 1597 г., сэр Уолтер Рэли наконец вернулся ко двору и был восстановлен на своем посту начальника королевской стражи.

Скандалы с участием фрейлин и камер-фрейлин Елизаветы быстро обрастали домыслами и злобными слухами. Даже Анна Клиффорд, юная племянница графини Уорик, сообщала, что «много говорили о маскарадном представлении, которое было у королевы в Винчестере, на котором всех придворных дам так клеймили, что представление вышло скандальным, и сама королева весьма потеряла от былого величия и репутации, какую она имела в мире».[1048]

Глава 45

Подозрительные и недовольные

После поражения испанской Армады Елизавета возобновила летние переезды между Лондоном и ближайшими к нему графствами. Так продолжалось почти все 80-е гг. XVI в. Несмотря на сообщения о том, что испанцы снова готовят большой флот, Елизавета презрела соображения личной безопасности и отважилась на дальние поездки. Желая подчеркнуть, что лояльность выше религиозных различий, а также заранее увидеть признаки неверности и недовольства, она часто останавливалась в домах, принадлежавших открытым или тайным католикам.

Маршрут передвижений Елизаветы в 1591 г. был тщательно спланирован. Она перемещалась по Суррею, Суссексу и Гемпширу и нанесла визиты пяти аристократам-католикам. Многие советники Елизаветы предупреждали ее об опрометчивости такого шага, они неподдельно тревожились за благополучие королевы. Один придворный, Ричард Кавендиш, пытался отговорить ее от поездки в графство, которое он считал «опасным», в места, «населенные подозрительными и недовольными».[1049]