Петербург – столица русской гвардии. История гвардейских подразделений. Структура войск. Боевые дейс - Алмазов Борис Александрович - Страница 67

22 апреля 1839 г. около 7 часов утра на 55-м году жизни Денис Васильевич скоропостижно скончался от апоплексического удара (инсульта) в своем имении Верхняя Маза. Его прах перевезли в Москву, и он погребен на кладбище Новодевичьего монастыря. Жена Софья Николаевна пережила Дениса более чем на 40 лет.

Как человек, Давыдов пользовался большими симпатиями в дружеских кружках. По словам князя П. А. Вяземского, Давыдов до самой кончины сохранил изумительную молодость сердца и нрава. Веселость его была заразительна и увлекательна; он был душой дружеских бесед.

Родственники:

Дед (отец матери) Евдоким Щербинин – екатерининский генерал-аншеф.

Отец Василий Денисович Давыдов – действительный статский советник.

Мать Елена Евдокимовна Давыдова – урожденная Щербинина.

Сестра Александра Васильевна Бегичева – урожденная Давыдова.

Брат Давыдов Евдоким Васильевич (1786–1842) – генерал-майор с 1820 г.

Брат Давыдов Лев Васильевич (1792–1848) – подпоручик Кавалергардского полка на 1812 г.

Двоюродные братья:

Легендарный генерал от инфантерии Алексей Петрович Ермолов, покоривший Кавказ.

Василий Львович Давыдов – декабрист, видный деятель Южного общества, осужденный в 1825 г. и приговоренный к 20 годам каторжных работ.

Генерал от кавалерии Николай Николаевич Раевский-старший, герой Отечественной войны 1812 г.

Дети:

Денис Денисович Давыдов (1826–1867).

Василий Денисович Давыдов (1822–1882).

Николай Денисович Давыдов (1825–1885).

Вадим Денисович Давыдов (1832–1881).

Юлия Денисовна Давыдова (1835–1882).

Ахилл Денисович Давыдов (1827–1865).

Мария Денисовна Давыдова.

Екатерина Денисовна Давыдова.

Софья Денисовна Давыдова, в 1-м браке – графиня Гвидобони-Висконти, во 2-м браке – Брянчанинова, хозяйка усадьбы Юрово.

Военная служба М. Ю. Лермонтова началась 14 ноября 1832 г., когда его зачислили в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров унтер-офицером лейб-гвардии Гусарского полка. Школа юнкеров много дала Лермонтову – он стал профессиональным военным кавалеристом, образованным офицером. Однако муштра и запрещение читать художественную литературу сильно ему досаждали, и он мечтал о скорейшем выпуске в корнеты лейб-гвардии Гусарского полка. Произошло это 22 ноября 1834 г. Служба в гвардейском полку состояла не только в обычных военных занятиях, учениях, парадах, но и в обязательном посещении придворных балов. Седьмым эскадроном лейб-гвардии Гусарского полка, в который был сначала зачислен Лермонтов, командовал Н. И. Бухаров – «столетья прошлого обломок… / Гусар прославленных потомок, / Пиров и битвы гражданин».

М. Ю. Лермонтов

В полку еще сохранились старые вольнолюбивые гусарские традиции. Лермонтов полюбил свой полк, тосковал о нем в ссылке. В «Тамбовской казначейше» поэт писал: «…и скоро ль ментиков червонных / Приветный блеск увижу я…» (лейб-гусары носили алые доломаны и ментики). Белая масть лошадей, присвоенная лейб-гвардии Гусарскому полку, навсегда стала любимой мастью.

Службу он нес исправно, но не терпел педантизма в мелочах службы и быта.

Свой протест против бессмысленных требований великого князя Михаила Павловича, командовавшего гвардией, Лермонтов осуществлял то явкой на развод караулов с миниатюрной саблей, то на великосветский бал с неуставным шитьем на обшлаге и воротнике вицмундира, за что его отправляли под арест.

2 сентября 1837 г. Лермонтова направили в Нижегородский драгунский полк, во 2-й дивизион, осуществлявший наблюдение за всей Ширванской провинцией, – в Шемаху.

Месяцы, проведенные на Кавказе, сыграли большую роль в формировании мировоззрения поэта, в становлении его творчества. К тому же усилилась его неудовлетворенность военной службой, созрело решение выйти в отставку и посвятить себя исключительно литературе. Благодаря хлопотам бабушки Лермонтова Е. А. Арсеньевой, по представлению А. Х. Бенкендорфа 11 октября 1837 г. поэт переведен в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк.

А. Клондер. Полковник лейб-гвардии Гусарского полка Н. И. Бухаров. 1839 г.

«…Лермонтов в то время не имел еще репутации увенчанного лаврами поэта, которую приобрел впоследствии и которая сложилась за ним благодаря достоинству его стиха, и мы, не предвидя в нем будущей славы России, смотрели на него совершенное равнодушно…»[121] Поселился Лермонтов в так называемом «сумасшедшем доме».

«…Сумасшедшим домом назывался правый крайний дом офицерских флигелей, потому что вмещал в себе до двадцати человек холостых офицеров, большей частью юных корнетов и поручиков, которые и вправду проводили время как лишенные рассудка и в число которых, само собою разумеется, попадал невольно всякий новоприбывший. Легко себе представить, что творилось в двадцати квартирах двадцати юношей, недавно вырвавшихся на свободу…

Были комнаты, где простая закуска не снималась со стола… В одних помещениях беспрестанно раздавались звуки или гитары, или фортепьяно, или слышались целые хоры офицерских голосов, в других гремели пистолетные выстрелы упражняющихся в этом искусстве, вой и писк дрессируемых собак, которые у нас в полку никогда не переводились…»[122] (Лермонтов поселился на одной квартире с корнетом Краснокутским и, как говорит предание, исписал все стены стихами, которые долго сохранялись в таком виде, пока однажды в отсутствие полка какой-то инженер, ремонтировавший казармы, варварски не закрасил этих драгоценных автографов, и только на одном из подоконников оставалась долго вырезанная перочинным ножом фамилия поэта.

В первый же вечер М. Ю. Лермонтов проиграл братьям Безобразовым и А. И. Арнольди 800 руб.

Лермонтова назначили в 4-й эскадрон, который формировал и которым командовал вплоть до ареста декабрист М. С. Лунин. Поэт застал в полку 16 офицеров и десятки солдат в своем эскадроне, служивших вместе с Луниным.

В конце апреля 1838 г. Лермонтов возвратился в столицу, а 14 мая прибыл в лейб-гвардии Гусарский полк, квартировавший в Царском Селе. Он не терял надежды на отставку, нес опостылевшую после Кавказа плац-парадную службу, регулярно посещал балы, но чаще – среду литераторов. Участвовал в «Кружке шестнадцати». Столкновение и дуэль с Э. Барантом привели к унизительной процедуре допросов и суда, суровому приговору, переводу на Кавказ в Тенгинский пехотный полк, который действовал на наиболее опасных участках.

Лермонтов выехал из Петербурга 5 или 6 мая, 10 июня был в Ставрополе и добился назначения в Чеченский отряд Галафеева на левый фланг Кавказской линии. Стеснительные условия службы в качестве командира взвода 12-й мушкетерской роты Тенгинского пехотного полка (поэт был определен по ходатайству К. К. Данзаса в его батальон), по-видимому, поэта тяготили. Он предпочел более свободную от повседневной опеки должность адъютанта в отряде Галафеева. Офицеры штаба – адъютанты, как их тогда называли, – иногда прикреплялись заранее к какой-либо части боевого порядка, вели наблюдение за ее действиями, доносили об этом, а порой и сами организовывали действия этих частей. Так было, в частности, с Лермонтовым в бою на реке Валерик. Он был назначен для наблюдения за штурмовой колонной и должен был действовать в ее составе. Для выполнения такого поручения надо было обладать мужеством, хорошим кругозором, пониманием обстановки и решительностью. Служба таких адъютантов была сопряжена с большей опасностью, чем в строю. Так, в бою на р. Валерик потери в офицерах строевых частей составили 8 %, а среди адъютантов – 20 %.