Петербург – столица русской гвардии. История гвардейских подразделений. Структура войск. Боевые дейс - Алмазов Борис Александрович - Страница 64

«Конечно – писал один из современных исследователей В. Н. Орлов, – много было в этом эффектного позерства, пустого озорства и просто бесшабашного разгула дворянской „золотой молодежи“, но вместе с тем „гусарство“ во времена Аракчеева, Священного союза и архимандрита Фотия зачастую служило своеобразной формой протеста против мертвящей казенщины, ханжества, лицемерия, многоразличных способов духовного и общественного угнетения личности. Не случайно высшие власти, начиная с Александра I, чрезвычайно нервно реагировали на любые вспышки гусарского „молодечества“, нетерпимого в обстановке строжайшей дисциплины».

В понятие «гусарство» вкладывался определенный кодекс нравственных правил: чувство товарищеской солидарности, презрение к опасности, прямодушие, отвага. На офицерских пирушках в Софии постоянно звучали стихи «гусарского Беранже» Дениса Васильевича Давыдова, которого хорошо знали в полку, – он еще сравнительно недавно служил здесь.

Гусарские мундиры были украшением традиционных парадов на Царицыном лугу: «Красно-серебряное пятно гвардейских драгун на гнедых конях было предвестником самого эффектного момента парада – прохождения царскосельских гусар. По сигналу „галоп“ на тебя летела линия красных доломанов; едва успевала, однако, эта линия пронестись, как превращалась в белую – от накинутых на плечи белых ментиков».[120]

Впрочем, яркая форма лейб-гусар была предметом не только гордости, но и объектом для шуток. В известной офицерской песенке «Журавель» полку посвящена такая строфа:

Существовала, правда, и другая строфа, возможно даже, созданная самими лейб-гусарами для поднятия престижа полка:

Эта сторона жизни гусар служила объектом гордости и порождала необыкновенные выходки. Как легенду, в полку передавали рассказ об одном офицере, который выучил свою лошадь каждое утро отвозить его в станционный буфет за утренним бокалом шампанского. И туда, и обратно лошадь шла сама, а офицер даже не притрагивался к поводьям.

Возможно, своеобразная репутация полка послужила причиной того, что лейб-гвардии Гусарский полк позже других гвардейских частей удостоился получить шефом особу Императорской фамилии. Ни Павел I, ни Александр I, ни Николай I не только не принимали на себя шефство, но и не числились в списках полка. Первым шефом полка 22 апреля 1818 г. стал наследник цесаревич Александр Николаевич.

19 февраля 1855 г., в начале царствования императора Александра II, Лейб-гусарский полк был назван лейб-гвардии Гусарским Его Величества, а 18 сентября 1856 г. переведен в состав четырех действующих и одного резервного эскадрона. В это время полк занимал в Царском Селе территорию, ограниченную Госпитальным переулком, Волконской улицей, Манежной улицей, Фуражной улицей, Гусарской улицей и Стессельской улицей.

Отныне все императоры становились его шефами. В апреле 1858 г. в Царском Селе проведены двухдневные торжества, посвященные 50-летнему юбилею шефства Александра II над лейб-гвардии Гусарским полком. Любовь к армии и ко всему военному Александр II унаследовал от своего отца, Николая I. Свой юбилей Александр II отпраздновал в тесном семейном кругу, а полвека его шефства над лейб-гвардии Гусарским полком было отмечено двухдневными торжествами в Царском Селе, в месте основного расположения лейб-гусар. Александр II пожаловал полку новый штандарт, церемония прибивки которого к древку произошла в Большом дворце в присутствии офицеров полка. Первый гвоздь вбил сам император. На следующий день на площади перед дворцом был выстроен гусарский полк в парадной форме, и император принял над ним начальство. На балконе дворца в этот момент находились императрица Мария Александровна и цесаревна Мария Федоровна в белых лейб-гусарских ментиках. После благодарственного молебна и освящения нового штандарта полк прошел церемониальным маршем во главе с Александром II перед императрицей. После парада император и его семья присутствовали на обеде для нижних чинов полка в экзерциргаузе. Позднее в Большом Царскосельском дворце был дан парадный обед на 450 приглашенных, по завершении которого император Александр II подарил гусарам свои фотографические портреты в гусарском мундире. Вечером того же дня прошел праздничный спектакль в Китайском театре. Посреди Первой Антикамеры Екатерининского дворца некогда стояла серебряная группа с миниатюрными портретами императоров Александра I и Николая I работы М. Зичи – подарок лейб-гусар Александру II в 1868 г.

Унтер-офицеры лейб-гвардии Гусарского полка (Царскосельские гусары)

Принятие императором шефства открывало дорогу для службы к полку членам Императорской фамилии. Первым великим князем, зачисленным в лейб-гвардии Гусарский полк, стал Николай Николаевич (Младший), занесенный в списки с момента рождения – 6 ноября 1856 г. – и остававшийся в них до конца Российской империи. 19 февраля 1875 г. лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк отпраздновал 100-летний юбилей своего существования.

6 ноября 1906 г. в Царском Селе дан парад гусарскому полку, на котором присутствовали государь, государыня и наследник. В Большом дворце состоялся завтрак, к которому пригласили офицеров полка. Николай II: «В 11 час. по ехал на парад гусарского полка. Аликс взяла Алексея с собой и он хорошо вел себя на ложе. Полк представился блистательно во всех отношениях. Завтракали с полковыми дамами в большой зале Большого дворца».

Генерал В. Н. Воейков: «В огромной столовой собрания, именовавшейся дежурной, после закуски село за общий стол около ста человек. Серебряные ножи и вилки были с именем служившего в то время или раньше в полку офицера, так как каждый произведенный в офицеры был обязан внести стоимость своего прибора; благодаря этому обычаю число приборов достигло почти трехсот. Середина стола во всю его длину украшалась полковым серебром, состоявшим из жбанов, ковшей, стопок, ваз и других предметов, полученных в виде призов за езду и стрельбу, частью из подарков из других частей или же покинувших полк офицеров.

Цветов не было. Украшение стола исключительно серебряными вещами при сильном освещении зала было весьма эффектно. Все блюда были также серебряные, и только тарелки фарфоровые. Лейб-гусары, помня слова русской песни „серебряная, на золотом блюде поставленная“, обыкновенно подносили серебряную чарку на блюде массивного золота».

Наступил 1914 г. Началась Первая мировая война. Отправляясь на войну, многие лейб-гусары и не подозревали, что видят Царское Село в последний раз. Великий князь Гавриил Константинович вспоминал о проводах полка: «Накануне ухода на войну в полку был молебен на Софийском плацу днем, после обеда. Полк в этот день представлял из себя необычайную картину: наши серые лошади были выкрашены в зеленый цвет, чтобы быть менее заметными, моя Ольнара с удивлением осматривала себя, поворачивая голову, и, видимо, боялась самой себя. Полк выстроился в конном строю. Посреди каре стоял аналой и духовенство.

Ташка (венг.) лейб-гвардии Гродненского гусарского полка (плоская кожаная сумка у военных в XVII–XIX вв.)

На молебен приехал Верховный Главнокомандующий Николай Николаевич в качестве старого командира нашего полка. Ему подвели командирскую лошадь, ту самую, которую он купил у кронпринца. Я думаю, если бы Николай Николаевич это знал, он был бы очень недоволен: когда была объявлена война, он приказал сжечь свою форму Прусского гусарского полка, шефом которого он состоял».