Венецианская птица. Королек. Секреты Рейнбердов (сборник) - Каннинг Виктор - Страница 21

Мерсер пожал плечами:

– Мне недавно вручили довольно крупную сумму, чтобы я уехал из этого города и забыл Джано Учелло. А вот тоже вначале взял деньги, а потом передумал и вернул.

Роза вздохнула.

– Тогда хотя бы подстрахуйся. – Она открыла ящик стола. – Эта штучка нигде не засвечена, дворняжка, но кусается сильно. Бери, дорогой мальчик. – Роза вложила в ладонь Мерсера небольшой автоматический пистолет.

Он покачал головой:

– Я никогда не использую оружие. Ты знаешь.

Она опустила пистолет обратно в ящик.

– Ради выживания можно изменить своим привычкам.

– Пока не буду. – Мерсер допил кофе и закурил сигарету, тринадцатую за утро. – Мне назначили встречу в «Орфее», где он находится?

Роза задумалась. Но вовсе не об этом. Она думала о нем. Надо же, такой способный, умный и не добился успеха ни в чем. Видимо, из-за своей мягкости. Он мог быть жестоким, но никогда не бесчеловечным, безжалостным. И потому всегда был безоружен. Перед войной и во время войны у него было чем заняться. Мужчин для подобных дел катастрофически не хватало. Говорил на пяти языках, был образован и при всем том какой-то трогательно беспомощный. Роза едва сдерживала слезы. Когда его вытащат из грязного канала – а такое может случиться – и положат бездыханного на пыльные камни причала, она будет безутешно рыдать целый день, а затем пить с Бернардо.

– Я знаю здесь два «Орфея», булочную с таким названием в Дорсодуро и фабрику стекла на острове Мурано. – Она посмотрела на него. – Прими мой совет, дорогой мальчик, попроси у них назад деньги и поскорее уезжай.

Адриана сидела на корме небольшой рыбацкой лодки. Увидев Мерсера на мосту через канал Рио-деи-Медиканти, она обратилась к мальчику, удерживающему лодку у ступеней:

– Спасибо, Карло. Мы потом оставим лодку здесь.

Дождавшись, когда влезет Мерсер, мальчик отпустил веревку.

– Кто будет грести, вы или я? – спросила она вместо приветствия.

– Я. Мне необходимо размяться. – Он оттолкнул лодку, и она устремилась в обширное пространство лагуны.

Они плыли молча. Мерсер налегал на весла, Адриана смотрела на воду. Он любовался ею и злился на себя за это. За то, что до сих пор неравнодушен к ней, хотя надежды никакой нет. Адриана выпрямилась, на солнце блеснуло маленькое золотое распятие на шее.

– Извините, но прежде я вам лгала.

– Я понял.

– Но теперь буду говорить правду, хотите верьте, хотите нет.

– Почему?

– Чтобы вы ее знали.

– Я могу использовать эту правду вам во вред.

Она помолчала.

– Вы так не поступите. Иначе я бы сюда не пришла. Когда вы вернули деньги, это многое прояснило.

– Но поначалу я не собирался возвращать их. К тому же сумма могла показаться мне недостаточной. Чьи это деньги?

– Джано Учелло.

Мерсер перестал грести и оперся на весла, наблюдая за проплывающим мимо теплоходом. Сидящая на бакене морская птица с криком взлетела.

– Значит, он жив?

– Да.

Он видел, что эти слова она произносит с усилием.

– Как его на самом деле зовут?

– Лучо Джанбаптиста Мартеллоре.

Наконец-то. Мерсер с облегчением вздохнул. Любви, конечно, между нами никогда не будет, но пусть останется хотя бы взаимное уважение. Он снова принялся грести.

– От меня это можно было не скрывать. Все, что я хотел, это связать Учелло с богатым американцем, который собирался щедро вознаградить его. И полиции ничего бы об этом не было известно.

Адриана кивнула:

– Да, Джано Учелло разыскивает полиция. Очень давно, защищаясь, он убил человека. После этого в отчаянии наделал глупостей. По молодости. Во время войны сражался в партизанском отряде, а потом… воспользовался возможностью и похоронил Джано Учелло. Но я не считаю это злом. Тому неизвестному человеку, которого он похоронил под своим именем, было безразлично. Тогда он называл себя Паоло Серва. Потому что его мобилизовали немцы. Очень долго от Джано не было известий, а полгода назад он вдруг появился в Венеции. Граф Бориа, знающий Джано с детства и ценящий его талант, решил помочь ему выехать в Южную Америку, где он мог бы начать новую жизнь. В конце концов, человек с такими творческими способностями заслуживает прощения. Сейчас все улажено, и через несколько дней он уедет. Спасибо графу, без него мы бы не справились. – Она говорила усталым тоном, будто общалась сама с собой. – Если бы вы его нашли, то скрыть это было бы невозможно. Его арестовала бы полиция. Он решил откупиться от вас, чтобы вы покинули Венецию и забыли о нем. Одолжил деньги у графа. И я прошу вас о том же, только без денег. Пожалуйста, уезжайте из Венеции и забудьте о нем. Когда-то он сделал доброе дело для человека, которого вы представляете. Так пусть вознаграждением ему станет ваш отчет, что Учелло похоронен в Мираве.

Мерсер отозвался не сразу. Сейчас она была с ним откровенна. Это нужно ценить.

– Учелло знает, что вы пришли поговорить со мной?

– Нет.

– А где он сейчас находится в Венеции и под каким живет именем?

– Извините, этого я вам без его разрешения сказать не могу.

Ну что ж, иного он и не ожидал. Осталось только прояснить еще один вопрос, сейчас для него уже не такой важный, однако задать его Мерсер не решался.

Он смотрел на воду, как она меняет цвет, как вспыхивают на ней солнечные блики. В небе вскрикивали чайки. Лагуна дышала, словно недалеко под ее поверхностью скрывалось огромное живое существо. Они поравнялись с маленьким островком, с заброшенным военным наблюдательным постом. Виднелась высокая башня острова Бурано, а еще дальше солнце высветило кипарисы на острове Сан-Франческо, сделав их похожими на короткие мечи с темными острыми лезвиями. В лагуне качалось несколько лодок, но далеко, и Мерсер с Адрианой были почти изолированы от внешнего мира.

– Скажите, – произнес он, погружая весла в воду с особой тщательностью, будто сейчас это имело какое-то значение, – кто он вам, этот человек? Как вы с ним связаны?

– Он мой муж, – ответил она. – Я вышла за него замуж в семнадцать лет. И по-прежнему люблю его, несмотря ни на что.

Каждое произнесенное Адрианой слово словно звенело в его голове. И этот звон неприятно отдавался во всем теле. Мерсер наконец понял, что его особенно притягивало к ней, помимо внешности. Сила духа и преданность. Именно то, что он всегда тщетно искал в женщинах.

– Незадолго до войны и потом в войну мы редко встречались. Иногда мне хотелось, чтобы он вообще не возвращался. Но, когда Джано пришел, я радовалась. Ведь сердцу не прикажешь. И вот сейчас я живу лишь надеждой, что настанет день, и нам не нужно будет скрываться, и он перестанет навещать меня тайком, как вор. Мы будем жить в другой стране, гулять по улицам свободно, без страха, что нас кто-нибудь увидит вместе и узнает.

Мерсер осторожно развернул лодку и направил ее к островку с заброшенным наблюдательным постом. Они причалили, но остались сидеть в лодке, слушая тишину, которую нарушали лишь гудки проносящихся по дамбе далеких поездов. На противоположной стороне островка протарахтел катер и затих. Покрикивали птицы. Он закурил.

– А как быть с Больдеска? Ведь его убили. И скорее всего потому, что он собирался раскрыть мне тайну Учелло.

Ее лицо вспыхнуло.

– Больдеска жив. Я же вам говорила. От него пришло письмо из Милана. Вы думаете, его убил Джано? Нет. Да, когда-то давно он убивал, чтобы защитить себя. Но теперь… Нет.

– Я пытаюсь докопаться до истины. Не только для себя, но и для вас тоже. Граф мог соврать насчет письма от Больдеска.

Адриана рассмеялась:

– Зачем ему это делать? Он добрейший человек. Единственный в Венеции, кроме меня, кто знает о Джано.

– Больдеска тоже знал. И собирался рассказать мне.

– Граф и отослал его в Милан. Чтобы не болтал.

– А почему граф принимает в этом такое участие?

– Он хочет помочь нам. Он знает нас – меня и Джано – с детства. Считает его гением. Поверьте мне, граф чудесный человек.