Венецианская птица. Королек. Секреты Рейнбердов (сборник) - Каннинг Виктор - Страница 18

– Ты удивлена, что Мерсер влюбился? – спросил он.

– Я его не понимаю, – ответила она. – Этот человек для меня загадка.

– Да забудь ты о нем! Бориа сделает все как нужно. Этот тип что-то бормотал о том, что я жив. Наивный глупец. Я давно умер, похоронен в Мираве, и нечего тревожить мой покой. Ладно, хватит.

Он увлек ее на постель и жадно впился губами в губы. Адриана негромко вскрикнула, прижавшись щекой к его щеке, щетина была колючая, а затем, забыв все свои страхи, обвила руками шею, погрузив пальцы в густые темные волосы.

Глава 10

Теперь его в Венеции ничего не держало. Утром он позвонил Розе и сообщил, что уезжает. Кроме нее, он решил попрощаться с Минелли и Нинеттой. Из всех новых знакомых они были самые симпатичные. К тому же Мерсер хотел как-то загладить инцидент в палаццо.

В кармане у него лежала шоколадка и «волшебный шарик». Сидя на каменной скамье на набережной Савони, он вытащил его и встряхнул, наблюдая, как над площадью закрутились белые снежинки. Забавно, что все это происходило на фоне ослепительно-голубого неба. Мерсер закурил, вглядываясь в лагуну.

Мимо отеля «Даниелли» проплывал великолепный белый красавец лайнер. По сравнению с его громадой палаццо и церкви на берегу казались детскими игрушками. Мимо собора Сан-Джорджио на пути к острову Лидо проскользила красно-желтая баржа с рекламой кока-колы, вдали виднелись стоящие на якоре четыре итальянских корвета. В этом городе времена и эпохи были перемешаны. Официант приносит вам чинзано из подвала кафе, где когда-то хранились греческие вина и масла, которыми наполняли амфоры дожей. Пыль пятисотлетней давности соседствует с пылью на новых бутылочных пробках, под которыми находятся вкладыши с билетами. Кому-то достается выигрыш – «Фиат» или мотоцикл «Веспа». Но это везучим. А Мерсеру никогда не везло. Он продолжал надеяться, фантазировать, что удача где-то здесь, близко, стоит только протянуть руку. Но она всегда ускользала от него. Как сейчас Адриана. Он погрустнел, зная, что горечь поражения исчезнет не скоро. В ушах звучал ее голос: «Тут вам нечего делать». Она права. Действительно нечего, черт побери. И главное, если разобраться, какие у него имелись причины для надежды? Да никаких. Он просто сам себя обманывал. Конечно, можно было утешать себя мыслью, что ему наплевать. Уедет и обо всем забудет. Что касается Учелло, так для клиента Гевлина Фрере в любом случае лучше знать, что тот мертвый.

Мерсер вздохнул и выбросил окурок. В этот момент сзади подошли двое и устроились рядом на скамейке. Сели по обе стороны от него, достаточно близко, чтобы не возникло иллюзии, будто это случайно. Гуфо справа, Моретто слева. Громила смотрел вдаль, не обращая внимания на Мерсера. Гуфо наклонился и произнес:

– Мои поздравления, синьор.

– С чем?

– У меня для вас подарок.

– Но мой день рождения не сегодня.

Гуфо рассмеялся:

– Люди получают подарки по разным причинам. – Он поправил очки в роговой оправе. – Вот. – На колени к Мерсеру упал плотный конверт.

– Это от вас?

– Нет, синьор. К сожалению, я не знаю, от кого. Мне поручено передать. Надеюсь, вы сами догадаетесь.

Мерсер открыл конверт. Там лежала толстая пачка купюр по тысяче лир. Он поймал себя на мысли, что радости при виде денег не испытывает. Странно при его положении. Гуфо прищелкнул языком.

– Вот видите, синьор, ваши знакомые не поскупились.

– К этому что-то прилагается? – спросил Мерсер.

– Да. – Гуфо протянул ему небольшую папку. – Здесь билет в вагон первого класса до Парижа, который отходит сегодня в шесть часов вечера. Что касается меня, синьор, то я разочарован. Вы совсем не заслуживаете таких денег. Мы с Моретто взялись бы уговорить вас покинуть Венецию и за четверть этой цены. Поразмялись бы немного, и вы бы уехали как миленький.

– Я уеду.

– Кто бы сомневался, синьор. Любой на вашем месте непременно поступил бы так же.

Гуфо поправил очки, широко улыбнулся и двинулся прочь, Моретто засеменил следом. Мерсер дождался, когда они скроются из виду, и поднялся, чтобы направиться к палаццо Бориа.

Деньги оттуда, он был уверен. Его любознательность им надоела, и они решили, что дешевле откупиться. Тем более что для графа это небольшие деньги. Ведь неизвестно, что он накопает про Больдеска и Учелло, может вмешаться полиция, а шум им совершенно не нужен. В общем, они решили заплатить, чтобы Мерсер уехал из Венеции. Были уверены, что он не откажется. Не исключено, что к этому имеет отношение Адриана. Вероятно, она и предложила, чтобы от него откупились. Как бы в качестве компенсации за его разочарование относительно их отношений. Мерсер усмехнулся. Однако деньги в кармане. Как с неба свалились, тем более что он все равно собирался уехать. Им бы подождать дня два, и не нужно было бы тратиться. Хорошо, что они не стали ждать. На эти деньги он продержится, пока не найдет работу.

В палаццо за столом сидел незнакомый служащий. Оказывается, у Минелли сегодня выходной. Но Мерсер их быстро нашел, его и Нинетту, во внутреннем дворике, где он уже побывал, когда пользовался личным выходом графа. Минелли кормил голубей. Нинетта возилась в строительном песке, прокладывала там ходы, которые украшала морскими раковинами и веточками мимозы.

Минелли держался скованно. Видно, ему досталось за то, что он допустил присутствие Мерсера в галерее в неурочное время. Он бросал зерна голубям, не глядя на детектива. На известие об отъезде отреагировал кивком. Нинетта приняла подарки Мерсера, но как-то вяло, без восторга. Поблагодарила и сразу занялась своими делами.

– Не принимайте ее поведение близко к сердцу, синьор, – произнес Минелли. – Она живет в своем придуманном мире. Но не сомневаюсь, сегодня девочка заснет с вашим шариком в руках. – Он подбросил голубя в воздух.

– В детстве, когда я занимался голубями, – сказал Мерсер, – много неприятностей доставляли коршуны. Они охотились на моих птиц. Здесь такое случается?

– Редко, синьор.

Было ясно, что ему не терпится, чтобы Мерсер поскорее ушел, что тот и сделал, подавив разочарование.

Перед ланчем провел час в баре отеля «Адриатико», где выпил больше, чем обычно. Потом лег на кровать, пытаясь заснуть, но не получалось. На душе было неспокойно, словно что-то случилось, а он не мог сообразить, что именно. Вскоре понял. Оплачивая счет в отеле, Мерсер вначале сунул руку в карман, где лежал конверт, но передумал и полез за бумажником, где находились его деньги.

Мерсер заснул, думая об этом.

На вокзал он явился за двадцать минут до отхода поезда. В зале ожидания остановился у киоска, чтобы купить журнал и сигареты. Повернулся и чуть не столкнулся с Гуфо. Тот уставился на него, щурясь за стеклами очков. Глядя на него, трудно было вообразить, что этот человек хладнокровный убийца.

– Пришел сказать вам до свидания, синьор, – произнес он, шагая вместе с Мерсером к выходу на перрон.

– А заодно убедиться, что я уехал?

Гуфо пожал плечами:

– Синьор… поверьте, я пришел, потому что вы мне нравитесь. И если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, обращайтесь без всякого стеснения. Мало ли как сложатся обстоятельства. Я говорю по-французски и по-немецки, и меня здесь в Венеции ничего не держит.

– Значит, у вас тоже трудно с работой?

– Такие люди, как мы с вами, синьор, не могут давать объявления или ходить на биржу труда. В общем, когда понадобится, вспомните обо мне. – Они стояли у выхода к поездам. Мерсер достал билет. – Письмо присылайте на адрес Гостини, – продолжил Гуфо. – До свидания, синьор, счастливого пути. – Он протянул руку для пожатия, но Мерсер, будто не замечая ее, вышел на перрон. Двинулся к своему вагону, затем обернулся и вскинул руку. У него и так было муторно на душе, а от общения с этим человеком стало еще хуже.

В купе с ним ехала молодая английская пара. Оба говорили громко, раскованно, как всегда англичане среди аборигенов, которые не понимают их языка.