Предания о самураях - Бенневиль Джеймс С. - Страница 68

Эти перевалы было легко оборонять. Вплоть до зарождения феодальных войн правительство Киото свободно пользовалось перевалом, а Ёриёси со своим сыном Хатиманом Таро во время своих войн против Абэ проводили сражения гораздо дальше на севере. Минамото Тамэёси лишился головы не только из-за малодушной выходки своего старшего сына Ёситомо, но и потому, что не прислушался к совету младшего сына Тамэтомо. Его младший сын хотел удержать оба перевала. Располагая канто за спиной, «ни один мужчина из Мияко здесь живым не пройдет»; и Тамэтомо решительно отразил его страшный удар. То же можно сказать о Хогэне (1156–1158), в этот период времени феодальные войны в Японии сместились с севера и запада в важнейший район главного острова. С установлением власти Ёритомо в Камакуре в 1181 году популярность этого пути и алтаря заметно расширилась. Бэтто алтаря Гонгэн[64] предоставил всяческую помощь потерпевшей поражение армии Ёритомо. Получившие от него приют Токимаса и его сын нашли простой выход на дороги провинции Каи. Пользуясь успехом сёгуна Минамото, он обезвредил человека, которого ненавидел больше всего (в то время), – Обу Кагэтику. Тот алтарь ценился очень высоко. Такая традиция сложилась вразрез с политикой, так как Ходзё, Асикага, Токугава поступили совсем наоборот. Не забыли и о военной стороне дела. Когда Ясутоки в период Сёкё (1219–1222) отправил маршевые колонны на Мияко, мудрая Масако и ее брат Ёситоки позаботились о выставлении гарнизонов на обоих перевалах. Во 2 году Кэмму (1335) Нитта Ёсисада и Асикага Такаудзи вели яростные бои в этих горах. Во время восстания Дзэнсю в 23 году Дэи (1416) Бэтто помог принцу Мотиудзи. В 10 году Эйкё (1438) Мотиудзи безуспешно пытался удержать эти перевалы в сражениях против армии, направленной сёгуном Ёсинори и продвигавшейся в северном направлении, чтобы наказать его. Позже оба перевала надежно оседлал Ходзё из Одавары. Поздний деятель по имени Ходзё Соун (Нагаудзи) потратил много усилий на обустройство этих дорог, особенно первой. И пошел дальше. Он сделал этот округ фешенебельным, а также главным для Канто. Таким образом, как сказано в летописях, обоими перевалами пользовались со времен Хейандзё.[65]

Историю этих мест составляют не только войны, но и другие события. После основания Камакуры перевал Асигара стал пользоваться дурной славой. Дорогу к Хаконэ перестали ремонтировать. В то время эта дорога, как и в наши дни, пролегала до Юмото, считавшегося самым древним местом. На противоположном берегу у Тонодзавы располагается Имакаяма. Тропа уходит резко вверх до самой вершины, петляя через густой лес. С вершины открываются величественные виды моря, горы и долины, высоко ценимые в те старинные времена, да и до сих пор. Тропа продолжается вдоль хребта, пересекает Ёяму (Сирояму, или Дворцовую гору), где в конце XVI столетия находилась цитадель Омори. Отсюда она устремлялась к Таканосуяме и спускалась в Асиною. Обходя западную сторону, Футагояма вела вниз к окрестностям монастыря Гонгэн. По поводу ее дальнейшего пути в Средние века или времена Асикага общего согласия не находится. Известно о существовании заставы у Яманаки. Эта дорога через Мото Хаконэ ведет в Идзу. Однако главная тропа, как говорят, огибала северную оконечность озера (Асиноко). Чуть раньше она из Хаконэ Гонгэн-дзака подходила к Убаго через Мото Саи-но Кавару (Асиною?). Из Убаго она проходила через один из самых низких перевалов под названием Нагаотогэ или Фукаратогэ и вела в провинцию Суруга, спускалась в Фуканагамуру и соединялась с дорогой на Асигару. Ни нынешнего объезда Токайдо в Хату, ни дорог Сити-то к горячим ключам не существовало, хотя вполне возможно, что тропинки вели к примитивным ваннам в горах. При этом известно, что в 10 году эпохи Оэй (1403) Ёсиоки, приходившийся сыном Вакии Ёсихару и племянником Нитте Ёсисаде, бежал из Муцу, чтобы спрятаться в Киге (Мияносите). Канрё Камакуры в лице принца Мицуканэ узнал о его местонахождении и приказал казнить несчастного беглеца. Так записано в «Камакура Таисоси» и «Сококура Ки». Сококура, следует заметить, представляет собой старинный курорт этого округа. Ёсиоки числится основателем и первым попечителем его горячих ключей. В 14 году периода Тэмбун (1545) тот же Ходзё распорядился о формулировании и введении в обращение норм, то есть не правил приличия, а поборов. Во времена правительства Одавары знаменитый Датэ Масамунэ уделял этим ключам много внимания и лечился здесь (эпоха Тэнсё, 1573–1593). С приходом к власти Токугавы начинается становление производства декоративных деревянных изделий.

Притом что ему не досталось роли в нашей повести, судьбу этого старого пути все-таки можно проследить до ее логического конца. Нынешняя история округа Одавара, строго говоря, начинается как раз с него. Проход по-прежнему считался многотрудным. Дорога оставалась неровной, крутой и опасной. Зато они поработали над популяризацией горячих ключей, а также возвели на перевалах фортификационные сооружения. Перевал Хаконэ в начальные годы Токугава пользовался незначительным расположением властей. С первых шагов они попытались закрыть его, а потом сократить до минимума его использование. В результате получилось так, что им пользовались тайно все те, кто хотел скрыться от посторонних глаз. В противовес такой политике Эдо Бакуфу решил использовать его удобство в своих корыстных целях. Они стали ценить его как непревзойденный капкан для врага. С завершением пересмотра политики через Хаконэ проложили магистральный тракт до Эдо. Старую неровную каменную дорогу, поросшую бамбуковой травой, представляющей дополнительные трудности путникам, особенно со стороны Мисимы,[66] теперь предстояло довести до ума. По маршруту на Хату проложили новую дорогу. На магистральном пути сохранился спуск у Яманаки. По распоряжению Мацудайры Масацунэ в 4 году периода Гэнва (1618) народ округов Одавара и Мисима приступил к строительству дороги с высокой пропускной способностью. Перевалом Асигара перестали пользоваться. Летописец колко замечает: «Токугава любили создавать себе трудности». На перевале Хаконэ трудности присутствовали. Люди добавили к ним сложнейшую систему застав. Дорога предназначалась исключительно для пеших путников. В конце 1863 года (3 год Бакуфу) сам сёгун не смог здесь проехать на Токио для получения назначения императора. У деревни Хаконэ установили самую большую заставу из всех тех многочисленных, что находились в этих горах и на этой дороге. На самом деле у появления этой деревни тоже существовали причины. Ее гостиницы сегодня стоят на месте старинных постоялых дворов для путешественников, ожидающих проверки. Даже во времена Асикага там могла существовать застава – застава Хаконэ Асикава, названная Мото-Хаконэ. Эдо Бакуфу выбрал это место с похвальной точностью. С южной левой стороны поднимались крутые склоны Ёгаисан. С севера озеро от проникновения охраняли сторожа на лодках.

Для придания завершенной формы линию застав выстроили вдоль всего горного хребта – у Сэнкокухары, Якурасавы, Танимуры, Кавамуры, где подходил путь на Асигари. Тем самым удалось закрыть подход со стороны Суругу. Нефугава-сэки (застава) плотно перегораживала прибрежную дорогу из Идзу. Сторожевая служба здесь проявляла такую высокую бдительность, что обычным явлением считалось обнаружение тел путников, заблудившихся в сложном лабиринте долин и кряжей по причине снегопадов и бурь во время бесплодной попытки проникнуть незамеченными. Такие находки служили наглядным примером для потенциальных нарушителей установленного порядка. В летописи находим такую информацию: «В прежние времена эти заставы сооружались на границах феодальных владений, они никому не мешали, но зато сокращали собственные узкие границы феодов. Во времена Токугава ставили государственные заставы, и они затрудняли движение в государственном масштабе».

Следовательно, народ ненавидел такие заставы. «В дневниках, путевых заметках, исторических хрониках авторы все как один осуждают их изобретателей». Всем путникам полагалось носить при себе паспорта (sine qua non), и все они загонялись в сети этих застав; следовательно, остальным заставам придавалось небольшое значение. Но уделим и им минутку. Там проверяли паспорта самураев, подписанные их господином; паспорта земледельцев, подписанные нануси (старостой деревни). Иногда сверх того требовали скрепляющую подпись правителя. Предметом обыска считалось оружие, оно же грозило владельцу неприятностями. Женщины и дети из ясики даймё, заключенные в Эдо, пытались сбежать в свои родные уезды. Особое внимание уделялось встречным потокам путников с востока на запад и обратно, причем часто случались беспочвенные задержания честных людей. Ниже приводятся некоторые правила проверки, всегда добросовестно выполнявшиеся стражей застав: