Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Бенефис для убийцы - Серый Александр - Страница 45


45
Изменить размер шрифта:

Козин удивленно спросил:

– Ладно, свои начальники покоя не дают, так еще чужие пожаловали?

Поводив крепкими плечами, он сложил большие руки на коленях и усмехнулся.

– Мы вас долго не задержим, да и разговор пойдет не о Вас, а о другом человеке, – успокоил Широков.

– О ком же? – насторожился Козин.

– О Ефиме Саржине, – медленно произнес Станислав, внимательно глядя в лицо бывшего бандита. Козин вздрогнул, а потом так же подозрительно спросил почему-то Свешникова:

– Он что – жив? – и не получив ответа, констатировал. – Объявился, значит…

– Почему вы так решили? – задал вопрос Игорь.

Козин похрустел костяшками пальцев и вздохнул:

– А я и в 75-м не верил в его смерть. И с денежками горелыми ловко он вашего брата надурил.

Последнее замечание Козин сделал с явным злорадством.

Широков решил не разубеждать собеседника. В конце концов, Козин не должен питать «теплых» чувств к бывшему сообщнику: «оттрубил» 12 лет, ни копейки не получил. А раз Саржин жив и все это время, будучи на свободе, тратил общие денежки, то Козин, выходит, отдувался за всех.

Действительно, под щеками Виктора заходили желваки, а в глазах вспыхнул недобрый огонек.

– Расскажите нам о Саржине, что он был за человек?

– Человек? Не человек он – падла последняя! Лохова, вон, угробил ни за что. А Лохов мне каким-никаким, а другом был…

В голосе Козина зазвучал металл.

– Да и вообще… Я там на нарах долго обо всей этой истории думал. И решил, что Ефим заранее собирался денежки один заграбастать… На инкассаторские пули мы ведь втроем шли, а он сзади «руководил». Может, надеялся еще, что одного-двух из нас те подстрелят – ему меньше проблем будет. А оставшихся он бы потом сам извел. И меня бы шлепнул, как Лохова, если бы Ваши не постарались. Глупые тогда были – не понимали его нутра по молодости.

Станислав улыбнулся на последние слова Козина:

– Выходит, милиция вас спасла?…

Затем Игорь вступил снова в разговор:

– Виктор, вы ведь Саржина все же неплохо знали. Где он мог спрятать деньги, где мог осесть? Как бы он, по-вашему, спрятал деньги, как действовал в той ситуации?

Козин молчал, уставившись в пол.

– Козин, времени вон сколько прошло! Чего теперь таиться? Да и должна же быть справедливость какая-то! – поддержал Игоря Широков.

– Справедливость? Она должна быть! – зло бросил Козин. – Верно ты, начальник, сказал. Только на кой она мне хрен, справедливость, если за эти годы он наши деньги все, наверняка, просадил, гнида!

– А, может, и нет? – забросил камешек Станислав.

– Нет? – переспросил Виктор и вновь подозрительно посмотрел на друзей. – Вы хотите сказать, что деньги целы?

Игорь утвердительно кивнул.

– Ха! Тогда к чему вам что-то говорить. Вдруг, сам искать стану?

– Без нас, Козин, вы их не найдете. Слишком много воды утекло. Да и не знаете вы всего, что произошло вокруг денег за эти годы. А без этой информации – дохлый номер!

– Так расскажите, – предложил Виктор, хитро прищурившись.

– Расскажем, если хотите. Только – позже, когда и сами будем знать все. Пока же не хватает нескольких кирпичиков, часть которых, возможно, в ваших руках. Хотя вы об этом не знаете.

Козин закурил и некоторое время обдумывал, как поступить. Потом согласился:

– Ладно Дайте подумать – мозгами пошевелить…

Козин курил в тишине, нарушаемой только звоном посуды на кухне, где мать готовила сыну ужин. Погасив окурок в консервной банке-пепельнице, Козин энергично растер ладонями лицо и сказал:

– Куда он мог сбежать и где осесть, я не знаю. Паспорта второго у него не было – это точно. Перед «делом» он здорово «гоношился» – все добыть «ксиву» новую хотел, но ничего не получилось. Честно говоря, я ему обещал, но человек мне самому должен был отдать на следующий день после нападения, да не успел… Хотя потом, по случаю, Ефим мог где-то и разжиться. Где спрятал деньги, также не знаю. А вот как… Однажды он «блажил», что в молодости про пиратов все читал: про клады да сокровища. У него в молодых и кличка была – Пират». Ловко, говорил, пираты сокровища прятали. Закопают, карту составят с заковыками разными – посторонний ее возьмет, все равно ничего не отыщет. Целую лекцию нам с Лоховым по пьяни завернул. Мол, пираты карты на части делили и меж собой распределяли, чтобы без кого-то одного остальные сокровищами воспользоваться не могли. Ну, и все такое прочее.

Козин помялся, видимо, решая, сказать или нет. Все же сказал:

– Он проболтался, что с прошлых лет у него кое-что осталось. Махал чертежом каким-то. Совал нам, куражился: берите – ищите! И сам же говорил: хрена найдете без другой половинки, а та – в надежном месте или у надежного человека – не помню уж. Вот так-то.

Широков от волнения прикусил губу: след и какой след! Значит, в тайнике на Гоголевской была одна часть плана, а вторая – сначала у Саржиной, потом – у Мониной. Только, как она попала к Мониной? Почему доверила Саржина постороннему, в сущности, человеку? И, значит, Саржина не знала о второй части в тайнике? Ловко!

Широков посмотрел на Свешникова и по выражению лица того понял, что в голове Игоря сложилась похожая цепочка.

По-своему расценив молчание милиционеров, Козин заметил:

– Вы мамашу его хорошенько тряхните. Надежнее ее у Ефима человека не было. Там след должен быть – точно! и деньги он мог запрятать поближе к ее новому месту жительства. Она ведь сама родом оттуда.

– Откуда вы знаете про новое место жительства Саржиной? – заволновался Свешников.

– А, ладно, чего уж теперь… – махнул рукой Козин. – Я, как освободился, узнал у людей куда мамаша переехала. Все сейчас сказанное в голове пробежала… Решил слетать туда и понюхать, не пахнет ли там деньгами злополучными… Да одумался вовремя. А что, деньги, вправду, «всплыли»?

Широков поднялся, шагнул к Виктору и протянул тому руку. Козин машинально подал всю свою и только после этого ошалело вскочил.

– Спасибо, Виктор, – сказал Широков. – Вы нам очень помогли. И я обещаю, что потом, как все кончится, наши здешние коллеги вам все расскажут! Это чертовски любопытная история!

Свешников также пожал руку еще не пришедшему в себя Козину, после чего гости, громко попрощавшись, покинули квартиру.

– Какие выводы, командир? – озабоченно спросил Игорь, когда они уже ехали к бывшему мужу Гвоздковой.

Широков, напротив, был в хорошем настроении и весело ответил:

– Выводов масса! Надо только сесть и детально их систематизировать. Мы теперь знаем, что было в тайнике и зачем идет охота. Как ты оцениваешь, что тайник до 20 июля не трогали и деньги, значит, 13 лет где-то лежали целехонькие?

– Думаю, Саржин по неким веским причинам до сих пор не мог до них добраться.

– Но почему он не послал «гонца» раньше?

– Значит, и «гонца» послать не мог.

– Игорек, где может находиться человек, который ни сам приехать не может, ни приятеля послать?

– В заключении, – помедлив, ответил Свешников неуверенно. – Впрочем, из колонии при большом желании можно послать освободившегося «кореша». Если, конечно, ему доверяешь.

– Выходит, он-таки доверился Рубцову?

– Погоди, Стасик, у нас, кажется, уже шарики за ролики зашли. По-твоему, Саржин уже 13 лет в колонии сидит? Это нонсенс… Осуждение под своей фамилией исключается – он, как-никак, во всесоюзном розыске был. Под чужой? Но 13 лет просто так не дадут, а по серьезным делам его бы десять раз «раскололи» хотя бы по «пальчикам»!

Широков ткнул друга в мягкий живот и возбужденно произнес:

– Почему мы все время считаем, что Саржин жив? А что, если он давно мертв?!

–| Во-первых, не пихайся, во-вторых, если он мертв, то мертв еще с 1977 года.

– Правильно. Если Рубцов тот человек, которому Саржин доверил тайну, то сообщил ее до «посадки» последнего, то есть – до июля 1977 года,– согласился Широков. – И сообщил, вероятно, незадолго до своей кончины, иначе смысла не было,

– Постой! – Свешников задумчиво смотрел в окно, покачиваясь в такт автомобилю. Затем решительно хлопнул водителя по плечу и попросил остановиться. Когда машина замерла, Игорь протянул Широкову блокнот и потребовал: