Друиды Русского Севера - Лазарев Евгений Сергеевич - Страница 56

“Таковы будут ваши обязанности в те времена, которые придут”, — сказала Кокьянгвути»{194}.

Итак, мифологические Близнецы в космологической модели у индейцев хопи пребывают на Северном и Южном Полюсах. Во время некоторых ритуалов, совершающихся в кива, считается, что Близнецы стоят у северного и южного краев этого культового сооружения{195}. Посколку кива в своей конструкции, в символическом и ритуальном значениях соотносится с символизмом лабиринта, можно предположить, что и миф лабиринта в своем изначальном варианте (палеоиндейском? гиперборейском?) включал в себя символизм не одного, а обоих Полюсов. Это первый важный вывод, который следует из анализа близнечного мифа у хопи.

Второй вывод, может быть, более общий и более значительный с точки зрения палеоарктических реконструкций, связан с функциональным значением космологической миссии каждого из Хранителей Полюса у хопи. Первый из них, Хранитель Северного Полюса, одарен силой поддерживать твердость, стабильность (stable form of solidness) круговращающегося мира. В то же время Хранитель Южного Полюса ответствен за то, чтобы поддерживать мягкую упорядоченность движения (gentle ordered movement) мира и чуткость, отзывчивость его вибрационных центров (vibratory centers){196} к голосу божественного Творца.

Но ведь это не что иное как космологическая проекция знаменитой алхимической парадигмы! В греко-египетской и латинской алхимии бессчетное число раз повторяется этот императив, более всего известный в латинском варианте: «Solve et coagula!» — «Растворяй и сгущай!» Правильное, освященное Божьим изволением чередование этих стадий: растворение, разжижение, умягчение (лат. Dissolutio, греч. ????????) и сгущение, отвердение (лат. Coagulatio, Solidificatio, греч. ?????) постулируется как обязательное условие успешного завершения Великого Делания. В алхимических трактатах этот императив выглядит, по крайней мере внешне, как технологическое указание. Но может быть, его мифологическое обоснование, уже забытое (или сокрытое?) в эпоху написания трактатов, восходит к той борейской древности, в которой укоренен и полярный близнечный миф аризонских индейцев?

Предположение о борейских истоках этого мифа косвенно подтверждается еще одним родственным мифологическим мотивом в духовном наследии Старого Света. Этот мотив сохранился в отрывке из древнегреческой трагедии «Пирифой» (V в. до н. э.; автором традиционно считается или Еврипид, или Критий). Отрывок процитирован Климентом Александрийским в его «Строматах» (Str. 5.6) в связи с символикой Ковчега Завета. Как и его америндейский аналог, этот древнегреческий фрагмент имеет отношение к очень глубоким, культурообразующим инициатическим традициям: аризонского мистериального центра в первом случае и Элевсинских мистерий (либо орфизма) во втором. Архаичные мотивы внутри этих традиций могли сохраняться чрезвычайно долго, воспроизводясь в рамках посвятительного ритуала и отражаясь в сопутствующих ему устных и письменных преданиях.

Вот как выглядит отрывок из «Пирифоя» — в оригинале и в русском переводе, выполненном автором этой книги с максимальным приближением к оригиналу: в данном случае это необходимо для адекватного понимания присутствующих в тексте мифологем.

В этой космографической картине четко обозначена свойственная индоевропейской традиции циклическая концепция круговращения времени, порождающего само себя{197}. В любой развитой космологии вечный круговорот закономерно подразумевает наличие неподвижного средоточия; у автора «Пирифоя» это «Полюс Атланта», ?????????? ?????, что можно перевести и как «Ось Атланта». Оба этих варианта перевода в совокупности передают то, что для грека V в. до н. э. выражалось одним словом ?????.

Атлант, древнее божество доолимпийской эпохи, появляется здесь не случайно. Давно стал общеизвестным достоянием мировой культуры образ этого титана, поддерживающего небосвод, а потому в каком-то смысле выполняющего мифологическую функцию Оси Мира. Греческое слово ?????, заимствованное впоследствии латынью, обозначало не только имя, но и название горы, в которую превратился титан Атлант, когда Персей показал ему голову Медузы Горгоны (Ovid. Metam. 4, 653–661). Примечательно, что образ этой горы предельно мифологизирован (несмотря на его географическую конкретизацию — Атласские горы на северо-западе Африки): гора на краю света, которая, по словам Вергилия, «вершиною поддерживает небо» («caelum qui vertice fulcit», — Virgil. Aen. 4, 247). Гора эта столь высока, «что вершину ее почти невозможно различить» (Lucan. 9, 654); она «возносится к самым облакам, выше, чем досягает взор, только что не касаясь, как говорится, своею вершиной неба и звезд, но поддерживая их» (Pomponius, lib. 3, cap. 10){198}.

Важный штрих в эту картину вносит Овидий. Согласно его «Метаморфозам», «когда горою стал Атлант»,

(Metam. 4, 660–661, перевод С. Шервинского)

Здесь существенно, что небо именно упокоилось (requievit), обрело покой, requies — устойчивый вербальный коррелят семантемы неподвижного Полюса в латиноязычной культуре. То есть и в облике горы Атлант маркирует Полюс Мира.

Силий Италик, римский эпический поэт I в. н. э., предлагает такое описание Атласской горы:

Эфирные узы (связи), aetheriae compages: означает ли это связь с эфиром как высочайшей и чистейшей частью воздушной сферы античного мироздания? Или речь идет о неких эфирных узах всей Вселенной, которые воздвигает (erigit, букв. возносит ввысь) Ось Мира, в облике Атланта? Так или иначе, вся многоаспектная нюансировка образа подтверждает, что и автор «Пирифоя» словами «Полюс Атланта» обозначил именно сакральный Полюс Мира, с его традиционными ассоциативными связями.

Этот Полюс в исследуемом фрагменте оберегают (???????, охраняют, стерегут, соблюдают) Медведицы-Близнецы, ??????? ??????, — небесные стражи, наделенные быстропарящими крыльями. В древнегреческом языке ?????? — не только медведи или медведицы вообще; это слово являет собой устойчивое обозначение двух северных созвездий, Большой Медведицы и Малой Медведицы, или, в переносном смысле, обозначение севера. Данные сравнительной мифологии позволяют довольно уверенно предполагать, что соотнесение созвездия Большой Медведицы с образом именно этого животного (в религиозно-мифологическом дискурсе) восходит к доностратической древности. Во всяком случае, так именуют это созвездие большинство коренных народов Северной Америки{200}; показательно, что имеется в виду (по крайней мере, у некоторых народов алгонкинской и атабаскской языковых семей) самка, Медведица{201}. Однако миф о двух Медведицах как стражах Полюса, отразившийся в «Пирифое», в Новом Свете не прослеживается.