«Качай маятник»! Особист из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 174

Вот и Сергею дали отпуск, предупредив, что после его окончания он должен явиться в Москву, в управление контрразведки. Сергей понял, что время его службы в СМЕРШе подходит к концу. Максимум, на что он мог рассчитывать после демобилизации – так это на службу в милиции. Общие моменты в службе были, но для сотрудника СМЕРШа больно уж задачи мелковаты. Одно дело – поймать шпиона или диверсанта, а другое – вора-карманника или хулигана. Работа нужная, но сердце к ней не лежало.

Конечно, его могли оставить на службе – ведь слушок о слиянии НКВД и СМЕРШа ходил среди сотрудников, да и в прибалтийских республиках, так же, как и на Украине, еще действовало националистическое подполье. Но Сергей понял, что его служба идет к закату. Естественно, он не пропадет – до войны, еще в том времени, он уже имел опыт работы судовым механиком на речных судах.

Однако была у него тайная мысль. Раз судьба его сюда забросила, почему бы ему не попробовать вернуться в свое время? Война закончена, свой долг Родине отдал сполна. Ну а если не получится – есть варианты. Например, поехать на хутор к Василине. Она его выходила, нравится ему, да и одинокая женщина – почему нет? Или поехать в Ярославль, отдать отпускные бабушке. Видел он их уже один раз. И если получится вернуться в свое время, то что мешает им встретиться снова?

Пока он ехал поездом до Москвы – почти две недели, – многое передумал. У него свободный месяц впереди – у военнослужащих дорога в отпуск не входила.

Сделал так, как подсказывала душа.

По прибытии поезда на Казанский вокзал он перебрался на Ярославский и отправился поездом в Ярославль. Поезд был набит битком: ехали на багажных полках, сидели в проходах на вещах. В вагонах было накурено и душно. Хорошо, что от Москвы до Ярославля недалеко.

Поезд шел с частыми остановками и прибыл в город уже ночью.

Еще на вокзале Сергея остановил патруль.

– Ваши документы!

Сергей достал удостоверение. Офицер раскрыл книжечку, и лицо его вытянулось.

– Извините за беспокойство, служба.

– Я понимаю. Трамваи еще ходят?

– Ночь ведь, какие трамваи, товарищ майор? А вам куда?

Сергей назвал адрес – Революционная улица.

– Далековато. В отпуск, наверное?

– В отпуск. Четыре года не был.

Начальник патруля понимающе улыбнулся, козырнул:

– С приездом, товарищ майор, желаем хорошо отдохнуть.

– Спасибо, лейтенант.

Сергей поправил лямки вещмешка и зашагал. Направление он приблизительно помнил.

Он немного поплутал. Прохожих по ночному времени не было, и спросить дорогу было не у кого. Однако он смог выйти на нужную улицу.

Вот и дом погибшего деда. Сергей замедлил шаг. Ночь, остановиться ему негде, а в дом к бабушке идти неудобно. Конечно, если бы она знала, что он ее внук, тогда другое дело. Но ведь он приезжал сюда как фронтовой сослуживец деда.

Пока Сергей стоял в нерешительности у калитки, дверь дома отворилась и на крыльцо вышла женщина.

– Кто там?

Сергей откашлялся, горло перехватило.

– Я к вам приезжал три года назад.

– Заходите! А я и не сплю, вот сердце подсказывает – кто-то к нам должен прийти. Выгляну в окно – никого. Да не обмануло сердце.

Сергей и Лукерья зашли в дом. При свете свечи Сергей сразу заметил, как постарела и сдала Луша. Они ведь ровесники, но смерть мужа Петра, деда Сергея, подкосила ее. Да и маленький сын забот требовал. И в мирное время тяжело одной ребенка поднимать, а уж в военное-то – и подавно.

– Раздевайтесь, садитесь.

Сергей снял шинель и присел на стул.

– Я сейчас чаю поставлю.

Луша сунула в печь закопченный чайник – вроде как тот же самый, что был в прошлый раз.

Сергей волновался, в горле стоял ком.

Женщина повернулась к нему.

– А я вас узнала. Вы у нас три года тому назад были – рассказали, что Петр погиб. Вы ведь сослуживцами были?

– Были.

Лукерья внимательно всмотрелась в его лицо.

– Похожи вы на Петра, даже фамилия та же. Удивительно!

– Бывают же однофамильцы.

– Может, дальние родственники?

– Бог знает…

– Вы надолго к нам?

– Попью чайку и уйду.

– Я не об этом, – Лукерья смутилась.

– Утром поеду – служба.

– Вы ведь вроде как офицер. Простите – звания не знаю.

– Майор.

Сергей достал из вещмешка хлеб, американские консервы, крупяные концентраты. Потом вытащил из кармана деньги.

– Берите.

– Да что вы! – Лукерья замахала руками. – Вам же самому нужно!

– У меня есть.

– Спасибо.

Они попили чаю. Сергею было так уютно в этом маленьком доме с бедной обстановкой, что уходить никак не хотелось.

– У меня и выпить-то нечего.

– Не пить приехал. Как мальчонка?

– Мишенька? Спит постреленок. За день набегается, так ночью и пушкой не разбудишь.

– Пушкой не надо.

– Извините, это я к слову.

Сергею очень хотелось посмотреть на молодого отца – но кто он здесь? И как Лукерья воспримет его просьбу? По легенде он – чужой, просто однополчанин, помогающий вдове погибшего фронтового друга.

– Расскажите мне о Петре, – прервала затянувшееся молчание Лукерья.

Сергей припомнил несколько случаев.

– Да, он такой был, узнаю. – Лукерья расплакалась.

Сергей подошел к ней, погладил по плечам, по голове.

Лукерья уткнулась ему головой в бок.

– Мужики из армии возвращаются, а я выйду за калитку и смотрю – не идет ли мой Петр? – Она зарыдала в голос.

У Сергея самого едва не потекли слезы.

Так за разговорами они и просидели до утра.

Утром, когда начало светать, Сергей встал, оделся и попрощался. Внимательно посмотрел на Лушу, стараясь запомнить каждую черточку, и ушел не оглядываясь.

Дальше был поезд, Москва, пересадка на Смоленск. Он задумал все-таки найти тот проклятый подвал, куда провалился четыре года назад по локальному времени. В чудеса Сергей не верил – слишком много пришлось пережить ему за годы войны. Но в душе теплилась надежда – а вдруг да получится?

Он добрался до Сафоново, а дальше – пешком, по грунтовке. Где-то здесь должна быть деревня Порхово.

Проезжавший на бричке одноногий инвалид показал:

– Вон там, браток, за оврагом.

Сергей попытался вспомнить. Вроде – да, был овраг.

Он прошел еще с километр, перебрался через овраг, и перед ним открылось Порхово.

Не пощадила война деревню. Каменные фундаменты еще стоят, а стен нет: либо бомбежкой разрушена деревня, либо снарядами. Лишь печные трубы кое-где торчат, как немой укор войне. И где же этот чертов подвал?

Так. На машине – в том, будущем времени – он приехал оттуда. Точно!

Сергей прошел по разрушенной обезлюдевшей деревне на другой ее конец. Вон там он «шестерку» свою поставил и пошел сюда.

Сергей сделал несколько шагов, под ногами что-то хрустнуло, земля разверзлась, и он рухнул в подвал. Хоть и ожидал чего-то подобного, но получилось все равно неожиданно.

Ухватиться руками он ни за что не успел, и больно ударился боком. Встал, отряхнулся, по обломкам бревен, бывших когда-то накатом, полез вверх.

В глаза ударил яркий солнечный свет. Хм, вроде когда он сюда шел, было пасмурно и прохладно. А сейчас даже жарковато в шинели.

Сергей повернулся, расстегивая крючки шинели, и его бросило в пот: перед ним, метрах в пятидесяти, стояла его «шестерка». Там, где он ее оставил.

С бешено бьющимся сердцем Сергей подошел к машине, открыл незапертую дверцу и сел за руль. И такое чувство наполнило все его существо – он дома, в своем времени! От избытка этих чувств он даже закричал.

Потом с замиранием сердца посмотрел в салонное зеркало заднего вида. В зеркале был он – еще тот, молодой парень, только в форме военного времени.

Сергей выбрался из машины, скинул шинель. Может, от удара головой ему все померещилось? Тогда откуда на нем форма еще тех, военных времен?

Сергей залез в нагрудный карман, достал свое удостоверение СМЕРШа: с фотографии смотрел именно он. Подумав, он задрал гимнастерку – вот и следы ранений. А тело молодое, он не постарел ничуть. Сбрендить можно, какая смесь времен. Расскажи кому – не поверят. Лучше и не рассказывать.