«Качай маятник»! Особист из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 171

При проверке документов оказывалось, что господин жил в квартире якобы не один год.

Бывали и другие несовпадения.

Много работы было и на Родине. Еще мешала мирной жизни ОУН на Украине, показывали зубы прибалтийские националисты. А по мере того, как переводились захваченные архивы управления имперской безопасности, абвера, гестапо, в республиках и самой России шли поиски агентов и их аресты.

Наши воинские части начали выводиться на Родину. Часть из них пополнялась людьми и техникой, часть – из наиболее боеспособных полков и дивизий прямым ходом везли на поездах из Германии, Чехословакии, Польши и других стран на Дальний Восток. После подписания Сталиным Ялтинских соглашений страна готовилась к войне с Японией.

Эшелон, в котором вместе с другими оперативниками СМЕРШа ехал Сергей, шел мучительно долго. Воинские эшелоны пропускали вне очереди, как литерные поезда.

Но страна уж больно велика, пока из Берлина до своей границы добрались, потом – до Урала, а впереди еще Сибирь… Благо было лето, тепло. Двери теплушки были открыты, и офицеры сначала видели разрушенные деревни и города Белоруссии, потом – Центральной части России. Только когда перешли Волгу, пошли нетронутые войной города. Разрушений не было, но одеты люди были бедно, чувствовалась нужда.

На остановках, пока меняли паровозы или заправляли их водой, солдаты успевали сбегать на вокзалы, где организовывались самостийные базарчики. Разворотливые бабушки и тетки продавали жареные семечки, пирожки, лук и редиску.

Солдаты и офицеры выменивали нехитрую домашнюю снедь на трофеи из Германии. Каждый прихватил с собой в «сидор» либо платья, ботинки, отрезы из брошенных немцами квартир, либо вещи поценнее – часы, портсигар, фарфоровые статуэтки, аккордеоны. Меняли все на все, как сговоришься. А за Уралом, когда на базарах появились кедровые орехи да байкальский омуль, трофеев для обмена уже не осталось.

Их отдел некоторое время задержался в Хабаровске. Верные союзническому долгу, наши войска через территорию союзника – Монголии и со своей территории вошли на земли Китая, который был оккупирован японской Квантунской армией.

Японцы сопротивлялись яростно. В отличие от немцев они сопротивлялись фанатично. Даже окруженные, видя безвыходность положения, они не сдавались и стреляли до последнего патрона, а потом бросались в рукопашную. Здесь впервые наши солдаты увидели, как японские офицеры делают себе харакири.

У Квантунской армии было значительное количество солдат, но у них не было того боевого опыта, который приобрели наши войска. И еще у них было устаревшее вооружение. Японские танки «Ха-го» не могли противостоять нашим средним танкам «Т-34», значительно уступая им по броневой защите, подвижности, калибру пушек и бронепробиваемости. Японские солдаты в массе своей были вооружены винтовками «Арисака» калибра 6,5 мм. Личного автоматического оружия вроде пистолетов-пулеметов у них не было вовсе, а пулеметы были в основном станковые, устаревших моделей. Что уж говорить о самоходках или реактивных минометах, которых не имелось вовсе?

Вся война продлилась месяц, и уже 2 сентября 1945 года был подписан акт о капитуляции Японии. Был повержен последний из членов оси Рим – Берлин – Токио. Вторая мировая война закончилась.

Но выстрелы звучать не перестали.

Сергей вместе с другими офицерами СМЕРШа был направлен на остров Сахалин. Этот остров, наравне с Курильскими островами, был полностью очищен от японцев и по договору возвращен Советскому Союзу. В 1905 году Япония захватила эти острова после неудачной для царской России Русско-японской войны.

На совещании в Южно-Сахалинске начальник ОКР СМЕРШ кратко ознакомил офицеров с положением на острове. В многочисленных поселках и деревнях действовали вооруженные банды. В тайге скрывались бывшие солдаты и офицеры японской армии, не сложившие оружия. Действовали военизированные отряды «Боетай» – вроде «Вервольфа» у немцев.

Казалось бы, увидел косоглазого – хватай, он враг. Да не тут-то было. На острове проживало большое количество этнических корейцев и не меньшее – китайцев, доставленных японцами с материка для строительных и дорожных работ. Для европейского глаза все они были похожи, как две копейки. Низкорослые, желтокожие, узкоглазые и черноволосые – поди отличи корейца от японца. Первое время они вообще были на одно лицо. А имена? Язык сломаешь. К тому же для европейца было весьма затруднительно определить из возраст. При взгляде на мужчину, например, возраст его понять было невозможно – ему можно было дать на вид и двадцать, и сорок и шестьдесят лет. Лица гладкие, у мужчин растительности на лице почти нет.

А еще были трудности с переводчиками. На фронте офицеры выучили хоть какие-то немецкие слова – вроде «Хальт» или «Хенде хох!» А здесь – ни в зуб ногой. Каждый переводчик на вес золота. Местные жители русского языка не знали, да и запугали их японцы страшилками про русских.

Немного позднее при встрече с рыбаком-корейцем в деревушке старик попросил Сергея снять пилотку. Он ощупал его голову и что-то сказал своим. Все зацокали языками. Оказалось – старик искал на голове Сергея рога.

Японцы внушили местным жителям, что у всех русских на голове растут рога и что они едят детей. Бред, но люди в него поверили.

Японцы готовились к обороне. Вдоль всего острова провели железнодорожную узкоколейку, на побережье построили крупнокалиберные береговые батареи, доты, подземные склады и казематы. Планов укреплений не было, японцы успели их уничтожить. В этих подземных лабиринтах с запасами оружия, боеприпасов и продовольствия укрывались отряды «Боетай». Иногда численность их доходила до 70 человек, и некоторые отряды были настолько агрессивны, что жгли наши города – тот же Поронайск.

Терпеть такое советские власти не стали. На борьбу с этими отрядами бросили все силы НКВД, милиции и СМЕРШа.

Сергею и двум оперативникам достался городишко Томари. Недалеко от побережья, за городом, немного ближе к центру острова – сопки и густая тайга. На самом берегу – стационарная береговая батарея из четырех двухбашенных орудий, приведенных японцами в негодность – с них сняли замки и прицелы. Были еще бетонные доты в два этажа. Пулеметы с них были сняты и, как подозревал Сергей, сейчас находились в тайге. Правда, со станковыми пулеметами не побегаешь – увесистое и громоздкое оружие.

Для начала Сергей и двое его оперативников познакомились с уполномоченным НКВД и тремя милиционерами местной милиции. В городе дислоцировалась воинская часть – автомобильный батальон. Конечно, шофер – не пехотинец, но в случае крайней нужды можно было получить от них помощь.

Для начала Сергей вместе с оперативниками – старшим лейтенантом Андреем Бестужевым и лейтенантом Владимиром Костровым обошел весь городишко. Застроен он был деревянными одно– и двухэтажными зданиями на двух улицах. Прошлись вокруг города по периметру.

Со стороны сопок и тайги город защиты не имел. От ближайших деревьев до города – не больше ста метров. Из города в глубь острова вела единственная грунтовая дорога. Были еще тропки. Жители выбирались в тайгу за ягодами и грибами. Еще почти все население рыбачило – выходили в море на лодках и ловили рыбу сетями. Делали они это не для развлечения, а для прокорма. Даже солдаты автобазы на речке буквально руками ловили рыбу, жарили на костре и ели вместо надоевшей каши.

Наличие большого количества лодок Сергея насторожило. Запретить их невозможно: людям надо есть и заготавливать рыбу впрок, впереди зима. Жители создавали запасы: коптили, сушили, солили рыбу.

С живностью на острове было неважно, даже плохо. Японцы забрали птицу и скот для своих столовых. Остров же, хотя и велик, но не материк, и многое приходилось завозить из Владивостока.

По словам местных жителей, зимы на острове были суровыми, снега наметало под крыши, и иногда неделями приходилось безвылазно сидеть в доме, пережидая пургу. Только после таких сведений от местных Сергей понял, почему внешние двери в домах открываются внутрь, а не наружу. Иначе снег просто не дал бы людям возможности открыть двери и выйти из дома.